Читаем без скачивания Терапия, которая работает с телом - Александр Лоуэн

На мой взгляд, терапия включает в себя путешествие в самооткрытие. Это не простое маленькое путешествие, в котором нет боли и трудностей. Там существуют опасность и риск, но ведь жизнь сама по себе не свободна от трудностей, а это путешествие в неизвестное будущее. Терапия приводит нас назад в забытое прошлое, а это не было спокойным и безопасным временем, иначе у нас не появлялись бы шрамы от ранений в битвах и броня для самообороны. Я бы не рекомендовал пускаться в это путешествие в одиночку, хотя уверен, что некоторые храбрые люди проделывали этот путь без посторонней помощи. Терапевт работает как проводник или штурман. Он научен распознавать опасности и знает, как справиться с ними; он друг, который предложит поддержку и придаст храбрости, когда путь дается с трудом.

Нужно, чтобы биоэнергетический терапевт уже совершил это путешествие сам или находился в пути и значительно продвинулся вперед, чтобы у него было твердое ощущение себя. Нужно, чтобы он был, как мы говорили, существенно приземлен в реальность своего собственного существования, чтобы он мог служить якорем для своего клиента, когда океан неспокоен. Существуют основные требования для любого человека, который хочет быть терапевтом. Он должен знать основы теории личности и уметь справляться с такими проблемами, как сопротивление и перенос. Кроме того, биоэнергетический терапевт должен иметь «чувство» тела, чтобы уметь точно читать его язык. Однако он не суперчеловек (а кто таким является?), и было бы нереально ожидать, что у него нет личных проблем. Это подводит меня к важному моменту.

Путешествие в самооткрытие никогда не заканчивается, и не существует земли обетованной, в которой человек может вдруг очутиться. Наша «первая натура» будет постоянно прятаться от нас, хотя мы все время будем приближаться к ней. Одной из причин этого парадокса является то, что мы живем в высокотехничном цивилизованном обществе, которое быстро уносит нас прочь от того жизненного состояния, в котором развивалась наша «первая натура». Даже при успешной терапии мы не освободимся от всех наших мышечных напряжений, потому что условия современной жизни постоянно создают состояние напряжения в нас. Это еще вопрос, любой ли терапевт сможет полностью убрать последствия травматического опыта, пережитого в процессе роста и развития. Даже если раны полностью залечены, часто как постоянное напоминание остаются шрамы.

Тогда человек может спросить, что даст прохождение терапии, если не будет полного освобождения от напряжения и этому путешествию нет конца? К счастью, большинство людей, начинающих терапию, не ищут состояния нирваны или Райского Сада. Они находятся в беде, часто в отчаянии, и им требуется помощь для дальнейшего следования по жизни. Возвращение их осознания себя назад может дать им такую помощь, если это повысит их самосознание, будет способствовать самовыражению и дальнейшему самообладанию. С более сильным ощущением самих себя они могут лучше справляться с трудностями. Терапия может помочь человеку в этом направлении, потому что она освобождает его от ограничений и искажений невротической «второй натуры» и возвращает его ближе к «первой натуре», которая является источником его силы и веры.

Если терапия не может вернуть нас к нашей «первой натуре», которая является состоянием фации, то она приблизит нас к ней и таким образом уменьшит отчуждение, от которого мы страдаем. Отчуждение лучше, чем любое другое слово, описывает положение современного человека. Он как будто «чужой в чужой стране», никогда не свободен от вопроса: «Зачем я живу? О чем это все?». Он сражается с недостатком значимости в своей жизни, смутным, но навязчивым ощущением нереальности, распространенным чувством одиночества, которое серьезно пытается преодолеть или отрицать, и глубоким страхом, что жизнь пройдет прежде, чем у него будет шанс жить. Хотя как психиатр, я обращаю внимание на присутствие у пациента симптома или болезни, и не думаю, что цель терапии ограничена этой специфической проблемой. Если я не могу помочь пациенту достичь большего контакта с самим собой (для меня это значит с телом, а через тело — с миром вокруг него), то тогда я чувствую, что мои попытки преодолеть его отчуждение провалились и терапия не является успешной.

Хотя мы говорим об отчуждении как об отрыве человека от природы и своих товарищей, оно базируется на отчуждении человека от его тела. Более подробно я обсуждал эту тему в другой книге /8/, и если я еще раз касаюсь ее здесь, то только потому, что она является центром биоэнергетики. Только через ваше тело вы переживаете вашу жизнь и ваше бытие в мире. Но этого недостаточно, чтобы достигнуть контакта с телом. Человек должен также сохранить этот контакт, а это значит — обязательства перед жизнью тела. Такое обязательство не исключает разума, но должно исключать обязательство перед разобщенным рассудком, разумом, который невнимателен к телу. Обязательство перед жизнью тела является единственной страховкой того, что путешествие в самооткрытие закончится успешно.

Взгляд на терапию, как на нескончаемый процесс, поднимает практический вопрос. «Как долго, — спрашивают мои пациенты, — нам нужно видеться с вами?». Практический ответ такой: «Вы будете проходить терапию, пока это заслуживает времени, усилий и денег, которые вы вкладываете». Также практично обратить внимание на то, что во многих случаях терапия заканчивается по причинам, не зависящим от терапевта или клиента, таким, как, например, переезд в другой город. Я также могу прекратить терапию, если чувствую, что она заходит в никуда, чтобы уберечь пациента от использования терапии в качестве постоянных костылей. Клиент прекратит терапевтические отношения, когда он почувствует способность принять на себя ответственность за свой дальнейший рост, другими словами, когда он почувствует, что может продолжать путешествие без посторонней помощи.

Движение очень существенно для жизни; рост, и закат жизни являются двумя его аспектами. В реальности ничего не стоит на месте. Если рост в рамках личностного развития прекращается, то начинается закат, который может быть незаметен вначале, но раньше или позже становится очевиден. Истинным критерием успешной терапии является то, что она начинается и способствует процессу роста клиента, который будет продолжаться без помощи терапевта.

В первой главе я немного рассказывал о моем личном опыте терапии с Райхом и последующей терапии с Пирракосом, что положило основу для биоэнергетического метода. Хотя я получил неизмеримое увеличение своего ощущения себя (самосознания, самовыражения и самообладания), но не почувствовал, что достиг конца моего путешествия. Временами моя лодка плыла спокойно, и у меня не было предчувствия беды или трудностей, но такое состояние не длилось бесконечно. В ходе следующих лет я прошел через некоторые личностные кризисы, с которыми справился благодаря моей терапии. Личностный кризис случается только тогда, когда устойчивость личности находится под большой перегрузкой. Тем не менее это является как опасностью, так и возможностью для дальнейшего освобождения и роста. К счастью, подтвердилось, что рост является моим путем в жизненном развитии. Не углубляясь в кризисы, я описал бы только одну часть личного опыта, относящегося к предмету терапии.

Около пяти лет назад я почувствовал боль в своей шее. Сначала я испытывал ее только случайно, но со временем она стала более заметна каждый раз, когда я резко поворачивал голову. Я не игнорировал свое тело в те годы, когда уже прекратил активную терапию. В качестве довольно регулярной практики я делал биоэнергетические упражнения, которые использовал со своими пациентами. Они сильно помогли мне, но не подействовали на боль, которая, как я подозревал, была шейным артритом. Это подозрение не подтвердилось при исследовании рентгеном, и поэтому в настоящий момент оно остается гипотетическим. Я мог прощупать на шее некоторые довольно напряженные мышцы. Это их состояние я соотносил с болью. Существовало и другое мышечное напряжение в верхней части спины и в плечах. Также я заметил, что в фильмах, сделанных мной во время работы с пациентами, я стремился держать голову наклоненной вперед. Эта поза создала незначительное закругление в моей спине между лопатками.

В течение полутора лет я постоянно делал упражнения, чтобы облегчить боль и выпрямить спину. Вдобавок один биоэнергетический терапевт регулярно делал мне массаж. Он чувствовал напряженные мышцы, над которыми он сильно работал, чтобы вызвать некоторое расслабление. Упражнения и массаж временно помогали. Я чувствовал себя лучше и свободнее после них, но боль упорствовала, и напряжение возвращалось.

В это время у меня произошел еще один случай, который, как мне кажется, сыграл свою роль в решении этой проблемы. При завершении профессионального семинара двое его участников, биоэнергетические терапевты-самоучки, сказали, что я заслуживаю смены, и предложили поработать со мной. Обычно я не придерживался такой практики, но на этот раз согласился. Один работал с напряжением в моем горле. Другой работал с моими ногами. Внезапно я почувствовал острую боль, как будто кто-то взял нож и перерезал мне горло. У меня было такое чувство, что это сделала моя мать, но не буквально, а психологически. Я обнаружил, что это было направлено на то, чтобы заставить меня говорить или кричать. У меня всегда были трудности с выражением словами моих чувств, хотя эта проблема со временем постепенно уменьшилась. В некоторых случаях неудачи при попытке сделать это приводили к болям в горле, особенно когда я уставал. Когда я почувствовал боль, я отбросил терапевтов от себя и негодующе закричал. После этого я испытал сильное облегчение.