– Подлый негодяй!.. А почему вы не доложили сразу хозяину?
– Я думал доложить, но ведь это были бы только слова, доказательств у меня не было, а у Гэндзиро оказалось письмо от господина, в котором господин приглашал его в любое время дня и ночи зайти и починить рыболовную снасть… Нет, выступить открыто я никак не мог, господину пришлось бы непременно выгнать меня хотя бы для того, чтобы не обидеть соседей, и тогда эти негодяи убили бы хозяина. Мне нужно было во что бы то ни стало остаться возле господина, и поэтому я должен был молчать… А дальше случилось вот что. Как раз завтра господин собрался на рыбную ловлю с этим Гэндзиро. Я попытался отговорить его, но он меня не послушался. Тогда, чтобы спасти господина, я решил сегодня ночью убить прелюбодеев и вспороть себе живот. Я взял пику, засел во дворе и стал ждать…
– Великолепно! – сказал Аикава. – Ваше намерение достойно всяческих похвал! Нет, действительно, вот за что я люблю вас больше, чем вас любит моя дочь. Я восхищен!.. Колоть их, мерзавцев, надо, колоть без пощады, и нечего из-за них убивать себя… Я сам пойду и доложу обо всем начальнику хатамото… А что было дальше?
– По коридору проходил человек в ночном кимоно. Я подумал, что это Гэндзиро, и ударил его в бок пикой… Произошла ужасная ошибка. Это был мой господин.
– Ну как же это ты… Но рана-то хоть не тяжелая?
– Рана смертельная.
– Что вы наделали! Ну что бы вам сначала окликнуть его? Вот всегда так… тычут, пиками куда попало, беда прямо… Но вы ведь без злого умысла, по ошибке… Вы не изменили долгу, ведь правда? Господин знает об этом? Вы рассказали ему?
– Господин знает все. Он сам устроил так, чтобы я принял его за Гэндзиро и ударил пикой…
– Что вы говорите? Для чего ему эта глупая затея?
– Я не знаю его сокровенных замыслов, – сказал Коскэ и протянул Аикаве сверток. – Здесь есть его завещание. Возможно, оно объяснит все…
– Посмотрим, посмотрим, – пробормотал Аикава. – Где это? Ага, вот… Сверток изрядный, однако… Передник какой-то… Да это же бабкин передник! Вот, безобразие! Кто его здесь бросил? Убрать его отсюда!.. Послушайте, господин Коскэ, вон там, в книге, мои очки, подайте мне их…
Он водрузил очки на нос, поправил фитиль фонаря, проглядел письмо и пораженный, глубоко вздохнул.
Глава 14
Томодзо ни жив ни мертв лежал на огороде, а когда привидения исчезли из виду, он кое-как поднялся на ноги, весь дрожа, покрытый грязью, прибежал домой и крикнул:
– О-Минэ, где ты там? Выходи!
О-Минэ выбралась из шкафа.
– Ну как там? – спросила она. – Я от жары не знала куда деться. Вся мокрая от пота, едва вытерпела…
– Ты вот от жары потела, а я холодным потом обливался, – сердито сказал Томодзо. – Привидения вошли в дом через окошко, что на заднем дворе. Убьют они господина Хагивару, как ты думаешь?
– А я думаю, что не убьют, – сказала О-Минэ. – Они ведь явились к нему с любовью, а не из ненависти… Приходят, а войти нельзя, ярлыки наклеены. Тут и живой человек стал бы плакать и жаловаться… Узнать бы, что у них там сейчас происходит? Сходил бы посмотреть.
– Не болтай глупости.
– Да ты потихонечку. Зайди со стороны переднего входа и загляни.
Томодзо на цыпочках вышел во двор и через некоторое время вернулся.
– Как ты долго, – сказала О-Минэ. – Ну, что там?
– А ты, пожалуй, права, – проговорил Томодзо. – Слышно было, как они о чем-то разговаривают. Заглянул я, да ничего не видать из-за полога от комаров. Тогда я пошел на задний двор, но, пока ходил, разговаривать перестали. Видать, помирились все-таки и он со своим привидением завалился в постель…
– Срам слушать, что ты болтаешь, бесстыдник…
Пока они так беседовали, ночь пришла к концу.
– Гляди, О-Минэ, – сказал Томодзо. – Уже рассвело! Пошли к господину Хагиваре вместе, зайдем и посмотрим!
– Ну нет, – возразила О-Минэ. – Мне все равно страшно…
– Пойдем, пойдем…
Томодзо вытащил жену во двор, и они пошли к дому Хагивары.
– Открывай дверь, О-Минэ, – приказал Томодзо.
– Нет-нет, мне страшно…
– Ничего не страшно. Ты эту дверь каждое утро открываешь. Открывай, ну?
– Открой сам. Просунь руку в щель и надави, там засов упадет…
– Ты ведь каждое утро приходишь сюда готовить завтрак. Просовывай руку и сбрось засов, тебе говорят…
– Ни за что не стану!
– Беда с тобой, – проворчал Томодзо.
Он просунул в щель руку, сбросил засов и отворил дверь.
– Господин! – позвал он. – Простите, господин, уже рассвело!.. Господин! Слушай, О-Минэ, он не отвечает…
– Потому-то я и не хотела…
– Проходи вперед, – сказал Томодзо. – Ты в этом доме все равно что своя, все комнаты знаешь.
– Что ты, ничего я не знаю, у меня от страха все из головы вылетело…
– Господин, позвольте войти!.. Слушай, чего ты боишься? Ведь уже рассвело. Никаких привидений при солнце не бывает, они его пуще всего боятся… Нет, страшно все-таки, правда, О-Минэ? Ничего нет на свете страшнее!
– Ой, замолчи ты! – вскрикнула О-Минэ.
Бормоча себе что-то под нос, Томодзо раздвинул сёдзи. В покоях было совершенно темно.
– Господин! – окликнул Томодзо, вглядываясь. – Надо же, как разоспался… Все хорошо, О-Минэ, он спит без задних ног.
– Правда?.. Господин, уже утро, разрешите котел растопить.
– Позвольте двери раскрыть, господин…
Томодзо наклонился над постелью и вдруг с воплем шарахнулся назад. О-Минэ завизжала и выскочила в прихожую.
– В жизни ничего страшнее не видывал, – проговорил Томодзо, выскочив вслед за нею. – И ты еще кричишь, совсем меня перепугала…
– Что там стряслось?
– Стряслось такое, что и сказать нельзя. Страшное дело. За то одно, что мы здесь были и все видели, нас могут запутать в эту историю, и тогда нам плохо придется… Надо сходить за стариком Хакуодо, пусть будет свидетелем…
Томодзо побежал к Хакуодо Юсаю и забарабанил кулаками в его дверь.
– Сэнсэй! – кричал он. – Откройте, сэнсэй! Это я, Томодзо!
– Перестань стучать! – откликнулся Хакуодо. – Я же не сплю, я давно уже проснулся!.. Не стучи, ты же дверь сломаешь! Погоди, сейчас открою… Ай, что же ты меня по голове бьешь?
– Простите, сэнсэй, это я от поспешности… Сэнсэй, идите скорее к господину Хагиваре, там беда с ним приключилась!
– Что такое? Какая беда?
– Страшная беда, не спрашивайте! Мы сейчас с О-Минэ увидели и так перепугались… Ступайте скорей, сэнсэй, будьте свидетелем!
Встревоженный Юсай схватил свою палку и заковылял за Томодзо. У дверей Хагивары они остановились.
– Иди вперед, Томодзо, – сказал Хакуодо.
– Не хочу, боюсь…
– Тогда ты, О-Минэ!
– Нет! Ни за что, я и так от страха без памяти…
– Ладно, – сказал Хакуодо и решительно шагнул в дом. В темноте ничего не было видно. – О-Минэ, раздвинь-ка сёдзи… Ну что, господин Хагивара, вы плохо себя чувствуете? Что с вами?
С этими словами Хакуодо подошел к постели, взглянул и, задрожав, отпрянул.
Глава 15
Вот что прочитал Аикава, торопливо пробегая строки завещания Иидзимы:
«Меня и Коскэ связывали отношения господина и вассала, но мы были кровниками. Любя и уважая Коскэ за его преданность и глубокую верность сыновнему долгу, я решил дать ему возможность отомстить за смерть родителя, избегнув при этом обвинения в убийстве господина. С этой целью я сделаю так, чтобы он, Коскэ, принял меня за Гэндзиро и поразил меня своею рукой. Затем я удалю его, Коскэ, из дома, проникну в спальню О-Куни и заставлю Гэндзиро убить меня. Род Иидзимы на мне прекратится. Убив меня, прелюбодеи должны будут бежать, причем убегут они, несомненно, к родителям О-Куни в Мураками, что в провинции Этиго. Тебе, Коскэ, надлежит, не теряя времени, пуститься за ними в погоню, настигнуть их и вернуться с их головами. Ты явишься к начальнику хатамото, доложишь ему, что отомстил за господина, и подашь прошение о восстановлении рода Иидзимы. При этом ты попросишь посильного содействия господина Аикавы. Поскольку ты связан обещанием стать наследником Аикавы, живи с его дочерью О-Току в мире и согласии, ребенка же, родившегося от вас, все равно мужского или женского пола, твою плоть и кровь, завещаю тебе определить наследником имени и рода Иидзимы…»
Коскэ, который слушал все это затаив дыхание, роняя на колени горячие слезы умиления и благодарности, внезапно побледнел и вскочил на ноги.
– Что с вами, господин Коскэ? – испугался Аикава. – На вас лица нет!
– Из того, что вы сейчас читали, – сказал Коскэ дрожащим голосом, – я понял, что господин, отослав меня, хотел вернуться в гостиную и вызвать Гэндзиро на бой… Пусть Гэндзиро не владеет мечом, но ведь господин тяжело ранен, и Гэндзиро одолеет, убьет его! Враг рядом, а я сижу здесь и жду, пока он зарубит моего благодетеля и покровителя… Нет, я должен быть там, я помогу господину своим мечом!
– Вы не сделаете этого, – сурово остановил его Аикава. – Вы подумали о том, для чего ваш господин оставил это завещание? Если вы не хотите, чтобы род Иидзимы исчез, останьтесь и ждите здесь до утра. Вы слышали завещание, так постарайтесь сделать так, чтобы оно не превратилось в пустой клочок бумаги!
