– А ты? Что ТЫ делала на девичнике? Кто тебя пригласил?
Зара на глазах бледнеет.
Даже сквозь тонны косметики просвечивается мертвенная белизна страха.
Нет больше уверенной в себе наследницы и соблазнительницы.
Сейчас передо мной сидит испуганная мышь, не более.
– Я не... – лепечет невнятно, сама себя закапывает. – Так меня там не было. Мне Рузанна рассказала...
Лживая тварь...
Я же тебя насквозь вижу, актрисулька недоделанная!
Дыхание перехватывает и уже не отпускает.
Чувствую, как пульс зашкаливает, а руки сами сжимаются в кулаки.
– Я смотрю у вас завелась новая привычка – обсуждать мою личную жизнь, – цежу сквозь зубы, стараясь не повышать голоса, хотя внутри все клокочет и грохочет, готовясь взорваться. – Что? Темы для сплетен закончились? Ничего интереснее не нашли, чем мои с Лианой отношения?
– Мы не...
– Слушай меня внимательно, Зара, – перебиваю резко и сильно бью кулаком по столу, – и подружке своей разговорчивой передай: Я запрещаю вам говорить о моей жене, тем более в таком тоне! Еще раз услышу что-то подобное, не посмотрю, что она моя сестра, а ты – дочь друга семьи. Обеих в порошок сотру. Ясно?!
Рявкаю так, что Зара подпрыгивает, вскакивает с кресла, тут же спотыкается, но стремительно вылетает из кабинета. Даже дверь за собой не закрывает.
Дура безмозглая!
Срываюсь с места и с силой захлопываю дверь.
Выдыхаю, пытаюсь унять чертей, что устроили во мне кровавый бал.
Смотрю перед собой и понимаю, что уже ничерта не понимаю.
Жалкие крохи уверенности, которые возникли во мне после поездки в ту квартиру, таят на глазах.
Ненависть постепенно испаряется, словно ее никогда и не было. На ее место приходит опустошение. Чувствую себя загнанным в ловушку зверем. Вокруг что-то творится, а я не в курсе, не в состоянии понять.
Одна встреча с подругой сестры – и сомнений стало в разы больше.
Что она там делала? Почему ее не было в списках гостей?
Ладно, сестра решила пригласить лучшую подругу, это я ещё могу принять. Но на кой черт хранить это в тайне?!
Своей загадочностью она только масла в огонь подливает. Не говорит ничего нормально, только на чувствах моих играет, искусно давя на нужные точки, и при этом не давая ни грамма правды.
Зачем?
Хватаю со стола телефон, собираясь вызвать ее на разговор, но не успеваю.
Звонок адвоката застигает врасплох, меняя все планы.
– Арсен Хачатурович, – докладывает служитель Фемиды с нескрываемым удовольствием, – госпожа Восканян все подписала, даже торговаться не пришлось! Сейчас я еду в суд, сдать необходимые бумаги. В течении нескольких дней вас официально разведут, как и полагается...
– Как подписала? – единственное, что могу произнести после нескольких секунд тупого молчания.
Чувствую себя идиотом, который не в состоянии понять элементарных вещей.
Пытаюсь успокоить, но какой там, не получается от слова «совсем».
Объяснения законника пролетают мимо сознания, в звенящей башке только одна фраза: «Лиана подписала бумаги на развод».
– Максимум через неделю вы официально станете холостым, мои поздравления!
От его радостного тона становится тошно.
Так и хочется наорать матом, чтобы знал свое место.
Какие к лешему поздравления?!
И главное – с чем?
С тем, что я теперь официально могу считать себя конченым кретином?
Так это вообще не повод для радости! По крайней мере для меня.
– Мы ведь этого и добивались, так? – уже без радостных ноток. Теперь он просто не понимает моей реакции адвокат.
Да я и сам уже себя не понимаю.
Будто со стороны наблюдаю за ситуацией. Смотрю, как моя жизнь постепенно разлетается по кускам, превращаясь в жалкие руины.
Я вроде и хочу хоть как-то повлиять на все это, сделать что-то, остановить, но ни черта не выходит. Я больше ничего не контролирую.
Смертоносная махина окончательно вышла из-под контроля, не оставив мне ни единого шанса ее притормозить...
– Я почти не помню своих родителей, это так странно... Иногда мне кажется, что их никогда и не было. Будто я всю жизнь была одна...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ее голос дрожит от сдерживаемых слез, тело бьет мелкий озноб, который тут же передается и мне.
Каждый раз, когда ей больно я это чувствую. Внутри. В самом центре любящего сердца. И тогда я готов на ВСЁ, только бы ей стало легче, только бы не видеть, как моя девочка страдала...
– Пообещай, что никогда меня не оставишь, – просит шепотом, вскидывает голову и пронзает грустным взглядом. – В тот день, когда я потеряю и тебя... я умру.
– Не потеряешь! – обрываю не терпящим возражения тоном.
Обхватываю лицо любимой ладонями и рывком притягиваю к себе, обнимая. Крепко-крепко, до боли в костях. До оглушающего грохота ее пульса в моих висках.
– Ты никогда меня не потеряешь, никогда! Я всегда буду с тобой, Цветочек. Каждую секунду. И до тех пор, пока я жив, пока во мне теплится хоть капля жизни, ты ни разу не почувствуешь себя одинокой. Я все для этого сделаю. Ничто на свете не в силах разлучить нас! Ты мне веришь?
Страх ледяной сетью пронизывает легкие и впивается в кожу тонкими колючими иголками.
Дыхание перехватывает так сильно, что я едва не валюсь с ног.
Хватаюсь за край стола в попытке сохранить равновесие.
Кабинет кружится, пол плывет штормовыми волнами.
Я тону в них.
Захлебываюсь, пытаюсь вынырнуть и... медленно иду ко дну.
Просунув палец между узлом галстука и ворот рубашки, оттягиваю, борясь с удушьем.
Делаю несколько жадных глотков воздуха и постепенно возвращаюсь в реальность.
В мир без нее...
Это что же получается, Лиана САМА меня бросила? И это несмотря на то, что именно я был инициатором бракоразводного процесса... что это Я все начал.
В голове сплошной сумбур и сумятица, винегрет из слов и событий. Его бы разгрести, привести в божеский вид. А как? Как?!
– Арсен Хачатурович... – заторможенный голос юриста с трудом пробивается через пчелиный рой разрозненных мыслей. – Вы что передумали разводиться? Я вас правильно понимаю?
– Да ни фига ты не понимаешь, Матвеев! Ни фига!
Обрываю его жестко и, закончив разговор, иду к выходу.
– Арсен Хачатурович... у вас все хорошо? – перепуганная секретарша бросается мне навстречу.
Она переводит взгляд с моего перекошенного галстука на крепко сжатые кулаки и инстинктивно пятится назад, хлопая огромными глазами.
– Отмени все встречи на сегодня и скажи Вигену, чтобы немедленно со мной связался, а для всех остальных меня нет.
– Х-хорошо...
Марина работает на меня уже не первый год. За это время девушка видела меня любым. Она, как никто другой, могла с точностью угадать мое настроение и сделать все возможное, чтобы купировать любой кризис. Однако сегодня я впервые увидел в глазах своей помощницы неподдельное удивление.
Такого Арсена, сломленного и обезумевшего, она еще не знала.
Что ж, все когда-то бывает в первый раз.
В конце концов, я плачу ей немалые деньги. Так что, можно и потерпеть.
И она терпит.
Покорно отступает, давая мне пройти к лифтам. А дальше – подземная парковка и дом Левона.
Я не успокоюсь, пока не увижу Лиану и не поговорю с ней.
Сегодня она мне всё объяснит!
Глава 14
Арсен
Карета «скорой помощи» вылетает навстречу, как черная кошка из подворотни. Я еле успеваю ударить по тормозам, чтобы не въехать в нее и резко сворачиваю на обочину.
Машина с работающей сиреной проносится мимо, подняв в воздух небольшое облако пыли. За ней едет еще один, до боли знакомый черный микроавтобус.
Мой взгляд тут же цепляется за красивый зеркальный номер и внутри будто что-то ломается. Громкий хруст, и я чувствую, как грудная клетка рассыпается белым песком.
