– Собственно, мне тоже здесь больше нечего делать, – как бы скучая, заметил он, повернулся к Верочке и предложил: – Поедем ко мне, раз уж встретились.
Она нарочито медленно повернулась к нему и брезгливым тоном, чеканя каждое слово, ударила отповедью:
– Видите ли, Егор, я отношусь к себе с большим уважением и любовью, и доверить свое тело, безопасность и удовольствие человеку малознакомому, к тому же явно демонстрирующему полное неуважение к женщинам и ко мне в частности, не то что не могу, а не позволю себе никогда и ни при каких обстоятельствах. Даже близко подойти ко мне такой личности я не позволю. Думаю, у вас более чем предостаточно женщин, готовых исполнить любой ваш каприз, обратитесь к ним за услугами.
Подъехало такси. Вера королевской походкой, высоко держа голову, подошла к машине и собралась открыть дверцу. Но Бармин, хоть и оказался совершенно ошарашен такой отповедью наотмашь, но шустрости никогда не терял – опередил, проявив галантность, распахнул перед ней дверцу.
– Знаете, Егор, – уже собираясь садиться, вдруг остановилась она и «выстрелила» напоследок: – Уверена, что заниматься сексом с таким циником, как вы, невероятно скучно и совершенно не интересно. Прощайте.
И села в машину, а Бармин захлопнул за ней дверцу, засунул руки в карманы брюк, стоял и смотрел вслед удаляющемуся такси. И вдруг, запрокинув голову, расхохотался от души.
Нет, он не дурак, как заподозрил было, и все его прекрасные навыки остались при нем – он все правильно понял про эту девочку в тот первый раз!
Как она его словесно отшлепала, а? И фразу-то как закрутила, завернула, сложно выстроила – вот эдак, он бы не осилил такое нагроможденное построение, да еще и с ходу, на одном дыхании. Бармин умел красиво и азартно говорить, увлекать людей и направлять их в нужное ему русло, но предварительно продумав, прикинув, что и как скажет. А чтобы вот так, с лету. И глазами своими синими возмущенно сверкнула, и щеки от гнева алели румянцем. И контрольный выстрел не забыла! И взглядом подкрепила, и чертики в нем пляшут, и ямочка на щечке обозначилась, так развеселилась от своих слов!
И между прочим, он только теперь врубился, что уехала-то она одна, и никакой Виктор ее не сопровождал, и даже проводить не удосужился.
Нет, его никто не обманул, она настоящая, а то, что прикид дорогой и драгоценность серьезная на руке, так кто ему сказал, что она бедствующая медсестра? Может, она медик по призванию, а у нее богатые родители, или муж? Нет, муж вряд ли, она явно не замужем, это Бармин считывал с женщин в первую очередь, ну, значит, родители!
Но как же фатально они не поняли друг друга! Как могут два далеко не глупых человека так безнадежно друг друга не понять и не почувствовать? И что, он действительно сегодня вел и держал себя как законченный циник, не уважающий женщин?
А вполне может быть. Он иногда практикует холодно-циничный тон, в тех случаях, когда люди, вступающие с ним в контакт, малоприятны, беспардонны и требуется дистанцироваться или поставить на место. Ну, с этим-то фиг, а вот про девочку Веру пора собрать максимально подробную информацию!
И почувствовав, что снова загорелся интересом, и жизнь бурлит, и он, орел, как ни крути, на хороших девочек реагирует, Бармин почти бегом вернулся назад – расспросить с пристрастием Влада и Милу.
Ну, с пристрастием и не понадобилось – оба уже пребывали в состоянии доброго такого опьянения, когда уже пошатывает, с координацией трудности и громкость повысилась в паре с куражом, но головушку еще окончательно не снесло.
– А скажи-ка мне, Карим, – подсев к другу, развалившемуся на диване, весело потребовал ответов Бармин, – ты давно знаешь Веру?
– Верочку-то? – разулыбался пьяненько Влад. – Ну, сколько? Больше года, наверное, скоро уже два будет. А ты что, заинтересовался нашей Верочкой? – подозрительно уставился на него Влад и пальчиком погрозил: – Ты Верочку не обижай, она девочка хорошая. Анах… как его… – запутался в слове Каримец, но упорно пытался произнести: – Анахро… этот, изм. О! Анахронизм! Вот! Из интеллигенции глубинки. Правильная такая и недоступная. Королева.
– А ты пытался? – поднапрягся немного Егор.
– А то как же! – браво заявил Влад – Она же с Милой живет в одной квартире. Это Милка так придумала. Ну я подкатил и пф-ф-ф, – издал он звук, обозначающий облом желаний. – Она меня отшила. Заметь, словами. Я аж застыдился, как мальчишка. Представляешь, – и вздохнул тягостно. – Даже не припомню, когда так стыдился в последний раз. Но ты про нее лучше у Милки спроси. Они из одного города, к тому же подруги с детства. Она тебе про нее за милую душу все расскажет.
– А ты не боишься такой ее разговорчивости? – удивился Егор.
– Не-а! – усмехнулся Каримец и, загадочно улыбнувшись, поделился житейской мудростью: – Знаешь, проститутку снимают не для секса как такового, а для того, чтобы она сразу ушла. А содержанок заводят как раз для секса, но при этом чтобы она не грузила мужика вообще, не задавала вопросов, не имела к нему требований и претензий. Как только она начинает выяснять, когда ты приедешь, признаваться в любви и требовать жить вместе, она перестает быть содержанкой и становится любовницей. Тогда ее срочно надо бросать. – Он сделал несколько больших глотков из бокала, который держал в руке, и продолжил: – Из всех любовниц и содержанок, которые у меня были, Милка подходит мне лучше всех. Ты не думай, что она может рассказать кому угодно про кого угодно, только спроси, не потому, что она сплетница или дура, ей просто наплевать на людей. Она умнейшая баба, четко знает свою цель и стремится к ней. Секс с ней именно такой, какой я хочу, и она никогда не спросит: «Где ты был, когда приедешь, когда тебя ждать?» Никогда, и при этом, когда бы я ни приехал, днем или ночью, всегда готова к встрече со мной, прибрана, одета, подкрашена, и всегда наготове мои любимые блюда и вино. И она меня абсолютно понимает и поддерживает. Она просто такая же, как я. К тому же карьеру делает в той сфере, где я далеко не последний человек, и даже если мы расстанемся, никогда ничего про меня никому не расскажет. Я ж говорю, умная она у меня. А что касается Верочки, то Милка тебе лишнего тоже не расскажет, предложит спросить у нее самой.
Так и случилось. Пьяненькая и от этого сильно разговорчивая Милка изложила Бармину всю биографию подруги в подробностях и особо красочно про ее проблемы, но стоило ему затронуть тему личных отношений, Милка «включила» красный свет.
– В Верочку нашу постоянно влюбляются, – тягостно вздохнула она с неприкрытой завистью. – Но она, знаешь, такая строгая и очень закрытая. Вот дружишь с ней дружишь, смеешься постоянно, умеет шутить, юмор у нее классный, и вроде кажется, все про нее знаешь, а как подумаешь – ни фига! Она свои переживания в себе держит, это с детства у нее. Ты, знаешь, Егор, ты у нее сам спроси, если так ею заинтересовался. Но лучше другую девушку найди, не обижай Веру, ей и так в жизни досталось.
