Лицо ее возникло вдруг рядом с полузабытыми лицами родных, и он мотнул головой, осознав, что это означает: где-то в глубинах подсознания он хочет, чтобы Джорджия стала частью его семьи.
И тотчас же он поймал себя на том, что это открытие его почти не удивило. Наверно, все это время Джорджия присутствовала в его мыслях, хоть он и не отдавал себе в том отчета. Возможно, именно поэтому он и не женился, поэтому вернулся в Карлайл после стольких лет. А не из-за того, что стремился сквитаться с отцом Джорджии. Его тайным желанием было довершить начатое много лет назад.
Откинувшись на спинку стула, Джек подбросил мяч к потолку, рассеянно проследил за ним взглядом, ловко поймал другой рукой… Интересно, что происходит, когда влюбляешься в лучшего друга? Стиснув мяч, он повернулся к стеклянной двери и взглянул на луну. И вдруг нахлынувшие воспоминания заставили его вновь ощутить аромат Джорджии, запах ее волос, вкус губ… Он усмехнулся над собой, но это не помогло. Что ж, он найдет ответы на все вопросы.
На этот раз он оказался первым. Джорджия пришла на десять минут раньше условленного времени, но Джек уже ждал ее. Открыв массивные бронзовые двери «Блефа», она сразу же увидела его: в безупречном темном костюме и сапфирово-синем галстуке, в тон глазам, стоит, прислонившись к столу администратора, подпирая ногой в итальянском ботинке черный дипломат; облокотился на стол, сверяет свои часы и не замечает ее… Она невольно остановилась, жадно рассматривая Джека и гадая, что ее ждет.
Она и Джек Маккормик были разными людьми тогда; разные они и сейчас. Возможно, что-то изменилось, но во многих отношениях они полные противоположности. Напрасно она убеждает себя, что между ними может возникнуть что-то прочное, — слишком многое их разделяет: столько событий прошлого, так много боли, упущенных возможностей, неизведанных чувств… Вспыхнувшая вчера искра разожжет пожар, который спалит их обоих.
Несмотря на все ее теплые чувства к нему — а она всегда их испытывала, — ей следует четко осознать: он ей не пара. В Джеке появилось что-то такое, чего не было раньше. И чутье подсказывало ей: это новое уничтожит те ростки прекрасного, что возникли между ними.
Словно восприняв эти ее не высказанные вслух мысли, Джек вскинул голову — и встретился с ней взглядом. У нее в груди сразу встрепенулось что-то жаркое, неуправляемое — и она поняла: сколько бы ни рассуждала о не сулящем ничего светлого будущем, сегодня, здесь она испытает все, ради чего пришла сюда. Она хочет Джека, всегда хотела его. С того самого времени, как стала настолько взрослой, что поняла это. И даже если им суждено урвать лишь две зимние недели счастья — она пойдет на это. А потом спрячет эти мгновения в самых потаенных глубинах души и будет беречь их до конца дней своих. Ей этого достаточно, уверяла она себя, иначе и быть не может.
Еще не вполне осознав всю важность принятого решения, она неуверенно приближалась к нему, а он шагнул ей навстречу. Так они и встретились — примерно в центре разделявшего их расстояния — и улыбнулись оба значительности этого обстоятельства.
— Привет! — сказал Джек.
— Приветик! — ответила Джорджия.
— Я боялся, что ты не придешь.
— Но я пришла — даже раньше. Его улыбка засияла радостью.
— Знаю, Джо.
Джорджия прикусила губу — то ли нервничала, то ли опасалась сказать что-нибудь, о чем потом пожалеет. Сердце колотилось неровно, ладони покрылись потом, по всему телу разлился жар, а ведь Джек еще не прикоснулся к ней. И Джорджия засомневалась, не делает ли она непоправимой ошибки, уступая своему влечению к нему.
— Я заказал для нас обед в номер; ты ничего не имеешь против?
Против? Боже мой, он угадал ее желание! Не хотелось сидеть друг против друга в многолюдном ресторане с мыслью, что на десерт им предстоит нечто особенное — не то, что другим.
— Нет, конечно же, нет, — заверила она, надеясь, что он не уловит невольного вздоха облегчения. — Я и сама думала…
— Только мы с тобой, Джо. Как в былые времена.
«Ну, не совсем как в былые», — подумала она. Но не говорить же об этом… И она согласилась едва слышно:
— Да, Джек, как в былые времена. Он и представить себе не может, как долго она выбирала сегодня белье. И вообще, где ему, мужчине, понять, чего стоил ей сегодняшний день… Но нет, ему дано это понять — иначе это был бы не он.
— Чего изволите пожелать? — шутливо осведомился Джек.
Джорджия ощутила, как у нее запылало лицо. Как мог он задать такой интимный вопрос в центре полного людей вестибюля отеля? И вдруг до нее дошло, что он имеет в виду обед. Джек усмехнулся со значением, словно понял ее мысли, и уточнил ласково:
— Я имел в виду — чего изволите пожелать сначала, то есть на обед. — И, не удержавшись, добавил:
— Остальным мы займемся позже — обещаю.
— Откуда мне знать, что я захочу на обед? — Она сочла за лучшее оставить довесок без внимания.
— У-у, какие мы сегодня злые! — рассмеялся Джек.
— Вовсе нет, — буркнула она, но, не в силах сдержаться, улыбнулась: смех у него такой заразительный. — Да нет, я не…
— Что, Джо?
Резко умолкнув, Джорджия повела плечами.
— Просто я волнуюсь, — искренне призналась она.
Он откровенно удивился:
— Волнуешься? Почему?
— Как — почему? — изумилась она. — Ты еще спрашиваешь — почему?
Он собрался что-то сказать, вздохнул, подумал, наконец проговорил:
— Понятия не имею.
— А тебя разве нисколько не волнует… то, что будет сегодня?
— Конечно, нет. Слушай, Джо, если ты передумала…
— Нет! — поспешно прервала она его, видя, как он улыбнулся ее поспешности, но не обратила на его реакцию внимания. — Дело не в этом.
— Тогда в чем же?
Она в самом деле не знала, как передать свои страхи, чтобы он понял. Сама не могла бы определить, чем они вызваны.
— Джек, ведь это зрело больше двадцати лет. По крайней мере что касается меня.
Он никак не выразил свое изумление тем, что Джорджия больше двадцати лет хотела его, не подтвердил, что и сам испытывал то же самое. Он понятия не имеет, какие желания одолевали ее еще тогда, когда они были подростками. Господь свидетель, ей удалось скрыть свои чувства.
— И я беспокоюсь, что сделали со мной все прошедшие годы, — говорила она. — Со мной… с нами. Просто я… — вздохнув, она сжала кулаки и тотчас же расслабила руки, — волнуюсь, вот и все.
Наконец осмыслив ее слова, Джек шагнул к ней, нежно провел пальцами по ее губам, обхватил подбородок, нагнулся, поцеловал ее — быстрым, легким поцелуем — и сразу отступил назад. Этот мимолетный поцелуй продолжался лишь несколько секунд, но у нее бешено заколотилось сердце и голова пошла кругом, словно она сошла с «чертова колеса». Она встретилась с Джеком взглядом, и у нее подогнулись колени.
