Наконец наступила ночь, а я сделал уже несколько тысяч шагов, меря гостиную вдоль и поперек, когда раздался шум мотора. Я выглянул и узнал Валери за рулем "бентли".
Облегченно вздохнув, я улыбнулся Гортензии и Сесилии.
- Спасибо вам за все, а отдельно за пирог и торт. Они были великолепны.
Глава 19
Я все спрашивал себя: как мы доберемся до Вашингтона?
Мы уже объехали четыре поста заграждения, пробираясь какими-то окольными путями и теряя драгоценное время. К тому же я вынужден был оглушить одного типа, у которого мы спрашивали дорогу и который в свете фар тут же узнал нас.
Повсюду были расклеены объявления о розыске с нашими черно-белыми портретами и обещанием награды за поимку.
Радио тоже все это время не переставало передавать наши описания, но все усилия по розыску концентрировались, как мы поняли, в направлении канадской границы.
Почему? Я и сам не знаю... Но, похоже, судьба пока благоволила нам.
Впрочем, мы избегали говорить об этом. Наши беды еще не кончились, и мы понимали, что нам придется столкнуться с массой трудностей, невежеством и непониманием. Начиная с самого майора Левиса... Старый друг, конечно, но...
И трудности не заставили себя ждать. Мы добрались наконец до квартиры Левиса.
Старая служанка, которую мы разбудили ранним утром, была ошеломлена как нашим появлением, так и той индейской хитростью, с которой я прятал в воротник пиджака свою небритую щетину на щеках и подбородке.
- Господин Левис уже давно здесь не живет, - объявила она. - Вы говорите, что вы его друг?
- Да. Но я только что прибыл из-за границы и не знал этого.
- Но он уже год как переехал. Квартира сдана генералу Гарретту.
- Генералу Гарретту?
Женщина внимательно посмотрела на меня.
- Но я не думаю, что генерал сможет вам чем-нибудь быть полезен. Пентагон отправил его на пенсию с тех пор, как с ним произошел несчастный случай.
Она подняла глаза к небу.
- Что же с ним случилось?
- Он ослеп.
Валери толкнула меня в бок, давая понять, что дальнейшие расспросы вести не стоит, и я был благодарен доброй женщине, когда она пообещала доложить генералу Гарретту, после того как я назвался Грехемом Рутерфордом, а она несколько раз переспросила мое имя.
Главное было попытаться попасть к Гарретту и узнать рабочий телефон майора Левиса.
Может быть, он знал.
Гарретт оказался высоким костлявым мужчиной, одетым в голубой халат в белый горошек.
Его мертвые слепые глаза смотрели в пустоту. Он поприветствовал нас, ориентируясь на звук шагов. В голосе его звучал металл.
- Левис, говорите? Вы хотите связаться с майором Левисом? Сожалею. Я не знаю, кто вы, но Левис здесь не живет, как вам уже наверняка сообщили. Я не имею разрешения раскрывать перед вами секреты Пентагона, скажу только, что сейчас изменена вся организационная система. Перемещения Левиса непредсказуемы, и этому не следует удивляться. А поскольку он выехал отсюда и апартаменты оказались свободными, то они и были предоставлены мне службой. Но, как я понимаю, речь идет не об этом. Вас интересует не это, а вы хотели бы встретиться с майором Левисом. Я это все понимаю, но надеюсь, что и вы поймете, что иерархия внутри Пентагона не является чем-то застывшим. Пентагон - гидра, у которой множество фиктивных голов. Пентагон - это самый неразрешимый ребус для противника. Его не сможет разгадать ни один вражеский агент. Например, тот сектор, которым сегодня руководит Морган, становится завтра службой, руководимой Смитом. А Левис только пешка на шахматной доске. Пешка, которая каждый день передвигается то туда, то сюда в соответствии с высшим решением, принимаемым каждый раз по-новому. Вы спрашиваете, какой у него телефон? Но у вас и в этом случае нет никаких шансов. Представьте себе, что в Пентагоне триста восемнадцать линий-коммутаторов на четыре тысячи шестьсот девяносто пять внутренних номеров. Представьте теперь, что вы хотите провести эксперимент. Вы набираете один из этих трехсот восемнадцати номеров. Но вы можете ошибиться, а может, абонент отсутствует или занят. Вы рискуете повторить операцию с другим лицом, которое подтверждает вам вашу ошибку, если, конечно, вы не нарвались на говорящие часы. Но может быть, вас и отключат и вы снова начнете набирать одну из трехсот восемнадцати линий. Обратите внимание, что любой, обладающий юмором и везением, может в конце концов напасть на стандартиста Пентагона, особенно имитируя суровый и руководящий голос. Предположим даже, что после этого будет предпринята серия поисков, чтобы обнаружить службу, к которой принадлежит Левис. Но в этом случае вмешаются службы, которые контролируют правильность вызова. А затем вспомните, что я вам говорил о Моргане и Смите. В конце концов, все преодолев, через четыре тысячи шестьсот девяносто пять попыток, вы получите частный ультрасекретный номер Левиса. Но даже после этого у вас будет девять шансов из десяти, что Левиса не окажется на том конце провода. Левис обедает, Левис спит, Левис справляет нужду, Левис в командировке... Так что теперь Левис как бы присутствует де-юре, но отсутствует де-факто. Вас, конечно, снабдят и этой информацией, но при условии, если вдруг не разъединят неожиданно. И все начнется сначала, а в конце концов не значит, что вы опять нападете на того, с кем говорили о Левисе. Ибо это лицо тоже может есть, спать, справлять нужду. Да, я знаю, что это ужасно, но в этом-то и заключается весь смысл игры. Вы, наверное, слышали об обезьяне, которая как попало колотит по клавишам пишущей машинки? Некоторые полагают, что по прошествии бесконечно долгого времени она неожиданно воспроизведет стихи Корнеля*. Это закон случайности и возможности. У вас тот же случай. Да, именно тот же.самый случай. Допустим, что вы даже найдете Левиса, но когда? Хватит ли у вас терпения и всей вашей жизни дождаться этого дня? Ну, а о нем самом-то вы подумали? Левис тоже ведь уже в возрасте. Нет, нет, вы явно не сможете себе позволить столь продолжительную партию, Поверьте мне, это игра, для которой...
Голос генерала Гарретта затихает по мере того, как мы с Валери удаляемся по коридору.
Захлопнувшаяся за спиной дверь освободила нас от необходимости и дальше слушать эту ахинею.
* Французский драматург и поэт.
Гарретт! Еще одна жертва атаки, произведенной нашими противниками.
Сколько же их в таком случае? Сколько? Сколько их, охваченных адской страстью к игре, ставящих на кон жизнь, мир. Сколько же еще Гарреттов среди нас? Сколько уже дверей открыто в демонический мир "властелинов безмолвия"?
Сколько? Сколько?
Когда мы уже подходили к "бентли", с неба закапало. А вокруг машины крутился какой-то тип, явно сыщик, сверяя номер с карточкой, только что вынутой из кармана.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
