Читаем без скачивания ЖЕЛЕЗНЫЙ КУЛАК. Сага великих битв - Роберт Говард

Посыпались имена, прозвища, даты, названия клубов. Лишь рассуждая о былой славе боксерской страны — Австралии, Грендон становился излишне говорливым. Мэлони же эта тема вовсе не интересовала.

Давно забытые ощущения испытал Джек Мэлони, выйдя на настоящий ринг в Сиднее. Многие болельщики помнили его, и трибуны взорвались овацией, когда он появился в зале. Но тотчас к приятным впечатлениям и воспоминаниям прибавились другие…

Огромным усилием воли Мэлони отогнал от себя кровавые тени прошлого и присмотрелся к своему сопернику. Сухощавый, собранный рыжий парень был выше его ростом, но весил меньше. Ведущий объявил:

— Джек Мэлони, Соединенные Штаты Америки, вес — сто девяносто пять фунтов. Рыжий Пири, Соединенные Штаты Америки, вес — сто восемьдесят фунтов.

Одновременно с сигналом гонга Грендон сказал:

— Пятьсот долларов, помни. Не забывай и то, как ты ненавидишь меня.

У Мэлони не было времени, чтобы задуматься или хотя бы удивиться мелочности и злопамятности своего тренера и менеджера.

Пири, как и Диас, знал прежнего Мэлони, и, подобно мексиканцу, ему вовсе не хотелось стать ступенькой на пути возвращающегося в большой спорт бойца. Однако, в отличие от Диаса, он сразу пошел в атаку, напористо и уверенно. Тренировки Грендона не пропали втуне. Уворачиваясь и блокируя удары Рыжего, Мэлони понял, что с точки зрения техники он еще никогда не был в столь прекрасной форме. Впрочем, техника и навык — это полдела. Важно, чтобы в поединок вступило сердце. А Мэлони, не ощущая угрозы оказаться в «бычьем загоне», даже подогревая себя несколько утихшей ненавистью к Грендону, не сумел забыть прошлое поражение.

Джек уворачивался, ломал атаки противника, порой принимал несильные удары на корпус, но не мог заставить себя перейти в нападение. Первый раунд прошел вяло. Лишь на последней минуте Пири пустил Джеку кровь серией коротких быстрых ударов левой в лицо. Мэлони, почти не почувствовав их, ответил стремительным левым хуком, который Рыжий умело блокировал.

— Давай, давай, просыпайся! — рявкнул на Мэлони Грендон в перерыве. — Ты же в отличной форме, самые сильные удары тебе как слону дробина. Ты бьешь сильно, сильнее, чем в лучшие свои годы. Сильно, но редко. Нельзя все время отступать, не то парень победит по очкам. — Не дождавшись от Мэлони ответа, Грендон прорычал: — Ты спишь на ходу! Тебе на все наплевать! Учти, он тебя уложит по твоей же вине — тебе не хочется драться!

Раздумывая над словами менеджера, Мэлони пропустил левый хук в голову, правый прямой в корпус и только после этого вышел из оцепенения. И, к восторгу публики, его боковой по ребрам швырнул Пири на канаты. Но вспышка активности тут же исчезла. Увидев в отходящем от канатов Рыжем несгибаемого Майка Бреннона, Мэлони вновь лишился воли к победе. Умом он понимал, что удар не был достаточно силен и точен для нокаута, однако слепой, безрассудный ужас вновь вызвал в его памяти кошмарную картину: нечувствительный к боли противник.

Минули еще шесть раундов. Пири боксировал аккуратно, не рискуя, Мэлони лишь вяло защищался, и по очкам Рыжий далеко обошел Джека. Очередной перерыв, и вот — восьмой раунд.

Мэлони вышел на ринг свежим, точно перед первым раундом. В теле не осталось ни капли усталости. Пири же, глядя на его разбитые брови и залитое кровью лицо, даже не подозревал, что Мэлони в отличной форме и едва чувствует столь эффектные для стороннего наблюдателя удары. Поэтому Рыжий решил, что перед ним просто-напросто слабак и что стоит сменить стратегию — выиграть не по очкам, а нокаутировать бывшего без пяти минут чемпиона. С первых секунд восьмого раунда он ринулся в атаку.

Зрители восторженно приветствовали его напор — в конце концов, они пришли поглазеть на настоящий бой.

Мэлони оказался в центре смерча. Пири уступал ему в мощи, но у него были достаточно сильный, хорошо поставленный удар и отличная техника. Остерегаясь боковых контратак, он измолотил Джека прямыми ударами и свалил его в одном из углов ринга.

Мэлони долежал до «девяти», хотя мог подняться и раньше. Голова кружилась, но боли не было. Не успел он встать, как Пири в пылу азарта, словно почувствовавший кровь хищник, вновь налетел на него. Мэлони пропустил сильный удар в область сердца и серию коротких ударов в голову, прежде чем сумел принять оборонительную стойку.

Пири не давал ему передышки. Спровоцировав Джека на размашистый удар правой, он нырнул под летящий камнем кулак и провел короткий, но весьма чувствительный хук в челюсть. В мозгу вспыхнуло, и одновременно Мэлони понял, что дерется он не с Рыжим Пири, а с Железным Майком. Сквозь заливающую глаза кровь он видел злорадно ухмыляющегося Бреннона.

Неожиданно для самого себя Джек Мэлони рассвирепел. Достаточно он натерпелся от призраков прошлого! В конце концов, он боксер, и его основная задача — бить, а не бежать. Он забыл обо всем, даже о Пири, и превратился в материализовавшегося духа уничтожения, стремительного, как выпущенный из пушки снаряд. Молниеносный, отчаянно рискованный удар правой Джек нацелил в это смеющееся, окровавленное лицо привидения. Угодил же он в челюсть Рыжего Пири.

Словно очнувшись после кошмарного сна, Мэлони слушал счет рефери и смотрел на лежащего у его ног противника.

В раздевалке к Джеку подошел Грендон.

— Вот твоя доля гонорара. Пятьсот пятьдесят пять долларов.

— Забери свои деньги и катись отсюда, чтоб я…

Не обращая внимания на ругань и угрозы Мэлони, Грендон вынул из кармана вырезку из какой-то газеты и протянул Джеку:

— Вот. Прочти-ка.

Газета оказалась месячной давности. На сгибе бумага истерлась и была кое-как подклеена. Пробежав заметку глазами, Мэлони недоверчиво воскликнул:

— Майк Бреннон был нокаутирован и проиграл?! Быть не может! Нет, погоди. Тут написано: «Сегодня вечером Рыжий Пири в первом же из пятнадцати назначенных раундов победил Железного Майка нокаутом. Это был последний бой Пири перед отъездом в турне по Австралии». Но как?.. Почему?

Все смешалось в голове Мэлони. Только что он победил человека, который нокаутировал Майка Бреннона. Ничего не понимая, не веря, он перевел взгляд на Грендона. Он чувствовал, как ненависть в его душе уступает место другим эмоциям.

— Нет, старик, ты останешься моим менеджером! — вдруг выпалил он, сам не ожидая от себя таких слов. — Организуй мне еще несколько боев. Если я смог одолеть парня, уложившего Железного Майка, значит, я смогу справиться и с любым из этих горилл-убийц. Даже с самим Бренноном.

— Как насчет Вояки Хэндлера? — с довольным блеском в глазах сообщил Грендон. — Он сейчас в Англии.