— Эй, ребят, — неуверенно затянул я, не зная, как лучше подступиться к теме. Я чувствовал на своей спине заинтересованные взгляды, которые явно становились настойчивее по мере того, как я молчал. Ладно, хрен с ним. Выложу всё, как есть. — Я решил стать танком.
— Ты и так уже дотанчился, — быстро ответила Флюра. — Я же сказала, второй раз на воскрешение денег мы не найдём.
— Флюорография глаголет истину, — я не видел Этери, но она точно кивнула. — Вам не стоит себя подвергать опасности. Если уж события сложились подобным образом, то мне, как сущности с самым высоким показателем телосложения, стоит находиться на передовой.
Я так и представил это зрелище. Полутораметровая лоли в доспехах и со щитом агрит на себя противников… Да нет, не представил. Хоть этот цирк вполне естественен для всяких анимех, но никак не влезал мне в голову образ Этери-защитницы. Да и, опять же, это шло вразрез с моим представлением о том, что никто из девушек не должен получать ранения в группе. Но, похоже… Они против моей кандидатуры?
— Ну, Федь, — сказала пиратка. — Это может повысить нашу эффективность. Если каждый будет специализиrоваться на чём-то одном, то нам всем будет легче. Я не вижу в этом ничего плохого.
— Да что ты об эффективности?! — вспылила Флюра, от чего наш косячок потерял некоторую долю стабильности и чуть не свалился на землю. — Ему просто нельзя быть танком и всё!
— Почему? — спросила Аркаша.
Я слышал, как волшебница тяжело дышит.
— Да… Да потому что он идиот! С его низкими статами, какой из него танк?! Сначала он бросится защищать нас от удара, а потом отбросит уже копыта!
— Угу, угу, — вздохнул я. — Конечно, именно по этой причине. Только я все равно уже бросался на вашу защиту и помирал из-за этого. А если буду специализироваться на танковании, то, может, и не погибну вовсе!
Это заявление было достаточно логичным, чтобы их заткнуть. Похоже, поддаются. Осталось только додавить и…
— А зачем ты это сделал? — тихо спросила Флюра. — Ты же говорил, что ни за что не пожертвовал бы своей жизнью ради других.
Твою мать. Ну что за вопрос? Почему она не понимает, как ответ на него очевиден? Почему ей нужно обязательно услышать его из моих уст? Господи… Знаете, простые вещи действительно тяжелее всего объяснять. Почему нужно есть вилкой, а не руками, если это удобнее? Почему не стоит плеваться направо-налево во время прогулок, если хочется? Да хотя бы почему бить кого-то — плохо? Вот и сейчас. Сформулировать мысль вслух так, чтобы она звучало нормально, а не надуманно, было крайне тяжело. И молчание сильно затянулось. Настолько сильно, что засчиталось за ответ.
— Вообще… Ты же говорил, что не умеешь испытывать никаких привязанностей, — продолжила Флюра довольно угрюмым голосом. — Даже к родной семье. Никакой заботы, любви, вообще ни к кому…
— Любовь? — это слово сработало на меня, как триггер. К тому же, идеально для смены темы. Я вздёрнул голову и усмехнулся. — Не верю в это чувство, не верю даже в само слово. Когда типичную привязанность путают с чем-то возвышенным. Два человека просто решили потыкаться чем-то друг в друга, и теперь их отношения превратились в свой сорт искусства. Ху-е-та. Замануха для наивных баранов, которые надеются, что есть в мире что-то чистое и непорочное, не омрачённое желанием получить выгоду даже в таком простом деле, как взаимоотношения между двумя людьми.
Я повернул голову к Флюре и уставился на её побледневшее лицо:
— Мер-зо-сть, — проговорил по слогам я, чтобы она уж точно поняла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Хорошо… Ладно, — вздохнула она и обхватила косячок двумя руками. Кстати об этом.
— Этери, а почему ты висишь на ковре, а не несёшь его? Мы всё это время тащили на себе лишние тридцать килограмм?
— Феодор, — болтало ножками чмо, лишь изредка касаясь носочками земли. — У меня есть одна теория. О неравенстве классов.
— Что, блядь?..
— Истинно так, Феодор. Вы можете наблюдать за ним воочию. Любое живое существо обладающее неординарными способностями таким же образом обладает и классом, но не все они одинаковы. В моём понимании, чем более никчемен и слаб класс, тем более высокого роста его обладатели. Сами посмотрите — с каким классом Вы начали своё существование в Кводе! Вселенная компенсирует ваши пороки, чтобы хоть в чём-то вы чувствовали своё превосходство.
Это был дикий бред, который звучал, к сожалению, невероятно складно. Я бы даже не удивился, что если эта теория может работать в каком-то из миров, то она работает именно здесь. Этери же решила продолжить научный доклад:
— Флюрография же обладает классом волшебника, ради которого и пальцем о палец не ударила, ведь тот был дарован ей с рождения, — похоже, её теория в чём-то пересекалась с теорией Новомира. — Далее следует Аркадия, воитель, и Вы сами должны понимать, как много труда уходит простому человеку на изучение боевых искусств, сколько крови и пота ради этого проливается…
— Пожалуйста, заткнись, — осадила её Флюра, но это не помешало словесному поносу продолжить литься.
— И есть Я. Знаете, моя сущность будет скромна, но, — она вздёрнула носик, — мой класс — лучший из всех Ваших, и тому есть причина — моё божественное исцеление. Без него все Вы бы давно чалились в водах Мёртвого океана, Ваш хилер — Ваша же единственная опора и надежда на лучшее будущее. Это апофеоз теории неравенства классов — вселенная наделила меня низким ростом лишь бы хоть каплю сбалансировать моё превосходство над окружающими. И, пожалуй, ей стоило сделать меня ещё меньше, лишь бы Вы взаправду оценили всё мое величие!
— Этеrи, — вмешалась в диалог Аркаша, которая сама только недавно осознала, почему же конец самокрутки так сильно давит на плечо. — Я ведь могу достать меч. То, что не сделала вселенная, испrавлю я. Rубану тебя так, что классовое неrавентсво станет ещё больше. Так что слезь, пожалуйста, с ковrа.
Чмо надуло губки, но всё же слезло с «экспресса» после чего продолжило топать уже пешком. Я хмыкнул, и мы продолжили топать до Коктауна. Дорога прошла без приключений. На первый взгляд, никаких новых деталей грунтовая тропинка не заимела, даже кролики послушно гуляли вокруг своих спавнпоинтов у лунок. Чёрт возьми, наверное, в мире делать бесконечно можно только три вещи: смотреть, как горит огонь, уговаривать Флюру помыться и убивать этих мелких засранцев.
А вот ворота в Коктаун слегка преобразились. Это всё ещё были большие каменные стены метров в десять высотой, со множеством бойниц для стрелков и деревянными воротами по типу моста. Разница была только в количестве стражи — её стало не в пример больше.
— А зачем они вообще тут стоят? — шепотом спросил я у Флюры, когда мы миновали отряд из тридцати солдат. — Ни разу не видел, чтобы они занимались чем-то полезным. Они же даже не проверяют входящих.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Есть города, где проверяют. Они же все под контролем разных феодалов, а они любят издавать всякие законы, нужные только для того, чтобы пощекотать собственное эго. Хотя где-то это имеет практическую пользу. Например, стража в моём родном городе, Таднессе, требует от входящих показать их документы об их гражданстве. Мы не очень любим иммигрантов.
