Взорвется! Ну конечно, именно это обычно и делают бомбы! Они взрываются! Семеро гоблинов как один разинули рты, испустили семь истошных гоблинских воплей и пулей вылетели из пещеры.
— Вот видишь, я же говорила, что сработает, — сказала Пачкуля, прислушиваясь к удаляющимся крикам гоблинов. — Операция «Торт» завершена полной и окончательной победой вражеских сил! Вольно, сержант!
— Рано радофаться, — проворчал Хьюго, вылезая из своего укрытия и отплевываясь от листьев вереска. — Как мы дотаскать его домой?
— Элементарно! На этот раз я собираюсь применить специальное перекаточное заклятие, а то транспортировочному я что-то больше не доверяю.
— Перекаточное заклятие?
— Ну да. Мы его в школе проходили. Дай-ка вспомнить… Ага, готово! А ну-ка отойди в сторонку. Сколько раз тебе говорить, что для колдовства мне нужно место! Итак:
Нитка катится клубком.Тесто в сказке — колобком.Я сыта по горло сказкой.Торт пусть катится колбаской!
С минуту поколебавшись, торт, к их великому облегчению, дернулся, чуть поерзал, сдвинулся на край серебряного блюда и, наконец, плюхнулся на пол, обильно усыпав пещеру крошками и растеряв по дороге добрую половину ведьмовских колпачков и метел. Но это было и не важно, главное — заклинание подействовало! Очутившись на полу, торт перевернулся на бок и покатился к выходу из пещеры. Пачкуля и Хьюго бросились за ним. Стоя на пороге, они наблюдали за тем, как при свете луны торт, похожий на гигантскую таблетку аспирина, резво катится под гору.
— Так он растерять фсе украшения! Притормози ефо! — пропищал Хьюго, и они с Пачкулей кинулись вдогонку вниз по склону, еле успевая на ходу перепрыгивать через коряги и весьма некстати понатыканные тут и там валуны.
— Эй, торт, сбавь обороты! — взвыла Пачкуля. Тут она на всем ходу споткнулась о пень, пролетела вперед головой с десяток метров и растянулась плашмя, больно ударившись коленкой. — Вот черт, косынку потеряла. Сбавь обороты, торт, тебе говорят!
Но торт и не думал притормаживать, скорее наоборот, он поднажал еще сильнее и к тому моменту, как Пачкуля очухалась, успел докатиться до подножия первого холма и начал взбираться на следующий.
— Пусть себе катится, — прохрипел Хьюго, жадно глотая ртом воздух и утирая пот с усов. Мы его уше не поймать.
— Ну нет уж, дудки! — в голосе у Пачкули зазвучали металлические нотки, как у актеров, которые собираются прочесть решающий монолог. Для пущей убедительности она даже потрясла кулаком в воздухе. Ничего не скажешь, выглядела она впечатляюще, даже несмотря на разбитую коленку.
— Я пойду за ним хоть на край света! — проревела она. — И никто не посмеет встать на моем пути! Пусть будет долог мой путь и тернист, но я пройду его до конца. Пусть будет опасен он и труден, но я не отступлюсь! Чрез леса и поля, реки и моря я буду следовать за ним неустанно, куда он, туда и я…
Она еще долго продолжала в том же духе, но, думаю, основную идею вы уже уловили. На этом мы, пожалуй, расстанемся с Пачкулей и перенесемся сразу на двадцать четыре часа вперед. А что нам мешает? Проведаем, как там себя чувствует Достопочтенная Чепухинда. Ведь ей, как-никак, только что стукнуло двести!
Глава десятая
Грандиозная вечеринка
Ровно двадцать четыре с половиной часа спустя настал долгожданный вечер двухсотлетнего юбилея Достопочтенной Чепухинды. Сама Чепухинда об этом, разумеется, не догадывалась. Она полагала, что это всего-навсего очередной слет на Кудыкиной Горе, но на всякий случай готовилась к худшему. Смешки и шушуканье у нее за спиной день ото дня становились все более явным, и даже Проныра куда-то исчез. Чепухинда не сомневалась, что против нее зреет заговор, но на то она и была Предводительницей шабаша, чтобы уметь дать врагу решительный отпор.
Едва приземлившись на горе, она припарковала свою метлу и, преисполненная решимости, зашагала на поляну. Она ничего не боялась, ибо была в полной боевой готовности — бронированном колпаке, контрзакляточном жилете и прочей защитной амуниции. Помимо этого она была сплошь увешана амулетами, талисманами, оберегами, бубенчиками, свечечками и шпаргалками с заклинаниями. В одной руке она сжимала волшебную палочку, в другой — рогатку. У пояса в изобилии болтались бомбочки-вонючки и кроличьи лапки на удачу. Изо всех карманов торчали коробочки с волшебными порошками и склянки со всевозможными зельями, так что в любой момент она была готова внезапно испариться, превратиться в гепарда, уменьшиться до размеров букашки, вырасти до размеров великанши или совершить что-либо еще в этом роде в зависимости от того, что замышляли против нее ведьмы. Иными словами, она была готова к любому повороту событий. Решили свергнуть Предводительницу шабаша? Что ж, это мы еще посмотрим, кто кого!
На поляне Чепухинду уже поджидали ведьмы и их помощники, но, как ни странно, никакого оружия при них не наблюдалось. Вместо этого они зачем-то нацепили на себя праздничные картонные колпачки на резиночках и расплылись в улыбках до ушей — должно быть, это тоже часть их коварного плана.
— Ну, чего уставились, действуйте! — Чепухинда приняла боевую стойку и исподлобья оглядела собравшихся. — Да-да, мне все известно! Я раскусила ваш заговор! А вы как думали? Даром я, что ли, Предводительница шабаша! Ага, Проныра, и ты здесь? Что, к врагу переметнулся? Ничего, без тебя обойдусь! Без всех вас обойдусь! И вообще… А кстати, зачем здесь все эти украшения?
Чепухинда только теперь обратила внимание на разноцветные гирлянды, натянутые между деревьями, и развешанные повсюду веселые завитки серпантина и яркие фонарики. А чуть поодаль — вы не поверите! — длинные деревянные столы в буквальном смысле ломились от обилия лакомых блюд. Вазочки с желе, колбаски на шпажках, сырные палочки, шоколадное печенье, мороженое, снова мороженое — и ни одного бутерброда с лягушечьим паштетом в поле зрения! А еще хлопушки и красные праздничные салфетки!
Позвольте, а это еще что??? Неужели… целая… гора… ПОДАРКОВ?!!
— В чем дело? — смущенно пробормотала Чепухинда. — Что здесь про…
Договорить она не успела, потому что голос ее потонул в громогласном кличе ведьм.
— С ДНЕМ РО-ЖДЕ-НИ-Я! — хором проскандировали они.
Чепухинда ушам своим не поверила. Как? Ее день рождения? Ее долгожданный ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ? Он все-таки наступил? А она-то думала… Она думала, что они шушукались и прятались по углам из-за того, что… из-за того…
— О-о-о! — только и смогла вымолвить она, глотая подступивший к горлу комок. — О-о-о! Спасибо вам, девочки! Я же… я просто не знала…
— Мы хотели сделать сюрприз! — наперебой галдели ведьмы, прыгая от радости.
— Ну да, ну да… — бормотала Чепухинда, хлюпая носом и чувствуя себя полной дурой. Как она только могла усомниться в своих девочках! Как посмела даже на долю секунды допустить, будто… О, какая же она все-таки балда!
Долго киснуть ей, впрочем, никто не позволил. Туту раздала всем гостям сумасшедшие потешные шляпки собственного изготовления (кто их надевал, и впрямь ненадолго сходил с ума), что послужило сигналом к официальному началу торжества. Для начала Чепухинду попросили прочесть все открытки, что она невероятно быстро, торопясь поскорее приступить к подаркам, и сделала. Да еще каким!
От Бугага и Гагабу она получила пару держателей для книг в форме метел. И даже несмотря на то, что эти держатели не могли ничего удержать, поскольку были сделаны из бумаги, все признали, что сработаны они с большим мастерством.
Тетеря приготовила в подарок пресс-папье в виде облупившегося кирпича. По правде сказать, это и был облупившийся кирпич, но она обвязала его красивой красной лентой, так что теперь он вовсе не выглядел как обычный кирпич, а походил на подарок.
— Ну уж ты расстаралась, Тетеря, — похвалила ее Чепухинда, заставив ведьму покраснеть от смущения до кончиков волос.
Туту преподнесла картонную коробку, в которой перекатывалась горстка разнокалиберных винтиков (видимо, тех, которых так не хватало в ее собственной голове), кусочки засохшей апельсиновой кожуры (прекрасное удобрение для помидоров Чепухинды), яйцо, которое при встряхивании тикало и из которого, по мнению Туту, должны были вылупиться часы с кукушкой, и, наконец, несколько фальшивых шуточных мышиных какашек. По крайней мере, Чепухинде хотелось верить в то, что они фальшивые и шуточные. Как бы то ни было, она сказала, что ей безумно понравились все вещицы и что она будет с нетерпением ожидать появления на свет часов с кукушкой. Туту так обрадовалась похвалам, что от переизбытка чувств немедленно бросилась к ближайшему дереву и повисла на нем вниз головой.
Большой успех имел и носовой платок в шотландскую клетку от Макабры-Кадабры. Чепухинда тут же в него высморкалась и ничуть не расстроилась оттого, что на носу у нее после этого остались густые красно-зеленые разводы, отмыть которые не удавалось еще добрых две недели (спасибо дядюшке Макабры-Кадабры, который торгует красками).
