Мне повезло, профессор был в кабинете. Алексей Иванович, увидев меня, сразу понял, зачем я пришла.
– Доброе утро, Варвара, – улыбнулся мужчина дружелюбно: – Решилась-таки?
– Доброе утро, – кивнула и быстро протараторила, боясь, что, если буду тянуть дальше, то могу струсить: – Да. Пожалуйста, попросите Ивана Сергеевича помочь. Я готова заплатить любые деньги.
Преподаватель покачал головой, вежливо встал со своего места и указал на стул напротив:
– Присаживайся.
Я удивленно моргнула, а Алексей Иванович улыбнулся:
– Варя, у меня есть к тебе разговор.
Честно говоря, в первое мгновение испугалась, что профессор все же изменит своим принципам, поддастся любопытству и начнет выспрашивать, что произошло и зачем мне понадобился гипнолог, но, к моему счастью, этого не случилось. Алексей Иванович пообещал, что до вечера свяжется с Никитиным по поводу специалиста и сообщит мне, а его разговор касается моих диплома и практики. Оказалось, Карасёв несколько дней назад послал информацию про меня и мою работу в ту же клинику и попросил у них возможность стажироваться. Руководство Карасёва знало и уважало, поэтому согласилось взять меня на пару месяцев стажером к их детскому психологу. Работа не сложная, из разряда: "подай, принеси, запиши" и без заработной платы, но для диплома и дальнейшего поступления на специальность, которую я хотела изучать в магистратуре – настоящий клад. Я еще долго от души благодарила преподавателя, а из его кабинета выходила, буквально летая от счастья. На время даже забыла об Аласторе, до конца не в силах поверить, что мне подвернулась такая удача.
Первую пару я благополучно прогуляла. Ушла в столовую, долго болтала по телефону с мамой, рассказывая ей радостные новости. Когда первое воодушевление после разговора с Алексеем Ивановичем отступило, по голове ударила реальность – писать диплом, стажироваться в клинике и работать одновременно я не смогла бы физически. Мы с Марком, стремясь жить отдельно, уже на втором курсе начали подрабатывать и снимать квартиру на свои деньги, поэтому оказаться сейчас в такой ситуации было неловко и странно. Но мама, услышав о моих переживания, расстроилась и даже обиделась. Сказала, чтобы я больше не думала о подобной ерунде и с чистой совестью заканчивала универ, а с деньгами они всегда мне помогут. После разговора с ней, настроение взлетело окончательно, и я уже не могла стереть с лица счастливую улыбку.
– Ты чего так светишься? – перед мои носом бухнулся заставленный едой поднос, а на пластиковый стул рядом со вздохом опустилась Витка: – Красноязов на свидание пригласил?
Я изумленно посмотрела на подругу, а потом на телефон, проверяя время.
– Пара уже кончилась?
– Уже кончилась, – передразнила меня девушка: – Я тебе место, между прочим, держала. Ждала до последнего. Ты куда пропала то?
– Прости, – искренне извинилась я: – Забыла тебе написать.
Пока рассказывала подруге радостную новость про стажировку, столовая уже наполнялась голодными галдящими студентами. Витка предусмотрительно оставила у нашего столика три пустых стула, и мы на пару старательно охраняли их от постоянных посягательств. Не зря: вся баскетбольная команда нашего универа прямо в бело-красной форме явилась минут через десять. Денис, Стёпа и Марк заказали еды на раздаче, махнули друзьям и двинулись в нашу сторону.
– Я голоден, как волк. – Дэн первый подошел к нам, с грохотом поставил поднос на стол, коротко поцеловал свою девушку в щеку и накинулся на еду.
Красноязов и Марк вскоре присоединились к нему.
– Опять пару прогуляли в зале? – покачала я головой.
– Чья бы мычала, – Денис говорил с набитым ртом, из-за чего слова разобрать было трудно. – У нас игра, между прочим, вечером, а ты сама то где ошивалась?
Марк замер, не донеся до рта вилку с кусочком куриной котлеты.
– А ты то где была? – удивился он. – Ты же утром раньше меня из дома выскочила.
Третий раз рассказывать про стажировку не пришлось – помогла Витка. Друзья удивились, но поздравили меня, а я особенно сильно зарделась от слов Степана, который заявил, что во мне не сомневался.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Обедали довольно быстро, весело переговариваясь. На время перерыва я снова смогла забыться и не концентрироваться на насущных проблемах, пока на телефон не пришло сообщение от Алексея Ивановича. Преподаватель писал, что поговорил с Никитиным, а тот пообещал устроить встречу со специалистом сегодня вечером. Хорошее настроение мгновенно испарилось, а на его место пришел привычный страх.
– Варвар? – Марк мгновенно почувствовал это и прищурился: – Все нормально?
Я показала брату сообщение, радуясь, что друзья, увлеченные очередным спором, не смотрят на нас. Близнец тоже перестал улыбаться. Неловко кашлянул и тихо спросил:
– Хочешь, я с тобой поеду?
– Хочу, – честно кивнула я. – Но у тебя игра.
Брат расстроенно цыкнул и нервно потеребил сережку.
– Давай Андрею позвоним?
Я помотала головой:
– Не нужно. Марк, я справлюсь. Честно.
Брат мне не поверил и нахмурился еще сильнее, а я поспешила встрять в спор Витки и Дениса, чтобы снова хотя бы ненадолго позабыть о сегодняшнем вечере.
Три пары пролетели незаметно. Игра у ребят начиналась только через час, а до сеанса с гипнологом оставалось целых два. Я извинилась перед друзьями, сказав, что не смогу быть на матче по личным причинам, но пока уходить не спешила. Доехать до клиники можно было минут за сорок на автобусе, а бродить еще столько времени в одиночестве мне не улыбалось. Снова налетят мысли, а страх, вполне возможно, поглотит настолько, что я просто струшу и никуда не поеду.
В числе других студентов, мы вывалились за ворота университета. Денис курил уже вторую сигарету, выслушивая от Витки нотации по поводу того, что спорт и вредные привычки не совместимы, Марк лепил мокрые снежки и веселился с друзьями из своей группы, а мы со Степаном стояли чуть в стороне и болтали о какой-то ерунде. Вернее, это Красноязов что-то мне рассказывал, а я задумчиво кивала, но пропускала его слова мимо ушей. В какой-то момент я потерялась в мыслях настолько, что пропустила запущенный в меня снежок. Тот смачно врезался в голову, сбивая теплую шапку и путая кудри. Степан схватил меня за руку, чтобы я не свалилась, а сбоку раздался хохот.
– Я тебя прибью, – мрачно пообещала заливающемуся Марку.
Наклонилась, поднимая мокрый от снега головной убор, всучила его изумленному Красноязову, скатала снежок и запулила в брата. Тот ловко увернулся, схватил за руку какую-то девчонку из своих знакомых, и они оба кинулись в сторону. Я скатала новый и снова запустила, но близнец в очередной раз пригнулся, а снежок врезался в плечо водителя, выходящего из только что припаркованной на обочине белой машины.
Я испуганно икнула, узнавая блондина, Степан рядом фыркнул, а Марк захохотал еще сильнее. Никитин посмотрел на испачканное пальто, отряхнул снег, поднял голову и вкрадчиво поинтересовался:
– Это вместо приветствия или благодарности?
– Два в одном, – неловко кашлянула я, понимая, что начинаю стремительно краснеть. – Добрый вечер, Иван Сергеевич.
24
Мы с Никитиным дружно молчали, друзья с любопытством наблюдали за нами, и только Марк с Денисом по-прежнему смеялись. Иван Сергеевич сложил на груди руки и выжидательно смотрел на меня, а я скопировала его взгляд и позу и упрямо уставилась на него в ответ.
– У вас телепатическая связь? – влезла та самая девушка, которую близнец держал за руку: – Ребят, давайте вслух, нам тоже интересно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Девушка мне не нравилась, но прямо сейчас говорила правду. Я неловко кашлянула, отмахнулась от Витки, что настойчиво дергала меня за рукав и как можно суровее сдвинула на лбу брови:
– Что вы здесь делаете?
– Мы опять на вы?
Я насупилась, но блондин не стал больше меня смущать. Мотнул головой в сторону машины и все же ответил на мой вопрос:
– Алексей Иванович сказал, что у тебя четыре пары и попросил подбросить до клиники.
