– …а потом он ушел и уже целую неделю не появлялся, – закончила Сима.
Очень долго подруга сидела молча, а потом высказалась:
– Кино и немцы! Шекспир отдыхает! Деточка, ты в своем уме? Может, у тебя жар до сих пор не спал?
– Нет у меня жара, – обиделась Сима. – Я тебе как лучшей подруге…
– Вот именно! – перебила Инка. – Я на правах лучшей подруги должна тебя предупредить, что связываться с подозрительными типами опасно для здоровья и для жизни.
– Илья не подозрительный тип. Он хороший человек.
– А ты откуда знаешь, что он хороший? Ты же его видела только пару раз.
– Четыре, – буркнула Сима.
– О, как все запущено! – Инка закатила глаза. – Она уже считает встречи со своим прынцем в рваных носках!
– Хватит, – сказала Сима твердо. – Мне не нравится твой сарказм. Илья порядочный человек. И это беда, что он оказался на улице. А если бы он хотел причинить мне вред, то у него уже было десяток возможностей сделать это.
– Все еще впереди, – упрямо тряхнула своей мудреной челкой подруга.
– Я была в таком состоянии, что меня и убивать не нужно было. Со мной можно было сделать все, что угодно…
– А может, он и сделал?! Ты же была почти без сознания!
– Инка! Он привел врача.
– Такого же афериста, как сам!
– Он не аферист!
– Аферист! – Инка сорвалась с места и заметалась по кухне. – Он аферист, а ты дура набитая!
– Сама ты дура!
– Я дура?! – подруга застыла в трагической позе. – Хорошо, я дура. Не буду мешать твоему счастью своими дурацкими советами. Живи как знаешь! Можешь устроить у себя дома бомжатник! Можешь даже замуж выйти за своего прынца бесштанного! Я умываю руки! – Она схватила со стола свою сумочку и выбежала из квартиры, возмущенно хлопнув дверью.
– И выйду, – сказала Сима упавшим голосом, – если позовет…
Она закрыла лицо руками и разревелась. Впервые за пятнадцать лет они поссорились с Инкой.
– Я не лезу в твои отношения с мужчинами, – наплакавшись вдоволь, сказала она в пустоту. – И ты не вмешивайся в мою личную жизнь.
Личная жизнь! У нее ее никогда и не было этой личной жизни. У нее была больная бабушка, нелюбимая работа, хроническое безденежье и масса комплексов по поводу собственной внешности. Какая уж тут личная жизнь?
То, что происходило сейчас, тоже не было стопроцентной личной жизнью, но с появлением Ильи в ее бесцветном мире что-то вдруг изменилось. Одиночество, раньше привычное и уютное, стало вдруг в тягость.
Сима решительно вытерла слезы. Она не станет сидеть в четырех стенах и покрываться плесенью. Она пойдет на прогулку. Вот прямо сейчас.
На улице ей стало еще хуже. Яркие витрины, жизнеутверждающий гул машин, веселые компании, парочки влюбленных. Вокруг бьющая ключом жизнь, стильные молодые люди, яркие одежды, беззаботный смех. А в центре всей этой феерии – она, убогая, закомплексованная замарашка. Точнее, не в центре, а на самой окраине…
Настроение испортилось окончательно. Нечего ей делать на чужом празднике жизни. Назад, к своим иголкам, ниткам и опостылевшей швейной машинке.
Сима осмотрелась – в своем стремлении «развеяться» она забрела слишком далеко от дома. Мало того, она еще и денег с собой не взяла. Теперь придется возвращаться пешком.
Сима быстро шла по ярко освещенным улицам. Она больше не смотрела по сторонам. Она неудачница, никому не интересная серая мышь. Почему она вдруг решила, что город, населенный красивыми, счастливыми людьми, примет ее с распростертыми объятиями?
Стало немного легче, когда она наконец очутилась в своем тихом, забытом Богом и коммунальными службами районе. Здесь жили такие же серые люди, как она сама. Здесь она была дома.
Сима обвела настороженным взглядом тонущие в вечернем сумраке дома.
Что-то было не так. Она еще не поняла, что именно «не так», но мышцы спины свело судорогой страха. За ней кто-то наблюдал.
Спокойно, без паники!
Нужно просто идти быстрее и не оборачиваться. Может, примерещилось? Может, это расшалившееся воображение?
Сима перешла на быстрый шаг.
«Не оборачивайся», – стучало в висках.
Она обернулась. Ничего ей не примерещилось! За ней действительно кто-то шел. В быстро наползающей темноте трудно было различить детали – только зловещий силуэт. Это не был случайный прохожий. Откуда-то Сима знала это совершенно точно. Он шел именно за ней, и он… приближался.
Сима побежала.
Она бежала так быстро, как могла. В ушах свистел ветер, за спиной отчетливо слышалось чье-то тяжелое дыхание. Преследователь не исчез. Хуже того, он тоже перешел на бег. Только что ее бедное сердце лихорадочно колотилось в горле, и вот оно уже упало куда-то под ноги… Как же она теперь без сердца?…
Господи! Где же люди? Где вездесущие бабули? Где подростки с гитарами? Где собачники со своими псами? Куда все подевались?
Сима собрала остатки сил. Теперь она, кажется, уже не бежала, а летела. Может, тот страшный человек отстал? Сколько еще до дома? Метров триста?
Еще чуть-чуть, и она будет в безопасности. Еще чуть-чуть…
Она больше не стала оборачиваться. Просто потому, что смертельно боялась, что незнакомец окажется прямо у нее за спиной и тогда уже никакие силы в мире не смогут ей помочь. Она мгновенно умрет от страха…
Наконец показался дом. Осталось совсем немного: короткая дорожка между продуктовым магазином и забором стройплощадки, черный, пугающий тоннель. Какой идиот решил, что на этом крохотном клочке земли место новому жилому дому?!
Она уже почти проскочила опасный участок, когда из темноты выступил человек.
Кажется, она закричала. А потом тяжелая ладонь легла ей на затылок, щека прижалась к чему-то твердому…
– Сима! Тише! Что случилось? – Голос спокойный, слегка удивленный.
– Илья! – Она вцепилась руками в его куртку. – Он там… Он гонится за мной… Пойдем отсюда, быстрее! Ну что же ты стоишь?! Не стой как истукан! Нужно выйти на свет…
– Сима, успокойся. Ты сейчас порвешь мою единственную куртку, – Илья сжал тонкие запястья.
Пришлось приложить силу, чтобы оторвать от себя бьющуюся в истерике девушку. Что с ней такое приключилось? Он пришел к ней в гости, но дома не застал и уже возвращался к своей машине, когда она буквально упала ему под ноги.
– Ну пойдем же, ну пожалуйста! – Сима тащила его за собой к освещенному пятачку у подъезда.
– Объясни, наконец, что происходит, – потребовал он.
– Там какой-то человек… он гонится за мной…
– Какой человек? – Илья всмотрелся в темноту. – Нет там никого.
– Нет?!
– Посмотри сама. – Он развернул Симу лицом к дорожке.
Секунду она всматривалась в темноту, а потом уткнулась лбом ему в грудь и расплакалась.
