Читаем без скачивания Основы научного антисемитизма - Сергей Баландин

Кому-то наше понимание нации может показаться слишком произвольным, не типичным для общепринятого дискурса, возможно, но тем не менее оно уже завоевало себе право на существование в современной социальной науке. Так, например, определяет «нацию» немецкий социолог Хейко Шрадер: «нация является центральным понятием, обозначающим включение человека в политическую систему, которая благодаря дифференциации (включения “подобных” и, соответственно, исключения “других”) создает когерентность (взаимозависимость)» (Глобализация, (де)цивилизация и мораль) — заметьте, никаких «культур», «языков», «традиций» и проч. в этом определении уже нет! Общий националистический интерес (или национализм) — это и есть неотъемлемый атрибут, признак, определяющий любую нацию, в то время как любой из выше перечисленных признаков совершенно не релевантен для такой, к примеру, нации, как евреи. (Все гениальное просто). Однако и этого признака (быть еврейским националистом) не достаточно, для того, чтобы считаться евреем в Израиле. Гой и даже шабесгой может сколько угодно декларировать свою сопричастность еврейским интересам, в евреи его от этого не произведут. Мы уже выше писали, что ни один чиновник министерства внутренних дел националистического государства (а всякое, государство, где не отменена «пятая графа» есть националистическое государство), не запишет вам национальность по вашему выбору, даже если вы подтвердите его гражданским подданством, знанием языка, проживанием на данной территории, вашей личной приверженностью культуре «титульного народа» и даже приверженностью его националистическим интересам, так как для националистического государства принадлежность нации есть прежде всего обладание определенным правовым статусом, определяющим общественное положение, карьеру и судьбу того или иного субъекта. А националисты, как вы понимаете, отнюдь не намерены направо и налево раздавать свои привилегии каждому встречному и поперечному. Таким образом, существенным атрибутом понятия «нация», каковым оно является в современных националистических государствах, есть не что иное, как право, которое никак не связано ни с вашим местом рождения, ни с вашими личными убеждениями, ни с вашими достоинствами или недостатками. Это понимают даже рядовые домохозяйки, но некоторые образованные «определители нации» этого никак не хотят понять или не могут понять в силу того, что были образованы не жизнью, не реальностью, а своими словарями и учебниками. В назидание им процитируем слова некой пенсионерки Александры Осиповой, высказанные на сайте «Московские новости», где она с простотой душевной обосновывает необходимость сохранения «пятой графы»: «Вкладыш? А сколько за него возьмут, вы не знаете? Бесплатно? А куда приходить? По-моему, обязательно нужен. Вы знаете, мне кажется, многие сейчас скрывают национальность. Вот как немцы евреев во время войны искали, а те скрывались. И до сих пор скрываются. А так нельзя. Надо обязательно графу ввести. Мне, например, важно, чтобы знали, что я русская. А то ведь иначе меня как угодно могут назвать: и немкой, и еврейкой, и татаркой. Люди такие, они все что угодно сделают. А так написано — все уже, не поспоришь».

Отсюда мы и выведем определение нации в контексте «пятой графы»: нация есть гражданский статус, дающий право проживания на тех или иных территориях, отличающихся уровнем жизни, обеспечением гражданскими правами и свободами, а также и другие права и привилегии, которыми пользуются в националистических государствах граждане «титульных наций», каковых в то же время лишены граждане «некоренных национальностей».

Но определение нации и национализма не будет исчерпывающим, если мы не разъясним, что мы имеем в виду под «дискриминационными целями». Дискриминацией мы называем любое неравенство в правах тех или иных субъектов права при их равных достоинствах. Дискриминация может быть положительной (позитивной) и отрицательной (негативной). Положительная дискриминация выражается в наделении тех или иных лиц привилегиями, отрицательная — в ущемлении прав. Дискриминация различается также на дискриминацию де-юре и дискриминацию де-факто. Так, например, в сословном обществе права субъектов различных сословий отличались де-юре (дворянин мог посещать дворянское собрание, а простолюдин нет), однако не всегда их права и реальное социальное положение отличались де-факто. Так, например, английская королева юридически считается главой королевства Англии и даже всех ее колоний и доминионов, но подчиняется воле парламента, правительства и премьер-министра, который может происходить из простонародья и даже не иметь дворянского титула с приставкой «сэр». Иное дело в классовом капиталистическом обществе, где при формальном юридическом равенстве всех граждан наблюдается фактическая дискриминация малоимущих классов, для субъектов которых порой реализовать свой творческий потенциал и самому решать свою судьбу предоставляется менее возможным, чем рабам и париям рабовладельческих формаций. Впрочем, дискриминация тоже имеет право на существование в определенных легитимных границах: каждый имеет право кого-то не любить, не доверять, не приглашать на свои частные мероприятия: банкеты, вечеринки и т. п. Так, например, музыканты вправе не исполнять ту музыку, которая им лично не нравится, пусть она даже будет трижды национальной и любима подавляющим большинством населения, писатели вправе писать, то, что они думают, дискриминируя те взгляды, которые они не разделяют, даже если этих взглядов придерживается абсолютное большинство. Однако когда частное захватывает в свои владения львиную долю общественного, а порой целые жизненно важные отрасли, такие, как средства массовой информации, образование, культурные учреждения и т. п., то права владельца частника должны быть, само собой разумеется, ограничены и его деятельность подчинена принятому обществом регламенту. Закон, не должен содержать никакой дискриминации не только де-юре, но и пресекать ее де-факто.

Конечно, в наше время дискриминация осуществляется не только по национальному признаку, но чаще по классовому. Однако классовая дискриминация сегодня несколько отличается от той, что была во времена Маркса. Теперь граница классового противостояния проходит не столько между трудящимися и предпринимателями в одной стране, сколько между всеми гражданами богатых развитых стран (т. н. «золотой миллиард») и гражданами стран третьего мира и населением стран бывшего «соцлагеря». Подробнее об этом можно прочитать в трудах видных экономистов, например, в работе Андрея Паршева «Почему Россия не Америка», где он, в частности, пишет:

«Доход и зарплата — не одно и то же! Так, в Турции действуют мировые цены (литр солярки — 64 цента), а зарплата в десять раз ниже, чем в Западной Европе! Это своего рода загадка, даже для самих турок, и разгадать ее можно, только признав, что в зарплате западного рабочего скрыт нетрудовой доход».

«Не за счет производства живет сейчас Запад. Самая скрываемая тайна западного общества — это источники его благосостояния. Впрочем, можно предположить. Наиболее выгодна не работа на фабрике, а управление этой фабрикой, а лучше всего — получение прибылей от этой фабрики».

«Чем же заняты западные рабочие, просто валяют дурака? Нет, они достаточно заняты. Но чем? Тот, кто всем владеет, живет на Западе и в Японии. Товары можно привезти из-за моря, а услуги — не привезешь, гамбургер нельзя пожарить в Таиланде, а съесть в Нью-Йорке. Поэтому промышленное производство заменено на Западе сферой услуг. Пролетарий, занятый в сфере услуг или производстве предметов роскоши — это уже не совсем пролетарий, и по экономическому положению, и по психологии».

«Сам Маркс не предполагал такого развития событий, когда пролетариат Запада станет как бы частью буржуазии, а новым пролетариатом окажутся целые народы "третьего мира"».

По этим цитатам хорошо видно, куда сейчас переместилась арена классовой борьбы. Мы их привели еще и с тем, чтобы наглядно показать кое-кому, где проходит граница между правом на жизнь и обреченностью на вымирание, ибо многие лицемеры прикидываются незнающими этой очевидной для всех истины, когда обвиняют в отсутствии «патриотизма» тех, кто всячески стремится выбраться из «большой зоны» на волю, перебраться из бедных стран в богатые, где дворники и чернорабочие намного более обеспечены, чем в иных странах профессора. Люди любыми путями хотят освободиться от экономического рабства, обрести свободу для себя и для своих детей, как-то помочь оставшимся на родине родственникам и друзьям, при этом они, конечно, остаются патриотами своего народа, но не «патриотами» той тюрьмы, где все еще пребывает их народ. Но нас здесь интересует вопрос не столько экономический, сколько наглядная зависимость классовой дискриминации от национального происхождения, что является экономическими причинами существования наций и национализма. Понятия «нация» и «класс» начинают совпадать друг с другом.