Читаем без скачивания Миражи в городе любви (сборник) - Инна Криксунова

Он вышел из салона, прошел несколько шагов и, как вкопанный остановился на улице. В голове его звенела пустота. Мысли сплошным потоком неслись в его сознании, не давая ему возможности зацепиться хотя бы за какую-нибудь из них, чтобы осмыслить и понять, наконец, что же произошло.

По прошествии нескольких секунд он все-таки вышел из ступора и решил посмотреть, что в пакете. Он открыл его. Там лежала глянцевая алая открытка в виде сердечка. Посредине нее был изображен букетик цветов, а также амурчик, стреляющий из лука. «С днем Святого Валентина!» – гласила витиеватая надпись на открытке.

Стас раскрыл открытку. Внутри нее круглым Алениным почерком было написано: «Спасибо за все!». И ниже: «Желаю счастья». Еще ниже стояло: «Прости меня. Алена».

Стас молча вчитывался в эти строки. Он вдруг почувствовал, что его глаза начинает застилать какой-то туман. К его горлу подкатился ком, кулаки сжались от бессильной злости, сердце заныло, как будто в него всадили тупую иглу. Злость, досада, чувство безумной любви и одновременно понимание того, что он простил бы Алене все, появись она сейчас здесь, перед ним – все эти чувства смешались в нем, и он не способен был в них разобраться.

Он перешел через улицу, тяжело опустился на заиндевевшую скамейку и закурил.

Знакомство в Юрмале

В этом году в конце мая стояла непривычно жаркая для Питера погода. Марина провела три дня за городом, у подруги на даче. Вернувшись в город после недолгого отсутствия, она стояла перед дверью квартиры и искала в сумочке ключи. В этой трехкомнатной квартире она жила вместе со своей мамой, а также с младшим братом и его молодой семьей.

Как всегда, ключи запропастились на самом дне сумки, под кошельком, косметичкой, носовым платком и пачкой «Дирола». Наконец, нащупав ключи, она вытащила их и стала открывать замок. Слышно было, как в квартире хлопнула дверь, и послышались торопливые шаги.

Марина вошла в прихожую, и тут же навстречу ей из своей комнаты вышла мать. Ее лицо выглядело озабоченным и встревоженным.

– Здравствуй, доченька, – сказала мама. – Ты только не волнуйся! – предупредила она. – У нас тут небольшая перестановка произошла.

– А что такое случилось? – слегка нахмурив брови, спросила Марина.

– Да вот, пока тебя не было Витя, Юля и Мишенька переехали в твою комнату, а все твои вещи мы перенесли сюда, – и она жестом показала комнату, где до этого жил брат со своей семьей.

– То есть, как это?? – спросила Марина, чувствуя, что кровь бросилась ей в лицо. От неожиданности у нее перехватило дыхание.

Открылась дверь, и в прихожую вышел брат.

– Слушай, Марина, мы ведь об этом уже тысячу раз говорили. Сколько можно повторять одно и то же! Неужели ты сама не понимаешь, что мы втроем, с маленьким ребенком, не можем ютиться в двенадцатиметровой комнате, в то время как ты одна прохлаждаешься в шестнадцати метрах! Постарайся, в конце концов, мыслить логично!

– Что значит я в шестнадцати метрах «прохлаждаюсь»? Я в этой комнате чуть ли не с самого рождения живу, во всяком случае, с тех пор, как мы сюда, в эту квартиру, переехали. Тогда родители нам с Лариской эту комнату выделили, а тебе – вот эту, отдельно от сестер. Разве это не было логично, как ты говоришь? С тех пор мы там с Лариской и жили вместе, пока она замуж не вышла и не уехала отсюда. Да и я всего полгода назад сюда вернулась, как только мы с Олегом расстались.

– Ну, ладно, что там вспоминать, что было раньше, – продолжал брат. – Сейчас ситуация изменилась. Посуди сама, пока Мишутка был маленький, и надо было, чтобы его кроватка была рядом, ну, чтобы к нему ночью вставать и все такое, то мы на эту тему разговора не поднимали. А сейчас-то ему уже два года исполнилось, тесно нам стало втроем в двенадцатиметровой комнате, неужели ты сама не понимаешь?

– А ты что, считаешь, что это нормально, выселить меня в мое отсутствие «с жилплощади»?? – возмутилась Марина.

– Так нам поневоле пришлось это сделать! – пытался оправдываться брат. – Во-первых, тебя никто «с жилплощади», как ты говоришь, не выселял. Тебя всего лишь переместили в другую комнату. И потом, ведь мы уже столько раз начинали с тобой разговор на эту тему, и все было бесполезно! Ты ведь ни в какую не соглашалась, – пытался убедить он сестру.

– Значит, я, по-твоему, человек второго сорта, да? Значит, все удобства – в первую очередь для вашей молодой семьи! А со мной можно и не считаться, так?

Из двери вышла Юля, жена брата. Она поплотнее запахнула халатик и молча встала сзади Виктора, готовая вступить в разговор и поддержать мужа, если понадобится.

– Мама, как ты-то могла все это допустить? – обратилась Марина к матери. Ведь вы меня предали, неужели ты это не понимаешь? – она снова метнула взгляд на стоящую рядом мать. Та переводила обеспокоенный взор с сына на дочь, желая примирить их обоих, но, видимо, не находя нужных слов.

– Доченька, не волнуйся! Пойдем ко мне в комнату, поговорим, – сказала, наконец, мама, обнимая Марину за плечи.

– Да не пойду я никуда! – вырвалась дочь из объятия матери. – Ты с ними заодно! – выкрикнула Марина, кивнув в сторону Виктора и его жены, – мне это ясно!

– Доченька, ну постарайся войти в их положение, – не унималась мать.

С кухни вдруг потянуло запахом чего-то горелого.

– Ой, господи, – всполошилась Юля, – это, наверное, Мишкина каша пригорела, пока вы тут «разборки» устраиваете! – И она быстрым шагом засеменила на кухню.

Лицо Марины пылало, сердце учащенно билось, кулаки гневно сжимались.

– Не надо было с мужем расходиться, тогда и проблемы бы не было – негромко, как бы про себя, буркнула Юля, быстро проходя мимо и неся детскую тарелку со спасенной кашей в комнату.

– Мы вообще-то здесь сами разберемся, без посторонней помощи, – довольно резко бросила ей вслед Марина. Она прекрасно понимала, кто именно является истинным инициатором «улучшения жилищных условий» молодой семьи. «Теневой вдохновитель», так сказать…

Виктор последовал в комнату вслед за Юлей, видимо, давая сестре свыкнуться с новой ситуацией. Мама виновато семенила вокруг старшей дочери, предлагая ей поесть и выпить чаю. Она всячески старалась разрядить обстановку, но не знала, как это лучше сделать. Видимо, она рассчитывала, что время расставит все по своим местам и сгладит противоречия.

Марина, как стояла, так и осталась стоять в прихожей, не говоря ни слова и не отзываясь на призывы матери. Наконец, она как бы очнулась от оцепенения. Не заходя в свою новую «обитель», она схватила сумку и быстро вышла из квартиры, хлопнув дверью.

Выйдя на улицу, Марина торопливым, размашистым шагом пошла в сторону почты. Она давно знала, что лучшим способом снять раздражение и даже злость является двигательная нагрузка, желательно до усталости. Быстрая ходьба заставляла все мышцы тела активно работать, тем самым, она отвлекала от неприятных мыслей и в какой-то степени помогала снять напряжение.

Почтовое отделение находилось через пару кварталов от дома. Там, наряду с междугородними телефонами-автоматами, имелись и внутригородские телефоны. Войдя в здание почты, Марина сразу же направилась к одному из них и набрала номер подруги. Лена должна быть уже дома, ведь они приехали с дачи на одной электричке, и только потом, в метро разошлись по разным направлениям, отправившись каждая в свою сторону.

Что-то никто не берет трубку, наверное, Ленка по пути заглянула в какой-нибудь магазин. Как жаль! Ведь Марина сейчас, как никогда, испытывала потребность поделиться с подругой, излить ей свою душу. Злясь от досады, что не удастся сразу же выплеснуть накопившиеся эмоции, Марина все же продолжала прислушиваться к длинным телефонным гудкам. О! Наконец-то подруга ответила.

– Ну, что случилось? Я только что из-под душа – добродушным, расслабленным после отдыха на даче голосом, спросила Лена. Чувствовалось, что она явно не готова к восприятию каких-либо экстремальных новостей.

Марина торопливо и сбивчиво, от волнения повторяя по несколько раз одно и то же, рассказала ей о последних событиях, произошедших у нее дома.

– Приплыли! – не теряя присутствия духа, ответила подруга. – А чего ты, собственно, ожидала? Ведь ты уже давно говорила, что они к тебе потихоньку «подкапываются», мол, неплохо бы тебе, сестренка, чуток подвинуться?

– Ты знаешь, я не думала, что Витька и его несравненная Юлечка настроены так серьезно. Во всяком случае, мне и в голову не приходило, что они самовольно перетащат мои вещи, не получив на это моего согласия. Я до сих пор не могу в себя придти, как они решились на такое? И, главное, представляешь, во время моего отсутствия! Вот что самое ужасное! – не унималась Марина.