больше укрепил свои позиции. От счастья Анна Георгиевна била чечётку, а Ольга Викторовна сияла, как только что начищенный медный таз.
Домой они возвращались самолётом. Агату сильно укачало, и во всей сложившейся ситуации больше всего её радовали длинные майские праздники. Ей хотелось на дачу, в беседку, на шашлыки, и чтобы папа нанизывал на шампуры мясо, а мама громко смеялась над тем, как он забавно тушит пламя и переворачивает головёшки. Но папа не звонил. Скорее всего, если он и жарил теперь шашлыки, то только для своей новой жены и маленького сына, а мама так много работала, что мысли о жареном мясе уже давно перестали приходить ей в голову. Сейчас её мучили другие мысли. Мысли, в которых Агата оканчивала школу с золотой медалью и получала звание мастера спорта по бальным танцам.
Праздники пролетели быстро. Не было ни шашлыков, ни беседки, ни громкого смеха над углями. Были роллы, домашний торт, а ещё тренировки. Агата тренировалась третьего, четвёртого и пятого мая, а шестого вышла на учёбу. Первым уроком стоял английский, и они с Данилом вовсю повторяли Present Continuous. Точнее, Агата повторяла, а Данил учил заново. София Аркадьевна Мелехова считалась самым молодым и самым добрым преподавателем центра. Она окончила педагогический университет всего три года назад и ещё не избавилась от юношеской мечты научить английскому всех и вся. Младшие школьники её обожали. На занятиях она часто использовала игровую деятельность, никогда не повышала голос и по понятным причинам двоек не ставила.
– А к восьмому мая подготовьте, пожалуйста, рассказ о своих прабабушках и прадедушках, участвовавших в Великой Отечественной войне, на английском языке.
– Эх. – Данил с чувством провёл пятернёй по отросшим волосам. Он всё утро сокрушался о том, что не успел зайти в парикмахерскую, и надеялся удрать с уроков пораньше, чтобы не попасться в таком виде на глаза Анне Георгиевне. – Как же много домашки…
София Аркадьевна и Агата громко прыснули в унисон. В последнее время Никифоров часто жаловался на обилие домашних заданий, которые даже под чутким контролем матери всё равно умудрялся выполнять через раз.
– Но, с другой стороны, это правильно, – задрав к верху указательный палец, учительским тоном произнёс он, – а то, что нам все праздники делать? По улицам слоняться либо в телефонах сидеть. А так проведём время с пользой.
Агата и в этот раз не смогла удержаться от улыбки. Над шутками Данила она обычно смеялась до колик в левом боку. Он был единственным, кто мог поднять ей настроение даже в самый тоскливый день.
С урока их отпустили на пять минут раньше. Софии Аркадьевне нужно было в больницу, а Данил отпросился в туалет. Агата тщательно расчесала волосы и вышла в приёмную. В центре стояла гнетущая тишина. Большинство учеников разъехалось, и Зоя Альбертовна лихорадочно перестраивала расписание на завтра и послезавтра, а Анна Георгиевна, по-видимому, ей помогала.
– Пашу и Антона забрали. Плохо, конечно… Жасмин, получается, одна осталась. Агаты тоже не будет, поэтому Данила предлагаю подсадить к Жасмин. Девятиклассники повторяют дробно-рациональные уравнения, и ему не помешает подтянуть эту тему. Да, и родители Жасмин вроде как нынче не против заплатить за пару, а не за группу.
Скрестив руки на груди, Агата подошла ближе. Новости, озвученные матерью, ей не понравились. Почему это её не будет?!
– Мама… – позвала она, но Анна Георгиевна отмахнулась.
– Подожди, Агата. Мне некогда.
– Почему меня завтра не будет?
– Завтра в школе концерт для ветеранов по случаю Дня Победы, а им хип-хоп не покажешь. Ветераны любят вальс. Вот ваша классная и попросила помочь. Была одна пара из девятого класса, но там кто-то заболел.
Округлив глаза, Агата открыла рот.
– Не волнуйся. С Никитой я уже поговорила. Он не против.
– А со мной почему не поговорила?
– А что, у тебя планы были? Ну, подумаешь, уйдёшь с двух уроков.
– Ты же знаешь, что я не люблю выступать на публике.
– А на соревнованиях ты, интересно, как выступаешь?
– На соревнованиях другое.
На соревнованиях действительно было другое. Там были все «свои». Танцоры, жюри и провожающие, каждый из которых чаще всего наблюдал только за своей парой. А вот здесь на них будут смотреть человек двести: учителя, школьники да ещё и ветераны в первом ряду. Агата помнила, как в третьем классе её первая учительница Валентина Петровна долго и упорно разучивала со своими учениками песню, а затем привела на концерт, посвящённый дню Матери. Агата тогда стояла по центру и тряслась как осиновый лист. Ни одной строчки из песни она тогда так и не вспомнила. И вот теперь её снова хотят пропустить через этот ужас.
Сжав челюсти, девочка зло посмотрела на мать. Та уже наклонила голову и вернулась к разговору с Зоей Альбертовной.
– Ставьте-ставьте Жасмин с Данилом. Нормально будет.
Последняя фраза доконала Агату окончательно. Ещё и Жасмин с Данилом.
Жасмин Казбиева была не то черкешенкой, не то татаркой, не то чеченкой. В фамилиях Агата не очень-то разбиралась, но слышала, что родители Казбиевой приехали прямиком с Кавказа. Прежнее местожительство Жасмин Агату не волновало. Волновало её другое, а именно блестящие густые волосы до колен и огромные чёрные глазищи, которыми Казбиева «стреляла» так, как не умела даже Анна Георгиевна.
Полтора часа наедине с Данилом. В одном кабинете… Нет. Такое Агата допустить не могла, а потому резко окликнула мать.
– Давай потом. Говорю же: мне некогда.
– Сейчас. Иначе, я не буду танцевать на завтрашнем концерте.
Анна Георгиевна сверкнула глазами и со словами: «Как же ты меня достала» вышла с дочерью в коридор. Почему-то упоминание о танцах всегда действовал на неё безоговорочно.
– Ну, что на этот раз?
– Не ставь Данила вместе с Жасмин.
– Это ещё почему?
Агата покраснела и чуть качнулась на носочках.
– Ты знаешь. Она такая красивая, что я боюсь.
Анна Георгиевна застонала.
– Ты меня скоро со своим Данилом в гроб загонишь.
Дочь уткнулась ей в плечо.
– Пожалуйста…
– Ты понимаешь, что у него тогда окно будет в полтора часа? А так хоть делом займётся.
– Он может и один делом заняться. Пусть переписывает проверочную по тригонометрическим уравнениям. Посади его к Зое Альбертовне, а я у Андрея Максимовича новую карточку попрошу.
– И?
– И тогда я выступлю завтра перед ветеранами.
Анна Георгиевна громко цокнула и закатила глаза. Управляться с дочерью
