Читаем без скачивания Десантура против морпехов - Сергей Зверев

Задумавшись, Батяня едва не наскочил на какой-то камень, торчащий прямо посреди дороги. Резко выкрутив штурвал, он что есть силы утопил педаль тормоза. Фрикцион угрожающе заскрипел, но снегоход все-таки остановился. Мальчишка от неожиданности чуть было не вывалился из кузова, но Абакумов успел подхватить его и усадить на место.

Батяня неловко улыбнулся, и они продолжили путь. Буран становился все слабее и теперь скорее напоминал «среднюю» метель. Из-за того что ветер стал гораздо более слабым, скорость движения снегохода возросла, и, по заверению подростка, совсем скоро они уже должны были достичь места крушения. Колпаков пытался фильтровать эфир на ультракоротких волнах, и вдруг что-то запищало в его наушниках. Он тут же плотнее натянул шлемофон и попытался повторить расходку по той же волне. Однако больше никаких сигналов ему зафиксировать не удалось. Старлей решил, что это, скорее всего, какая-то погодная аномалия, и не придал особого значения этому происшествию.

Вследствие некоторого улучшения погоды майор теперь зрительно мог охватывать гораздо большую территорию и внимательно всматривался во все подозрительные предметы. Однако кроме камней да поваленных бураном деревьев он пока ничего не замечал. Внезапно под левой лыжней снегохода что-то хрустнуло. Дерево не могло издать подобный звук — оно скорее провалилось бы в снег. Остановив снегоход, Лавров крикнул Абакумову:

— Я сейчас вылезу, гляну, что там у нас под брюхом! Что-то странное — надо проверить.

— Я с вами, товарищ майор! — вскинулся прапорщик. — Разрешите?

— Разрешаю, — кивнул Батяня, справедливо считая, что пара глаз — хорошо, а две — еще лучше.

Батяня и Абакумов выбрались из снегохода, отошли немного назад по движению. Прямо рядом с углублениями, которые оставила лыжня снегохода, валялась какая-то непонятная конструкция. Однако даже по сильно искореженному корпусу и крыльям Лавров сразу сделал безошибочный вывод — это дельтаплан.

— Моторный… — хрипло добавил Абакумов, выглядывая из-за плеча командира. — Знакомая штука, хотя эту модель я что-то не припоминаю.

Подойдя вплотную, Лавров взял в руки кусок материи, обтягивающей крылья.

— Странный какой-то планер, — резонно заметил он, — вроде бы не курортный сезон сейчас, чтобы по Камчатке в такую пургу на дельтапланах шмыгать. Хотел бы я взглянуть на такого любителя. Это ж надо каким кадром быть…

— Да вообще, честно сказать, не похоже на то, чтобы этот дельтаплан был туристическим, — добавил Абакумов, указывая на крыло. — Тут же цвет маскировочный, а не пляжный.

— Хорошо, прапорщик, правильно думаешь! — кивнул Батяня, поставив ногу на одну из балок конструкции. — Ставлю тебе пять баллов. Продолжай дальше.

— Наверное, этот планер шлепнулся здесь еще летом, — предположил Абакумов, — оно и понятно, никто сейчас летать не будет. А сейчас сошла какая-нибудь лавина, и его снесло сюда, в предгорья. Что-то я сильно сомневаюсь, что хоть один здравомыслящий спортсмен решился бы по такой погоде заниматься дельтапланеризмом. Тем более места-то здесь пустынные, и военная часть недалеко…

Последняя фраза прозвучала особенно примечательно, впрочем, сам Абакумов не вдумался в ее глубокий смысл.

Батяня еще раз осмотрел корпус аппарата. Было очевидно, что дельтаплан совершал экстренную аварийную посадку: его несущая конструкция из легких балок была искорежена так, что с первого взгляда вообще невозможно было отличить, где находились, например, закрылки, а где место пилота. Но майор понимал, что сейчас вряд ли кто-то решился пуститься в путешествие на дельтаплане. Тем более никаких следов пилота видно не было — а ведь в таких ситуациях потерпевшие крушение оставляют какие-то «признаки» своего пребывания. Батяня обратил внимание на один интересный факт — лямки, предназначавшиеся для фиксации тела пилота, были перерезаны. Причем не просто панически вырваны или как-то криво выдраны, что называется, «с мясом». Нет — их аккуратно и ровно перерезали очень острым и широким лезвием, скорее всего, армейским ножом.

Далее сомнения Батяни насчет предназначения этого дельтаплана подтвердились еще одной интересной деталью: из пробитого бензобака продолжало течь горючее. Если бы крушение произошло хотя бы сутки назад, то весь бензин давно бы вытек. А бак протекал, кажется, всего несколько часов. Тем более что характер пробоины говорил опытному десантнику, что причиной падения явился вовсе не сам бак. Рваные края свидетельствовали скорее о том, что бак уже после падения напоролся на какой-нибудь камень и начал протекать.

Лавров поделился своими соображениями с Абакумовым. Тот, вероятно, тоже начинал «независимо» приходить к похожему выводу. В общем, было ясно одно — где-то неподалеку расхаживали непрошеные гости. А судя по маркировке снаряжения и эмблеме, этот дельтаплан принадлежал военно-морским силам США. Батяня подошел к снегоходу, приказал Колпакову доложить о находке в штаб. Если вдруг им придется столкнуться с врагом в открытом бою, то действовать они будут, разумеется, в соответствии с реальной боевой обстановкой. Так что начальство должно быть предупреждено о ситуации.

Старлей выбрался из снегохода и, используя его как прикрытие от метели, стал налаживать станцию. Через несколько минут все было готово, Колпаков нашел необходимую волну и начал сеанс связи. Батяня внимательно осматривал окрестности. Тот (или те?), кто прибыл сюда на этом дельтаплане, вряд ли испытывал теплые дружеские чувства к бойцам российского десанта. А это значило, что последним постоянно придется быть начеку — здесь опасность может исходить с любой стороны. Внезапно Лаврова как осенило — он попытался крикнуть что-то Колпакову, но было уже поздно. Послышавшееся тихое шипение скоро превратилось в стремительно приближающийся рев, и через считаные секунды снегоход взлетел на воздух. Теченеут успел выпрыгнуть, а Лихачева спасло то, что он, едва заслышав свист ракеты, выскочил из-за штурвала и упал в сугроб, закрыв голову руками. Однако Колпакову повезло гораздо меньше — он не успел среагировать на звук из-за того, что занялся установкой связи с центром, и поэтому взрыв застал его врасплох.

Батяня успел только заметить, как старлей пытается закрыть голову руками, и в следующую секунду раздался оглушительный взрыв. Колпакову снесло полголовы, оторвало руку и обожгло половину туловища. Безжизненное тело ударной волной было отброшено к одной из берез. Рация, естественно, также пришла в негодность. Оставались насущные вопросы — кто и откуда стрелял из этого чертового гранатомета. Первым оклемался Лавров и тут же дал очередь в предполагаемом направлении появления противника. Буквально через пару мгновений Абакумов поддержал инициативу командира и, спрятавшись за перевернутой машиной, начал отстреливаться от неизвестных. С той стороны также слышались выстрелы, однако казалось, что противник отходил назад, потому что звуки выстрелов слышались все тише и тише. Батяня жестом приказал залечь и вновь «полил» очередью пространство, откуда раздавались выстрелы.

Лихачев и Никита также пришли в себя, поспешили перебраться к прапорщику, потому что находились на линии огня. Капитан поддержал товарищей и метнул в предполагаемого противника гранату. Было очевидно, что никакого урона его бросок не произведет, однако это может ошарашить противника и дать Батяне и его напарникам время, чтобы сгруппироваться и дать отпор наступающему противнику.

Однако нападавшие не остались в долгу, и через несколько мгновений снова послышался знакомый шипящий звук.

— Ложись! — во весь голос закричал майор.

За несколько секунд до взрыва Батяня успел подумать об одной вещи, не очень-то для него приятной. Ведь старлей, по сути, погиб из-за него, майора Лаврова. Никогда нельзя оставлять без контроля фланги, а тем более останавливаться посреди неизвестной местности без выставления какого-никакого дозора. Выходило так, что его, Батяни, безответственность создала ситуацию, из которой, как говорится, выходят только вперед ногами. Он еще не знал, уцелел ли мальчишка, однако залпы из третьего ствола с их стороны подсказывали майору, что как минимум Лихачев точно жив.

Батяня вообще рассчитывал на то, что им предстоит столкнуться с одним-единственным пилотом, а не с группой хорошо вооруженных неизвестных…

Глава 18

Шум двигателя снегохода все нарастал, давая понять штатовским морпехам, что совсем скоро он окажется рядом. Кто сидел за штурвалом, они не знали. Но они были совершенно уверены в одном — кто бы это ни был, его необходимо уничтожить с максимальной быстротой и эффективностью. Теперь алеутам было известно, где находятся пилоты и сам аппарат, поэтому лишние свидетели им были ни к чему.

Не прошло и пяти минут, как невдалеке показался тот самый снегоход. Внезапно он остановился, и из него вышло два человека. Они подошли к одному из деревьев и принялись что-то рассматривать. Один из морпехов внимательней вгляделся вперед и сказал своему товарищу: