— Простите, я не понимаю, мастер Лабриан, — растерянно пробормотала девушка.
Ее укутало облако кедрового аромата, такого родного, успокаивающего. Разве можно не доверять человеку, который так пахнет? И как можно сомневаться в правдивости руководителя академии?
— Я не могу объяснить, — покачал головой Гвен и поднес сжатую ладонь Бри к губам.
Она задержала дыхание в ожидании поцелуя, даже глаза прикрыла, но желаемого не последовало. Разочарованная, Британи покосилась на ректора. Тот все еще держал ее ладонь возле своего лица, но мыслями витал далеко отсюда.
— Все сложно, очень сложная, маленькая природница, — наконец грустно улыбнулся Гвен и отпустил девичью ладонь. — Просто я не могу гарантировать, что…
Он не договорил и, нахмурившись, резюмировал:
— Лучше вообще не верить, чем разбираться, где правда, а где ложь. Поэтому занимайтесь с Таширом. Как бы я ни пытался настоять на индивидуальных уроках со мной, отказывайтесь. Понимаете, это сложно, придется наладить контакт с Кевином, зато вы останетесь живы.
Глаза Бри изумленно распахнулись.
— Мастер Лабриан, вы боитесь причинить мне зло? — не веря, переспросила она.
— Не я. Просто послушайте меня, Бри, и постарайтесь хорошо учиться. Не хочу уподобиться оракулу, но это может спасти вам жизнь.
Образ ректора начал таять, истончаться. Теперь девушка четко видела только его лицо. Еще немного, и он уйдет совсем.
— И о Кей лучше забудьте. О башне тоже, — словно сквозь подушку, донеслись до нее последние слова Гвена. — Я постараюсь о вас позаботиться, но вы должны мне помочь.
Во сне Британи словно выключили свет. Она полетела в бездонную темноту. Ветер свистел в ушах, развевал волосы. Девушка кожей ощущала чужое присутствие, чего-то враждебного, но незримого. Будто за ней следили десятки глаз, к ней тянулись десятки рук, но не могли поймать. А потом полет закончился, Бри упала на кровать.
Девушка резко села, потирая глаза. Еще минуту назад она летела, всего пару мгновений, как коснулась матраса. Волосы на руках и ногах до сих пор стояли дыбом, но сознание постепенно успокаивалось, уверялось, все только сон. Но какой правдивый!
Британи провела рукой по влажному лбу и в предрассветных сумерках оторопело уставилась на свою ладонь. Ту самую, которую во сне сжимали пальцы господина Лабриана. Нахмурившись, девушка провела пальцем по костяшкам и ниже, затем переместилась на выемку ладони и замерла, наткнувшись на след от кольца — покрасневшее крошечное углубление неправильной формы.
— Да нет, бред же! — замотала головой Бри и подошла к окну, чтобы лучше все рассмотреть. — Это моя сережка.
Голубь Софы лениво вытащил голову из-под крыла, мельком глянул на девушку и снова задремал. А вот она заснуть не могла. Непонятный след на ладони пропал, однако Британи не спешила обратно в постель. Осторожно, чтобы не разбудить соседку, она забралась на подоконник и, уткнувшись подбородком в колени, уставилась на бледно-розовую полоску на горизонте. По иронии судьбы разглядеть ее можно было только в просвете рядом с Черной башней. Периодически Бри поворачивала голову в сторону ректорского корпуса, гадала, не стоит ли сейчас Гвен Лабриан на балконе, не любуется ли, как она, первыми лучами рассвета.
Британи снова и снова прокручивала в голове странный сон. Ректор — профессор иллюзий, он действительно мог проникнуть в ее сознание. Но зачем? И какую ценность представляла для него Бри? Софа бы выдвинула романтичную версию, но это не то. Господин Лабриан намекал на смерть, на связь событий в лечебном крыле и башне. Но и Британи, и Кей совершенно неприметны, даже если допустить злодейские намерения ректора, ему следовало выбрать того же Кевина.
— Ты чего не спишь?
Вздрогнув, девушка едва не полетела вниз — на ночь они всегда приоткрывали окно.
— Софа! — укоризненно прошипела Бри, поправляя горшок с розой. — Нельзя же так!
— Ночью тоже спать нужно, — пробурчала соседка и мельком глянула на будильник. — Половина седьмого еще!
— Прости, кошмар приснился. Я сейчас!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Зевнув, — поздновато сон вернулся — Британи поплелась в постель. День не задался, вставать уже через час. Но все равно нужно попробовать заснуть, чтобы не напутать ничего на «Ядологии».
Взбив подушку, Бри нахмурилась и, пошарив немного, вытащила из-под нее то, что, определенно, не прятала — кинжал. Он не походил на те, с которыми упражнялись некроманты. Во-первых, маленький, будто специально созданный для женской ладони. Во-вторых, с непонятными рунами на костяной рукояти с серебряной каплей-завершением.
Девушка повертела кинжал в руке. Он казался таким невесомым. А еще теплым. Британи с удивлением поняла, что ей приятно держать оружие в руке. Пальцы сами собой нашли удобный хват, рука замахнулась в метательном движении.
— Вот так подарочек! — восхищенно пробормотала Бри.
— Да спи уже!
В нее полетала запущенная Софи подушка.
— Тихоней прикидывалась, а сама целую ночь колобродит, — отвернувшись к стенке и подложив руку под голову, пробурчала недовольная соседка.
Британи засунула кинжал туда, откуда взяла, и тоже прикрыла глаза. Сон накрыл ее мгновенно, хотя девушка приготовилась проворочаться до побудки. Правда, глаза она все равно открыла разбитой. Зеркало отразило ведьму, но никак не природницу. Вдобавок волосы вились мелким бесом — идеальный персонаж для «Ядологии»!
Кинжал Бри прихватила с собой. Хватит того, что, пока собиралась, она трижды или четырежды проверила, на месте ли он. Внутренний голос шептал, им нельзя расставаться. Софи утверждала, интуиция — основной разум мага, стоит ли ей противиться?
На завтрак подавали кашу. Повариха весомых достоинств раскладывала ее из огромной кастрюли. Выстроившиеся в ряд студенты по очереди брали из стопки тарелки и сонно двигались за порцией овсянки. Масло к ней не полагалось, но тут и проявились социальные различия. Студенты, наподобие Кевина Ташира, умудрялись достать не только его, но и ягоды, орехи, остальным полагалась только кружка чая и сдобная булочка.
Британи на питание не жаловалось. Тут оно разнообразное: то омлет, то каша, то творожная запеканка, тогда как дома всегда одно и то же. Кормят — и хорошо. Вдобавок булочка вкусная, румяная, с изюмом. Однако сегодня Бри не предвкушала, как отправит в рот очередной сладкий кусочек в конце трапезы. Все ее мысли поглотили кинжал и недавний сон. Может, не следовало класть оружие в сумку? С другой стороны, не за шиворот, по примеру книжных героинь его засовывать! Это хорошо только в романах, в реальности поранишься.
— Эй!
Увлеченная собственными мыслями, девушка не сразу поняла, кто ее зовет.
Рыжий Мердок улыбался во весь рот и махал из головы очереди:
— Бри, давай сюда!
Дважды просить не требовалось, и Британи, к неудовольствию многих, перебралась ближе к раздаче.
— Давно не виделись. — Мердок протянул тарелку и получил свою порцию овсянки. Девушка последовала его примеру. — Смотрю, — подмигнул второкурсник и ловко забрал булочки для обоих, — личная жизнь пошла в гору.
— О чем ты? — недоуменно переспросила Бри и поискала глазами свободный столик.
— О Кевине Ташире. Он на тебя смотрит.
Девушка нахмурилась. Кевин — смотрит? На нее? Разве только как на объект очередных издевательств. Интересно, что ей предстоит? Прыгать на одной ноге, славословить «золотого мальчика»?
— Честно тебе говорю, таращится.
— Прическа. — Бри свободной рукой дернула за новообразовавшиеся кудряшки. — Уверена, многие уже ее обсудили.
— Да нет, — покачал головой Мердок, — там другое. Но раз не хочешь говорить, не надо. И вообще, держись от Кевина подальше. Не то, чтобы я… Словом, не надо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— С радостью, — пообещала девушка, — когда занятия закончатся. Его моим наставником по боевой магии назначали. Я им уже сыта по горло, — посетовала Британи и, таки отыскав столик, пристроила на него тарелку. — Как там Кей?
Бри едва не ляпнула: «Ректор сказал, она пошла на поправку», но вовремя сообразила, так она лишь укрепит слухи об их любовной связи. Странно, что Мердок до сих пор этой темы не коснулся.
