Он отравил воду и ослабил духа. И ты, Марос, им помогал. У тебя ведь было куда более бурное прошлое в городе не так ли?
— И это всё, что ты придумал, Садд? — Марос смело шагнул вперёд, — ты так и не сказал мне где бессмертные и что с духом? Просто пришел и обвиняешь меня в сговоре с кем-то кого никогда не было парой каких-то дрянных монет! — старик зло пнул их, отправив в полет, — Я вам скажу, как все было на самом деле! Бессмертные убили духа, а вы, два дурня, убили их за это. И теперь вы не придумали ничего лучше, как обвинить меня непонятно в чем, чтобы отомстить. Вы оба до сих пор так и не поняли, что нету больше духа покровителя, только безумный зверь! А теперь ещё и два бессмертных будут злы на вас!
Староста не остановился на этом и продолжил поносить целителя с охотником. Он судорожно соображал. Монеты говорили, что эти упрямые ослы и вправду нашли лагерь и узнали о его связи с ним. Если это так, то Садд смог бы сладить с духом и привезти его сюда, чтобы разобраться с ним. Марос на его месте так бы и сделал. А раз совуха здесь нет, значит тот мёртв, вероятно убит бессмертными. Раз эти не вернулись то и они мертвы тоже. Дух их убил или та банда рубак с безумным алхимиком. Неважно. Главное — у этих нет никаким доказательств, а значит главное не дать им выставить себя виноватым. А уж потом избавиться от этих двух ублюдков труда не составит.
Садд слушал тираду старосты молча. А когда тот наконец-то замолк, изрядно запыхавшись, Дитон поднес пальцы ко рту и громко свистнул.
Через пару секунд на краю леса показался крупный силуэт и Марос замер, как вкопанный. Жители деревни тоже его увидели и сильно напряглись, готовые бежать за оружием.
— Не бойтесь! — громко сказал Садд, — он не тронет никого из вас. Ему нужен только один из присутствующих.
Целитель многозначительно сосредоточил взгляд на старосте деревни. Дитон повертел плечом, показывая, что готов драться со старостой.
Против духа у Мароса не было шансов. У того было слишком сильное влияние на деревню. В глазах местных тот был чуть ли не богом. И если Садд сумел сладить с ним, а по всей видимости так и есть, то теперь ему остался только один выход.
Марос развернулся и бросился через толпу, распихивая и отталкивая от себя людей. Старый бандит уже спустя несколько секунд исчез за углом ближайшей избы.
Послышался звук удара и Марос снова показался из-за избы. Упал на задницу, обеими руками держась за кровоточащий нос.
— Ты спрашивал меня где бессмертные⁉ — громко спросил Садд.
Совух за его спиной уже подходил к деревне. Спокойно, без яростных воплей и завываний. Её жители беспокоились. Мужчины вышли вперёд, женщины спрятали детей за спину.
Но бежать никто не собирался.
А из-за избы всем на глаза показался Вольный, потирая кулак, сломавший старосте нос. Глухую и безостановочную череду проклятий из уст последнего прервал сильный удар по ребрам. Бессмертный не скупился, врезал от души. Старосту аж перевернуло. Теперь он лежал на спине, стонущий, с залитым кровью из носа лицом.
На него, однако, большинство людей сейчас внимания не обращало. Всё внимание жителей селения было приковано к духу, их покровителю, спокойно остановившемуся подле охотника с целителем. Совух нагнулся вперёд, чтобы оказаться головой на одном уровне с людьми, его лапищи вытянулись вперёд с разжатыми ладонями на которых лежали перемешанные между собой лиловые и желтые ягоды.
— Прости-те.
Простое слово и простой жест оказались такими чувственными, почти молящим, и такими внезапными, что даже стоящий рядом Садд с хрустом дёрнул головой. Вся деревня с не верящими глазами уставилась на совуха. Даже староста, и тот, затих и повернул голову в сторону древнего создания, ещё ни разу не говорившем на памяти даже самых старых жителей. Только Тарас не повернул головы, буравя взглядом Мароса.
Будто по волшебству, всякое напряжение от присутствия духа, спало, исчезло, сметенное искренней, чистой просьбой. Матери пустили детей поближе к духу, чтобы те могли полакомиться вкусными ягодами, последний год бывшие им недоступными. Дети быстро почувствовали изменение в настроении и не прошло и минуты, как один из них уже висел на левой руке духа.
Садд решил не оставаться частью этой картины. Он, вместе с Дитоном и ещё парой мужиков, пошли обратно к лежащему старосте и стоящим над ним бессмертным. Вольный как раз очередным ударом пресек попытку Мароса подняться на ноги.
При виде приближающихся деревенских, старый бандит хищно ощерился.
— Что Садд? Пришёл праздновать победу?
— Нет. Думать, что с тобой делать.
Марос загоготал.
— Что со мной делать ты думаешь? — бандит сплюнул кровь, — ты бы лучше думал, как будешь деревню спасать. Ты себе даже не представляешь кому перешёл дорогу. Не лез бы, и я тихо получил свою награду и свалил, а вы бы жили дальше, без своего недобожка.
У пары селян руки сжались в кулаки при упоминании «недобожка». Они хорошо жили во многом благодаря дарам этого духа, доброго духа, которого лежащая на земле падаль помогала убивать.
Марос на это лишь оскалился. Зло и свирепо. Этого хватило чтобы у местных поубавилось пыла. Он жил здесь долго и знал этил людей. Самое большое на что они способны — это набить морду сопернику, чаще всего собутыльнику. Ничего они ему не сделают. А вот этот бессмертный…
Бандит осторожно глянул на Вольного, тот явно был не в лучшей своей форме, но держался прямо. Нечто в глазах парня не сулило ему ничего хорошего. Впрочем, бессмертный здесь не главный его палач. Взгляд, уже бывшего, старосты снова остановился на лице деревенского целителя.
— Ты думаешь пара бандитов смогла бы покалечить вашего духа? Здесь дело в магии. Не той, что показывают странствующие охранники торгашей. Не-е-т, здесь в дело вступила настоящая магия, древня и кровожадная. Вы правда думаете, что все на этом закончиться? — Марос стал смотреть каждому из окруживших его людей в лицо, пока не нашёл самое испуганное, — Да, да, именно она. Та магия, которой пугают детишек по ночам сказками с костями, кровью и жертвоприношениями, — бандит широко улыбнулся, заметив застывший на лице человека страх, — сейчас маг которому помешали эти дурни уже наверняка прознал об этом и кружит вокруг деревни…
— Ты про мага, который носил это? — Мрачный Клинок бросил бывшему старосте чёрную робу, испачканную в крови.
Рот Мароса схлопнулся так сильно, что зубы клацнули. Желваки напряглись, а глаза, широко распахнутые, смотрели на потемневшее пятно вокруг дыры в ткани.
— Если ты ещё не понял, — сказал целитель, —
