– Люди-Привидения никогда больше не увидят девушку с волосами, сотканными из света… Она живет с Коренастыми на земле и под землею… Она рабыня вождя.
– Где Коренастые? – заревел Голубой Орел. Холодное, злобное, насмешливое презрение промелькнуло в глазах Коренастого.
– Они везде, – ответил он, делая кругообразное движение.
Уамма стал угрожать ему дубиной. Тот оставался бесстрастным.
Когда Голубой Орел перевел ответ, воцарилось трагическое молчание. Образ плененной Мюриэль среди этих скотов настолько ясно предстал перед глазами несчастного отца, что из груди его вырвался крик отчаяния.
– Пленные скажут мне, где их орда! – дал понять вождь Гура-Занка.
– Никогда!
– Нужно жечь им ноги! – крикнул Курам. – Тогда они заговорят.
Когда Голубой Орел понял, что негр говорит, он отрицательно покачал головой и дал понять, что никакая пытка на них не подействует.
– Тогда нужно их убить! – с горячностью сказал Курам. – Без них дочь господина не была бы похищена. Если б не они, может быть, Коренастые прекратили бы преследование.
Возможно, что это было так. Но что сделано, того не воротишь. О прошлом теперь нечего было думать.
– Хочешь помочь нам отыскать Коренастых? – спросил Гертон.
Бурно вздымалась грудь чернокожего вождя.
– Уамма хочет их истребить! – зарычал он, размахивая дубиной над головами пленных.
Желтые глаза Коренастых полузакрылись, и так же, как Курам, Орел заревел:
– Нужно их убить!
– Если они останутся в живых, – говорил Курам, – так завяжите вы им глаза, зашейте рот, свяжите руки и ноги веревками, посадите в мешок – все равно они сумеют сноситься со своими.
– Мы не можем убивать безоружных! – грустно ответил Гертон.
Курам и Уамма переглянулись. В их взглядах сказалось тайное единомыслие.
– Что же сделает Уамма, чтоб найти Коренастых? – спросил Гертон.
– Воины обшарят лес, землю и воды. Волшебники обратятся к облакам, ветрам и звездам… И Гура-Занка знают все пещеры.
– Если Орел найдет их, он получит оружие, которое убивает на три тысячи шагов, – пообещал Айронкестль, показывая ружье.
Желтые глаза засверкали, как звезда Альдебарана.
Десять минут спустя Человек Звучный Рог собирал воинов.
Еще до вечера Гура-Занка узнали, что Коренастые бродили вокруг лагеря. Они преимущественно держались под землей. В земле были естественные галереи, соединенные между собой предками Коренастых, еще в те времена, когда Сыновья Звезд не овладели Трехлесьем и Западом озера.
Это открытие теснее сблизило кланы с исследователями. Черные отыскивали следы врага со страстностью дикарей и готовились к бою. Когда вокруг лагеря зажглись костры, явился Уамма. Он остановился в созерцании Гютри, который не переставал поражать его своим ростом, затем сказал:
– Этой ночью Гура-Занка идут в бой. Они победят… Но дело будет вернее, если Люди-Привидения придут со своим громовым оружием.
Его прервали клики: показался отряд Гура-Занка, влекущий двух пленных. Даже в темноте в них можно было узнать отвратительную породу Коренастых по их низкому росту, широкой груди и буйволиным мордам.
Свирепая радость раздвинула скулы Голубого Орла.
– Теперь битва близка!.. Мы заполучим сердца вот этих!..
Гертон содрогнулся.
– Ведь они пленники! – воскликнул он.
– Пленники должны быть съедены! Такова воля земли, воды и предков.
Айронкестль перевел слова черного вождя.
– Это их дело. Нужно уважать законы своих союзников! – сказал Гютри.
Сэр Джордж и Филипп хранили молчание.
Тогда Уамма холодно отдал приказ; дубины взвились, Коренастые упали с разбитыми черепами.
– Лучше бы их сначала вымочить в священных водах! – сказал Уамма тоном сожаления, и видя, что Гертон не понял его, пояснил:
– Я велел их убить, чтоб тебе не было жалко…
– Этот дикарь проявляет трогательное внимание, – заметил Сидней, когда Айронкестль перевел слова Орла.
Уамма дружески засмеялся. Глаза его были прикованы к Гютри, и он спросил:
– Помогут ли нам вожди Людей-Привидений со своим громовым оружием, чтоб победить Коренастых?
Айронкестль перевел вопрос своим товарищам.
– Мы должны избежать этого риска! – сказал сэр Джордж.
– Какого риска? Риска сражения? – вмешался Гютри. – Мы не можем и не должны его избегать.
– Риска измены, – сказал Гертон. – Но я не думаю, чтоб они нам изменили.
– Я уверен, что нет! – воскликнул Филипп.
– Нет, – серьезно подтвердил Курам. – Они останутся нам верными. А если мы поможем им победить Коренастых, союз укрепится.
Гертон задумался на минуту, затем сказал: – Часть наших останется охранять лагерь; остальные пойдут с Гура-Занка. Все согласны?
– Согласны.
– Тогда нужно только выбрать.
– Пусть решит жребий, – сказал Гютри, громко смеясь, – кроме меня: я-то непременно должен с ними идти!
– Почему?
– Потому, что они этого хотят.
– Это правда! – подтвердил Гертон.
Горящий взгляд Голубого Орла был устремлен на Гютри.
Идти досталось Филиппу, Дику Найтингейлу и Патрику Джефферсону. К ним прибавили шесть чернокожих, в том числе Курама.
Когда Орел узнал, что Гютри примет участие в экспедиции, он взревел от радости. И обернувшись к людям, убившим пленных Коренастых, он крикнул:
– Великан-Привидение с нами!
Бурные возгласы приветствовали это сообщение, и Человек Звучный Рог затрубил во все стороны горизонта.
Глава IV
Битва на озере
Филипп с Диком Найтингейлом, двумя чернокожими из лагеря и сотней Гура-Занка должен был обследовать северо-западный берег и острова. В числе двух черных был и Гумра, разведчик со слухом шакала. Никто не мог лучше его распознавать шумы и угадывать, чем они грозили. Когда он ложился, приложив ухо к земле, пространство открывало ему свои тайны. Он различал на расстоянии тяжелый шаг вепря или еще более тяжелую поступь носорога; он не смешивал крадущихся шагов пантеры и шакала; он распознавал приближение страуса, жирафа, даже пифона, гораздо раньше их появления, и по крикам, шепотам, шумам безошибочно определял природу существ и вещей.
Один из сыновей Орла командовал воинами Гура-Занка. Его звали Варцмао-Пифон, потому что он умел ползать подобно пресмыкающемуся и долго мог оставаться в воде.
Выйдя до восхода луны, под бледным мерцанием звезд воины следовали вдоль берега, огибая его. При слабом свете звезд черные тела казались еще чернее. По временам Гумра ложился на землю, или Варцмао безмолвно исчезал в чаще. Прошел час, а никакого следа присутствия Коренастых не было видно. Они без сомнения знали о преследовании. Быть может, они отступили в пустыню, быть может, расставляли ловушки.
