Читаем без скачивания Знаменитые мудрецы - Валентина Скляренко

Время начала правления Марка Аврелия было едва ли не самым благополучным в истории Римской империи. Провинции широко пользовались благами мирного времени, переживая экономический подъем и соперничая между собой в благоустройстве и строительстве храмов, порталов, водопроводов, ремесленных мастерских. Вскоре, однако, наступили иные, более суровые времена. Римлянам пришлось пережить несколько войн, стихийные бедствия и нашествие чумы.

Жизнь заставляла императора быть и отважным воином, и осмотрительным правителем. Его нравственный портрет к этому времени в представлении современников уже полностью сложился. Античный историк свидетельствует об этом так: «К народу Марк Аврелий обращался так, как это было принято в свободном государстве. Он проявлял исключительный такт во всех случаях, когда нужно было либо удержать людей от зла, либо побудить их к добру, богато наградить одних, оправдать, выказав снисходительность, других. Он делал дурных людей хорошими, а хороших – превосходными, спокойно перенося даже насмешки некоторых. Он никогда не проявлял пристрастия в пользу императорского казначейства, когда выступал судьей по таким делам, какие могли бы принести казначейству выгоду. Отличаясь твердостью, он в то же время был совестлив».

В 162 г. римляне вынуждены были начать военные действия против парфянских войск, вторгнувшихся в Армению и Сирию. Через два года Армения и Парфия были покорены, за что императоры-соправители Марк Аврелий и Луций Вер были удостоены титулов «Армянский» и «Парфянский». Но победа была в значительной степени обесценена тем обстоятельством, что в 165 г. в римских войсках, находившихся на Востоке, началась эпидемия чумы. Затем она распространилась на Малую Азию, Египет, Италию и наконец на сам Рим. В 169 г. началась новая война – с германцами и сарматами, в разгар которой произошли волнения в Северном Египте. После их подавления и окончания войны с варварами наместник Сирии Авидий Кассий провозгласил себя императором, что угрожало Марку Аврелию потерей власти. Самозванца вскоре убили собственные воины. Узнав о расправе, Марк Аврелий не применил никаких суровых мер к детям и родным Кассия, как это было принято в те времена. Более того, когда ранее заговорщиками были перехвачены письма Кассия, император приказал сжечь их нераспечатанными, «чтобы не узнать имен своих врагов и не возненавидеть их непроизвольно». А когда кто-то из римлян упрекнул его в снисходительности к возглавившему мятеж Кассию, Марк Аврелий на вопрос: «А что, если бы он победил?», ответил: «Не так плохо мы почитаем богов и не так плохо мы живем, чтобы он мог победить».

В 178 г. на римские владения двинулось войско германских и других племен, враждебных Риму. Марк Аврелий вместе со своим сыном Коммодом возглавил поход, и ему удалось вначале добиться немалых военных успехов. Но тут в войске вспыхнула эпидемия чумы, от которой Марк Аврелий скончался в г. Виндобоне (нынешняя Вена). За два дня до смерти он сказал друзьям, что огорчен не тем, что умирает, а тем, что оставляет после себя такого сына. (Уже тогда в Коммоде со всей очевидностью проявились и беспутный нрав, и жестокость, не свойственные отцу.)

После смерти Марка Аврелия друзья обнаружили написанное по-гречески философское сочинение, озаглавленное «К самому себе». Оно действительно не предназначалось для обнародования, а адресовалось самому автору, который размышлял о жизни, смерти, философии и мудрости.

«Время человеческой жизни, – писал Марк Аврелий, – миг; ее сущность – вечное течение; ощущение – смутно; строение всего тела – бренно; душа – неустойчива; судьба – загадочна; слава – недостоверна. Одним словом, все, относящееся к телу, – подобно потоку; относящееся к душе – подобно сновидению и дыму. Жизнь – борьба и странствие по чужбине; посмертная слава – забвение.

Но что же может вывести на путь? Ничто, кроме философии. Философствовать же значит оберегать внутреннего гения от поношения и изъяна, добиваться того, чтобы он стоял выше наслаждений и страданий, чтобы не было в его действиях ни безрассудства, ни обмана, ни лицемерия; чтобы не касалось его, делает или не делает чего-либо его ближний; чтобы на все происходящее и данное ему в удел он смотрел как на проистекающее оттуда, откуда изошел и он сам. А самое главное – чтобы он безропотно ждал смерти, как простого разложения тех элементов, из которых слагается каждое живое существо…

Никто не может помешать человеку жить согласно разуму его природы, и ничто не происходит вопреки разуму общей природы! Еще немного времени – и ты исчезнешь, равно как и все, что ты видишь, и все, что живет сейчас. Ибо все подлежит изменению, превращению и исчезновению – дабы, вслед за ним, возникло другое».

Во всем процитированном не было бы ничего особо нового, если бы не одно важное обстоятельство. Марк Аврелий, подытожив стоическую философию и подчеркнув необходимость «подчинить себя» мировому разуму, своим учением открывал дорогу для философии раннего христианства. Уже за одно это он достоин тех двух величественных монументов, которые сооружены в Риме. Первый представляет собой триумфальную колонну, сложенную из 30 мраморных блоков, украшенных рельефами с изображениями военных подвигов Марка Аврелия. Еще один памятник высится на Капитолийской площади. Это единственная уцелевшая бронзовая конная статуя эпохи античности, и сохранилась она только потому, что в средние века ее считали изображением императора Константина Великого, особо почитаемого христианами.

Cлужанка богословия?

Аврелий Августин (Блаженный)

(354 г. – 430 г.)

Христианский богослов и философ-мистик, один из «отцов церкви». Основные сочинения: «Против академиков»; «О блаженной жизни»; «О бессмертии души»; «Об учителе»; «О свободе воли»; «Исповедь»; «О граде Божьем».

Крупнейший христианский мыслитель раннего средневековья Аврелий Августин родился в 354 г. в г. Тагасте в Нумидии (Северная Африка). Его отец Патриций принадлежал к среднему слою поселения африканской провинции, исповедовавшего языческую религию. Мать Моника, напротив, была христианкой, женщиной доброй, отзывчивой и глубоко верующей. Впоследствии Августин в «Исповеди» посвятил матери немало страниц, пронизанных сыновней любовью. Но в раннем возрасте он скорее следовал образу жизни отца, любившего плотские радости и земные наслаждения.

Родители Августина приложили максимум усилий, чтобы дать сыну хорошее образование. Окончив начальный курс в Тагасте, он был отправлен в риторскую школу Карфагена, где провел три года, после чего продолжил учебу в Риме и Милане.

В Карфагене 15-летний Августин дал полную свободу чувствам, наслаждаясь любовными похождениями, яркими зрелищами и всевозможными мирскими развлечениями. Здесь он встретил женщину, которой оставался верен на протяжении 15 лет. Она родила ему сына, получившего имя Адеодат. Позже, когда Августин стал епископом североафриканского города Гиппо, он резко осудил свои легкомысленные плотские увлечения, поведав о серьезной внутренней борьбе: «И две мои воли, одна старая, другая новая, одна плотская, другая духовная, боролись во мне, и в этом раздоре разрывалась душа моя. Я понимал, что сам являюсь доказательством того, о чем читал, как тело замышляет против духа, а дух против тела. Я жил и тем, и другим».

Учеба в риторской школе давалась Августину легко. Он вспоминал позже: «Тянули меня те знания, которые считались почтительными; я мечтал о форуме с его тяжбами, где бы я блистал, а меня осыпали похвалами тем более, чем искуснее я лгал… Я был первым в риторской школе: был полон горделивой радости и надут спесью».

Первое серьезное знакомство с Библией укрепило у Аврелия давнюю неприязнь к христианству. Библейские притчи показались ему непонятными, а сам язык – примитивным. Он не шел ни в какое сравнение с образным языком Цицерона, которого в то время будущий ритор читал с упоением. Чтение трактатов этого римского оратора пробудило в нем интерес к философии и подтолкнуло к поискам истины в этом мире. Вначале эту истину Аврелий увидел в манихействе – религиозном учении о вечной борьбе тьмы и света, материального и духовного, добра и зла. Почти 10 лет Августин исповедовал это учение, ревностно защищая его от нападок противников.

В 375 г. началась преподавательская деятельность Августина. Несколько лет он читал риторику и грамматику в Карфагене и Тагасте, одновременно работая над первыми литературными трактатами. В 384 г. с помощью друзей-манихейцев он получил должность учителя красноречия в риторской школе Милана. К этому времени интерес к манихейскому учению начал угасать. Августин искал новые пути к истине, для чего заново перечитал труды неоплатоников. Их идеи перевернули все представления молодого ритора об устройстве мира и духовном познании. Уважение к деятельности сторонников неоплатонизма он сохранил и позже, когда уже стал одним из почитаемых «отцов церкви».