* * *
«Вот и всё, а ты боялась - только юбочка помялась» - вспомнились Гарри слова какого-то глупого стишка, когда распаренные и довольные они устроились в кровати и погасили свет. Ничего страшного в купании с Малфоем не оказалось. Они просто посидели в ванне, тщательно избегая прикосновений и болтая о чём-то постороннем, а затем быстро вытерлись и оделись. Поттеру даже удалось ни разу не покраснеть, чем он страшно гордился.
Уже засыпая, Гарри подумал:
«А мокрые волосы у него цвета льда…»
- Поттер! Поттер! ГАРРИ!! - гриффиндорцу показалось, что прошло буквально несколько секунд с тех пор, как он закрыл глаза, когда крайне обеспокоенный Малфой разбудил его, держа в руках зажжённую палочку.
- Что такое? - брюнет резко сел, уставившись на слизеринца мутными со сна глазами.
- Ты кричал… Громко, страшно, - тихо ответил Драко.
И тут Гарри вспомнил. Ему снилась чья-то чёрная фигура, направляющая палочку на молодого красивого юношу.
- Crucio! - сказал незнакомец, и парень забился в судорогах, истошно крича. Поттер помнил, как рванулся остановить черного человека, выбить из его рук палочку, и свой ужас, когда осознал, что не может сделать ни шага. Тогда он закричал…
Поколебавшись немного, он рассказал сон слизеринцу.
- Мой отец рассказывал мне, что чувствует человек под Круциатусом, - медленно сказал Драко, когда гриффиндорец закончил, - Тёмный Лорд пару раз применял его к нему.
- Послушай, Малфой,- Гарри всё не решался задать многие годы вертевшийся в голове вопрос, но сейчас почувствовал, что ему необходимо знать ответ. - Ты собираешься примкнуть к Волдеморту после его окончательного возрождения?
Драко так долго молчал, что Поттер решил уже, что он не ответит, но слизеринец вдруг очень тихо проговорил:
- Я старался не думать об этом. Понимаешь, мой отец всегда боялся его. Это было похоже на уважение, преклонение, преданность… Но я знал, что за всем этим скрывается обыкновенный страх. Страх сильного самца перед ещё более сильным. Он считал, что у нас, у нашей семьи, да что там, у семьи - у всей Британии! - просто нет выбора.
Малфой замолчал, а Гарри пытался осознать услышанное. Что-то, какая-то малость, не давала ему покоя.
- Считал? - понял он, наконец, что смутило его.
Блондин внимательно посмотрел в зелёные глаза и прошептал:
- Теперь, когда мы с тобой стали Вероятными Партнёрами, он считает, что у нас есть шанс. Шанс жить так, как хотим мы сами.
Несколько минут гриффиндорец обдумывал его слова.
- Ты поэтому стал ко мне так добр? - в конце концов, спросил он с горечью. - Потому что я стал тебе нужен? Чтобы я помог тебе не становиться Пожирателем?
- Знаешь, - слизеринец усмехнулся, - я был бы только рад, если всё обстояло так, как ты сказал. Это было бы по-умному, по-слизерински, по-малфоевски, наконец! Но вся беда в том, - он на мгновение замолчал, - вся беда в том, что это не так…
Гарри ощутил, как сердце забилось раненой птицей. Он чувствовал - не важно, благодаря телепатической связи, или ещё чему - он просто чувствовал, что блондин говорит правду. Не в силах сдержаться, он улыбнулся, глядя в серьёзные серые глаза. Губы Малфоя дрогнули. Это был только намёк на улыбку, но его глаза… Глаза выдавали все его чувства: радость, симпатию, надежду.
- Спокойной ночи, Драко, - еле слышно, почти одними губами прошептал гриффиндорец.
- Спокойной ночи, - также тихо ответил блондин и потушил палочку, и следующие его слова раздались уже в полной темноте. - Давай сделаем этого урода, Гарри!
Глава 15. Бал и прочие неприятности
Сегодня Чжоу опять ему улыбнулась. Но сердце почему-то отказалось замирать. Он даже не покраснел!
«Неужели я избавился от этой дурацкой привычки?» - возликовал было Гарри, но вдруг заметил, что Малфой внимательно наблюдает за ним.
Блондин многозначительно кивнул в сторону девушки, и Поттер с ужасом почувствовал, как краска приливает к щекам.
«Отлично, теперь я не буду краснеть перед девушками, но буду краснеть перед Малфоем!» - сердито подумал он и поспешил повернуться к друзьям.
Было ясное воскресное утро, и Большой Зал буквально гудел. Студенты оживлённо переговаривались, смеялись и что-то обсуждали.
- Чего это сегодня все как с цепи сорвались? - поинтересовался Гарри.
- Спать меньше надо, - фыркнул Рон, а Гермиона ответила:
- До завтрака, на который ты опоздал, - укоризненный взгляд, - Дамблдор объявил, что в следующую субботу будет что-то вроде бала-вечеринки по случаю Дня святого Валентина.
- Ясно… - Гарри ухмыльнулся. - Теперь понятно, почему Чжоу мне улыбалась! Они же расстались с Диггори, да?
- Ага, - подтвердил Рон. - Ты собираешься её пригласить?
- Не знаю даже… А что, обязательно надо кого-то приглашать? - Гарри был совершенно не в восторге от мысли позвать Чжоу на бал.
«Странно, она же мне вроде как нравится. Или уже нет?»
Тут он снова, не слишком задумываясь, что делает, бросил взгляд на слизеринский стол. Хмурый Драко вяло ковырял ложкой в тарелке, а Панси Паркинсон что-то вещала ему на ухо.
Гарри это не понравилось. Настолько не понравилось, что он совершенно перестал слушать Гермиону, которая объясняла ему, почему нельзя придти на бал без пары.
«Малфой!» - позвал он мысленно.
Слизеринец вздрогнул и поднял глаза.
«Спаси меня, Поттер, и можешь не писать второе эссе!» - ответил он, чуть заметно кивнул на Паркинсон и закатил глаза.
«А чего она от тебя хочет?» - злость мгновенно испарилась, и Гарри стало по-настоящему любопытно.
«Чтобы я пригласил её на бал!» Драко сосредоточился и попытался приоткрыть сознание так, чтобы гриффиндорец мог услышать девушку.
- …тельно мило! Знаешь, летом я попросила маму, и она заказала мне платье. Такое красивое! Я подумала, мало ли что, вдруг пригодится в этом году. И вот как раз великолепный случай! А ещё…
«Кошмар!» - искренне ужаснулся Гарри и решительно встал из-за стола, не обращая внимания на удивлённые взгляды друзей.
Он быстрым шагом подошёл к Драко и громко объявил:
- Пошли, Малфой, нам надо тренироваться.
Слизеринец поспешно встал и обернулся к разочарованной и злой Паркинсон:
- Прости, Панси, мне пора.
- Так как насчёт субботы, Драко? - спросила она, выжидающе глядя на него.
- А по субботам мы с Партнёром обязаны носить Связующий Артефакт! - ответил за него Гарри.
- Именно! - холодно подтвердил Малфой, но гриффиндорец остро почувствовал исходящую от него волну радости и благодарности. - Ты же знаешь, мы не имеем право нарушать Предписания! Удачного дня.
И он степенно направился прочь из зала. Выйдя из массивных дверей, Партнёры поспешили завернуть за угол, переглянулись и расхохотались.
