с коврика, на котором устроилась в надежде минут двадцать повыяснять отношения, и уныло забралась в постель.
Саймон катил в Хэмпстед по пустым улицам. Он откинулся назад и испытывал приятное волнение. Дорога круто пошла вверх, и вскоре открылись лужайка, пруд и кроны деревьев, густые и черные, как джунгли. Ночной дворецкий открыл ему двери невысокого дома в георгианском стиле и провел в библиотеку, где сэр Джеймс Макрэй стоял перед камином, облаченный в рыжие брюки-гольф. Стол был накрыт для ужина.
– А, Лент, привет. Как чудно, что вы подъехали. Дела, дела, днем и ночью. Какао? Виски? Вот еще пирог с крольчатиной, вкусный. С утра никак не удается поесть. Позвоните, еще какао принесут, вот так, молодец. Да, ну так в чем дело, зачем я вам понадобился?
– Но… мне казалось, что я вам понадобился.
– Да? Очень может быть. Мисс Бентам в курсе. Это ее рук дело. Нажмите вон там на столе кнопку, не затруднит?
Саймон позвонил, и немедленно явилась ночная секретарша.
– Мисс Бентам, зачем мне понадобился мистер Лент?
– Боюсь, что не могу вам сказать, сэр Джеймс. Мистер Лент был поручен мисс Харпер. Когда я вечером приняла дежурство, от нее была только записка с просьбой устроить это свидание как можно скорее.
– Жаль, – сказал сэр Джеймс. – Придется подождать, пока завтра заступит мисс Харпер.
– По-моему, это было что-то насчет сценария.
– Очень может быть, – сказал сэр Джеймс. – Скорее всего, что-нибудь в этом роде. Незамедлительно вам сообщу. Спасибо, что заскочили. – Он поставил чашку какао и протянул руку с искренним дружелюбием. – Спокойной ночи, мой мальчик. – Он позвонил, и явился ночной дворецкий. – Сэндерс, Бенсону надо будет доставить мистера Лента обратно.
– Сожалею, сэр. Бенсон только что уехал на городскую студию за мисс Гритс.
– Жаль, – сказал сэр Джеймс. – Что ж, придется вам взять такси или что-нибудь в этом роде.
II
Саймон улегся в половине пятого. В десять минут девятого зазвонил телефон на ночном столике.
– Мистер Лент? Говорит секретарша сэра Джеймса Макрэя. Машина сэра Джеймса заедет за вами в половине девятого и подвезет вас на студию.
– Простите, в половине девятого я выехать еще не смогу.
Дневная секретарша потрясенно замолчала, затем сказала:
– Прекрасно, мистер Лент. Я проверю, нельзя ли устроить иначе, и позвоню вам через несколько минут.
Тем временем Саймон снова заснул. Его опять разбудил телефон, и тот же бесстрастный голос адресовался к нему:
– Мистер Лент? Я поговорила с сэром Джеймсом. Его машина заедет за вами в восемь сорок пять.
Саймон торопливо оделся. Миссис Шоу еще не приходила, и позавтракать было нечем. Он нашел в кухонном буфете какой-то черствый пирог и поедал его, когда прибыла машина сэра Джеймса. Он прихватил с собой ломоть и жевал на ходу.
– Напрасно вы взяли это с собой, – сказал суровый голос из машины. – Сэр Джеймс прислал вам кое-что к завтраку. Быстро садитесь, мы опаздываем.
В углу сиденья куталась в плед молодая женщина в игривой красной шляпке, у нее были живые глаза и очень волевой подбородок.
– Видимо, вы мисс Харпер?
– Нет. Я Эльфреда Гритс. Насколько я понимаю, мы с вами работаем над сценарием. Я была занята всю ночь с сэром Джеймсом. Если вы не против, я посплю минут двадцать. Можете достать термос с какао и кусок пирога с крольчатиной из корзинки на полу.
– Сэр Джеймс всегда пьет какао и ест пироги с крольчатиной?
– Нет, это остатки вчерашнего ужина. Пожалуйста, помолчите. Я хочу спать.
Саймон пренебрег пирогом и налил себе дымящегося какао в металлическую крышечку термоса. В углу мисс Гритс расположилась спать. Она сняла игривую красную шляпку и положила ее на сиденье между ними, смежила синеватые веки и слегка расслабила подобранные губы. Ее непокрытая белокурая голова вздрагивала и покачивалась с рывками автомобиля, который мчался между сходящимися и расходящимися трамвайными рельсами. Лондон остался позади. Замелькал голый кирпич, и кафельные фасады станций метро сменились бетонными, появились безлюдные строительные площадки и свежепосаженные деревья вдоль еще безымянных шоссе. Ровно за пять минут до прибытия на студию мисс Гритс открыла глаза, припудрила нос, чуть подвела губы и, косо нацепив шляпку, выпрямилась, как стрела, навстречу новому дню.
Сэра Джеймса они застали в гуще дела. В знойно-белом аду, предположительно за ресторанным столиком, нудно и нескончаемо беседовали два юных существа. На заднем плане безжизненно танцевали изможденные парочки числом около дюжины. В другом конце огромного сарая плотники трудились над декорацией усадьбы тюдоровских времен. Люди в козырьках сновали туда-сюда. Отовсюду глядели таблички: «Не курить», «Не разговаривать», «Осторожно! Кабель высокого напряжения».
Тем не менее мисс Гритс закурила сигарету, попутно отшвырнула ногой какой-то электроприбор, сказала: «Он занят. Надо думать, он позовет нас, как только отснимет эту сцену» – и исчезла в двери с табличкой «Вход воспрещен».
Вскоре после одиннадцати сэр Джеймс заметил Саймона.
– Чудно, что подъехали. Скоро освобожусь, – крикнул он ему. – Мистер Бриггс, стул для мистера Лента.
В два часа он снова заметил Саймона.
– Завтракали?
– Нет, – сказал Саймон.
– Я тоже нет. Сейчас кончаем.
В половине четвертого к нему подошла мисс Гритс и сказала:
– Что ж, пока все спокойно. Не думайте, что мы всегда так лодырничаем. Тут во дворе столовая. Пойдемте перехватим чего-нибудь.
Громадный буфет был полон разодетыми и более или менее загримированными людьми. Безработные актрисы томно разносили чай и яйца вкрутую. Саймон с мисс Гритс заказали сандвичи и только собирались за них приняться, как репродуктор над ними вдруг объявил с угрожающей отчетливостью: «Сэр Джеймс Макрэй просит мистера Лента и мисс Гритс в конференц-зал».
– Ну, быстро, – сказала мисс Гритс.
Она протолкнула его между стеклянными створками, протащила через двор к зданию дирекции и проволокла по лестнице к тяжелым дубовым дверям с табличкой: «Не входить. Идет совещание».
Опоздали.
– Сэра Джеймса вызвали в город, – сказала секретарша. – Он просит вас быть у него в Вест-Энде к пяти тридцати.
Назад в Лондон, в этот раз на метро. В пять тридцать они были в приемной на Пикадилли, готовые к дальнейшим указаниям. Их направили в Хэмпстед. Наконец к восьми они вернулись на студию. Мисс Гритс была свежа и энергична.
– Старикан расщедрился – целый день отгула, – заметила она. – С ним сейчас вообще одно удовольствие работать, не то что было в Голливуде. Давайте-ка поужинаем.
Но только они зашли в столовую и на них приятно пахнуло легкими закусками, как репродуктор снова объявил: «Сэр Джеймс Макрэй просит мистера Лента и мисс Гритс в конференц-зал».
На этот раз они не опоздали. Сэр Джеймс находился во главе овального стола,
