Лицедей Канц посмотрел в глаза королеве – глаза с потайной грустинкой на черном донце. Она-то глядела совсем не на него, а куда-то мимо. Ушел из-под режущего взгляда Ниссагля и сказал:
– Согласен я, ваши милости.
– Ну и ладно, – Ниссагль развязал привешенную к поясу сумку, вытащил два покоробленных свитка, чернильницу и перо, – сейчас напишу тебе сопроводительную бумагу, с ней придешь в Сервайр. Там один мастер, Мартель, есть уже, но он старенький, у него поучишься. Потому что людей казнить – не свиней резать. – Он усмехнулся. – Жалованье тебе положат с каждого признания, с каждой смерти. Готово. – Он поставил точку в сопроводительном пергаменте. – Вечером будь в Сервайре, в крайнем случае завтра. Да смотри, не болтай о нашем разговоре. Дело государственное. Внял?
– Внял, ваша милость.
– Ну, иди. Нам с ее величеством надо еще поговорить тут.
Канц откланялся. Он вернулся на площадь, собрал, не проронив ни слова, свои пожитки, взвалил тюк на плечи и ушел. Он шел по улице Возмездия, и ему уступали дорогу маклеры и торговцы. Солнце было затянуто тучами и лишь порой круглилось в просветах раскаленной серебряной монетой. Покачиваясь, Канц шел посередине улицы Возмездия к Сервайру, поднявшему свои узкие башни над синей рябью Вагернали.
Беатрикс и Ниссагль, снова укрывшись масками, ехали на этот раз по улице Короны. Нарядная, шире прочих в Хааре, она была во власти вельмож и богачей. Мелкую сошку, если она забредала сюда с лотком, нещадно гнали стражники. Здесь позволялось строить лавки лишь ювелирам, очень искусным оружейникам, шорникам и портным, да и то – только лавки, без мастерских. Чем ближе к Цитадели, тем теснее и чаще стояли магнатские дома с фасадами из полированного камня, резными фризами и бестиями на ступенчатых фронтонах. Узкие окна презрительно глядели через каменные перемычки.
– Вот гнезда-то где, – Беатрикс оглядывалась по сторонам, точно досужий путешественник, – а мрачно-то как…
– Тут еще не все гнезда. Тут всякие боковые родственники строятся. Вот на Дворянском Берегу, как его наши горожане зовут, самая сила… А что мрачно, так это вам только кажется, потому что вы их не любите. Смотрите… – Больше он ничего не успел добавить, потому что сзади из распахнувшихся ворбт вылетела лихая кавалькада.
– А ну, падаль, разойдись! – рявкнули им в уши, чья-то плеть огрела коня Беатрикс по боку, причем свинчатка одного из хвостов пребольно стегнула ее по колену. Более ловкий Ниссагль успел прижаться к стене и удержал испуганного коня шпорами.
– Вот чумные! – еле перевела дух королева и потерла колено. Наверняка синяк. Кто это был?
– Этери Крон. – Ниссагль мельком взглянул вслед уносящимся всадникам. – Это был Этери Крон.
– А-а, – со странной многозначительностью откликнулась Беатрикс, продолжая растирать колено. – Этот маленький паршивец… Ну-ну. Вольно ж ему, взбесясь…
– Что поделать, ваше величество, если вы путешествуете по городу тайно, то непременно нарветесь на неприятность, и плетка – это еще очень безобидно, если вспомнить промах покойного короля…
– Ты не так понял. Я не досадую. Не надо меня утешать. Мне интересно, куда это он, миленок, средь бела дня так разогнался. Воображаю, сколько они народу у пристаней помнут.
– В фехтовальный зал он поехал. Он же повадился рубиться с господином Энвикко Алли.
– А, ну-ну, ну-ну… – С глухим смешком королева направила коня на середину улицы и дала ему шпоры.
Глава шестаяПУТЬ ГЕРОЯ
Сталь звенела под сводами Галереи Мечей, высокой протяженной залы, выстроенной нарочно для учебных поединков и игрищ с оружием. На острых клинках и без лат сражались камергер королевы Энвикко Алли и Этери младший из Дома Крон, поразительно красивый и угрюмый отрок, очень ловкий в рубке и фехтовании. Мечи, хоть и острые, были все ж таки не боевые, а потешные – при ударах то и дело сыпались большие золотистые искры, – секретом изготовления такой стали владели только кузнецы королевского Дома.
Энвикко стремился все делать красиво – он танцевал перед соперником, искусно дразня и отвлекая его. Движения Этери были скупы и точны, словно на старой фреске, – выпад, шаг вперед, шаг назад, разворот. Наверху, шумя платьем, прошла опоздавшая королева, встала, где лучше видно. За спиной у нее был Варгран. Голова королевы была не покрыта, в волосах поблескивали золотые бусины, на плечах – чернобурый воротник длинной желто-лиловой епанчи, скрывшей вопреки обычаям скроенное по-городскому новое платье. Застежка-цепочка на груди не позволяла епанче сползать. Беатрикс выглядела весьма по-королевски – с нужной смесью величия и изящества. Когда Этери трудноуловимым ударом снизу подцепил и выбил оружие из рук притомившегося Энвикко, она снисходительно зааплодировала. Противники чопорно раскланялись.
– Вы уже истинный воитель, яснейший магнат, – проворковал Алли, кокетливо скрадывая эмандские согласные, – ваше искусство владения оружием поистине совершенно. Не знаю, найдется ли кто-нибудь, вам равный. Меня признавали лучшим в Марене, но я перед вами чувствую себя мальчиком, хотя многие из достойнейших бойцов посейчас носят мои отметины. Быть может, вы соизволите дать мне несколько уроков?
Неулыбчивый синеглазый отрок со свистом всадил клинок в изукрашенные перламутром ножны.
– Господин Алли, ваша просьба для меня лестна. Однако дело тут не в искусстве, которым владеете вы, но в чутье, которым наделила меня Сила. Чутье проявляется в том, что, когда исчерпаны все приемы, я по наитию применю то, против чего вы не найдете защиты. Этому не научишься.
– В старые времена слава ваша уже давно гремела бы… – продолжал льстить камергер, осторожно пряча свой меч. – Немножко обидно, что мы родились позже. Я почел бы за честь быть в вашей свите.
– В старые времена воители ходили без свиты, господин Алли, – Этери забавлялся на свой лад, отвергая цветистую лесть вылощенного маренца и упиваясь своим полным превосходством. Враг был вынужден улыбнуться.
– Значит, я в восхищении лицезрел бы вас издали, яснейший магнат.
– Мне тоже жаль, что старые времена миновали, господин Алли. Тогда вокруг трона стояли истинные герои, – уколол соперника Этери, – и сражаться за благосклонность короля надо было с оружием в руках, а не языками. В сокровищнице до сих пор хранят головы ящеров, которые заполонили Вагерналь во время великой суши.
– Когда это было? Я об этом не слышал никогда.
– Вы о многом не слышали.
– О да! Но не могли бы вы просветить мое невежество, ибо я…
– Я понимаю. Слушайте. – Этери махнул в сторону скамьи. В зале дралась уже следующая пара, но зрители наблюдали за ней без интереса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
