— Но наблюдая за агитационной кампанией, развернутой украинскими властями, невольно начинаешь думать, что либо тут есть какие- то собственные скрытые интересы, либо они должны быть совсем уж дурачками. Что за этим стоит?
— Это сложная комбинация мифов, личных интересов, обязательств. Например, ни для кого не секрет, что многие депутаты Верховной рады активно занимаются бизнесом, накапливают в Европе свои сбережения, покупают там недвижимость. Для них Европа стала уже домом, поэтому им хочется легализоваться в Европе. Они думают, что как раз этого и добьются, подписав соглашение об ассоциации, однако в этом они тоже заблуждаются, потому что Европа просто себя еще не проявила здесь с точки зрения правоприменительной практики. Если всерьез переходить на европейские нормы, которые запрещают совмещение политической и коммерческой деятельности, то, думаю, вскоре мы увидим кардинальное обновление украинской политической элиты.
С другой стороны, подобная риторика позволяет уйти в публичном пространстве от сложных вопросов. Не секрет, что на Украине экономическая ситуация тяжелая, страна находится на грани дефолта. Например, раньше Харьков, где мы с вами разговариваем, был промышленным лидером в большом регионе СССР, харьковская промышленность и наука были на уровне мировых. А что сегодня? Соседняя Белгородская область, которая раньше считалась аграрной и фактически была придатком харьковской агломерации, сегодня производит промышленных товаров на душу населения в четыре раза больше, чем Харьковская область. Это говорит о том, что Украина очень сильно провалилась в области промышленности, уровень жизни низкий, перспектив нет. Чтобы обнаружить перспективы дальнейшего развития, требуется много серьезных усилий. А формула Остапа Бендера «Запад нам поможет» — передать страну во внешнее управление и пусть Европа за все отвечает — избавляет от необходимости думать об ответственности, о сложных решениях.
Глядя на такое поведение Украины, даже некоторые политики Европы уже стали задумываться, готовы ли они брать такую ответственность за 45 миллионов человек, которые ожидают, что завтра «окажутся в Европе». На самом деле, как можно видеть на примере Польши, Венгрии, Болгарии, Прибалтики, даже вхождение в ЕС не снижает колоссального разрыва в уровне жизни. В Болгарии как было десятикратное различие в уровне жизни с Германией, так оно и остается. Сегодня в Болгарии даже случаются самосожжения людей, которые не могут выдержать роста коммунальных тарифов. Прибалтика лишилась молодежи, все машиностроительные заводы закрыты, сельское хозяйство заброшено…
Куда идем
— Что Россия будет делать при реализации неблагоприятного сценария, если Украина все- таки подпишет соглашение об ассоциации? Какова наша стратегия?
— Мы будем стараться сохранить те центры экономической активности и производства, которые нам нужны для кооперации, и будем стремиться удержать технологии, которые были совместно разработаны и которые нам необходимы. Будет действовать режим максимального благоприятствования переносу технологий и даже производств в Россию, что мы уже наблюдаем в приграничных регионах и даже в Москве, где крупные украинские промышленники стремятся создать опорные точки для сборки своих товаров. Интеграция будет приобретать характер спасения этой части украинского научно-технического потенциала, который необходим нам для поддержания производства сложных продуктов.
Эти меры будут сочетаться с политикой импортзамещения украинских товаров, по мере того как европейская конкуренция будет уничтожать украинских товаропроизводителей. Процесс будет растянут лет на пятнадцать, но Украине он не дает перспектив развития, потом что все новые производства и технологии будут в этом случае развиваться в России. Это уже видно на производстве авиационных двигателей: все значительные вложения в НИОКР, которые мы сегодня делаем, происходят в российской части, а ведь мы могли бы и вместе все это делать.
— А каковы будут наши действия, если соглашение с ЕС подписано не будет?
— Планируется расширение кооперации в ракетно-космической сфере, в атомном машиностроении, в авиационной промышленности. Там есть известные проекты Ан-124, Ан-140, Ан-148 — всей линейки самолетов КБ Антонова, которые мы можем вместе производить и должны на них переходить в авиатехнике. Ракетно-космический комплекс, несомненно, имеет гигантские перспективы; в атомной сфере планируется создание на Украине мощнейшего производства, замкнутого топливного цикла для атомной энергетики, страна сама сможет производить тепловыделяющие элементы для своих атомных электростанций с помощью российских технологий. Это все проекты на десятки миллиардов долларов, которые существенно повышают возможности украинской экономики, делают ее более диверсифицированной, наукоемкой и устойчивой.
— Если мы хотим интегрировать какое- то пространство, Украину или другие части бывшего СССР, у нас должно быть понимание, что именно мы хотим получить в результате. И исходя из этого мы должны проводить свою политику в отношении этих стран. У вас есть представление, что мы хотим построить и куда движемся?
— Планы развития российской экономической интеграции широко обсуждаются, это далеко не секрет. Утвержден план-график формирования Единого экономического пространства (ЕЭП), мы практически завершили создание единой таможенной территории, в будущем году планируем завершить создание ЕЭП — у нас будет общий рынок товаров и услуг, труда и капитала. К 2017 году будут сняты все ограничения на перемещение этих факторов производства в рамках Единого экономического пространства. В 2015 году планируется запуск Евразийского союза, который будет обладать общей стратегией развития и будет проводить согласованную промышленную, сельскохозяйственную и научно-техническую политику.
— Кто будет входить в это объединение?
— У нас есть члены ЕврАзЭС, которые двенадцать лет назад уже определись. Наряду с тройкой, создавшей ТС, в ЕЭС входят еще Киргизия, которая уже в процессе присоединения, и Таджикистан, который ждет появления общей границы после вступления Киргизии. Армения уже подала заявление на присоединение и не ждет появления общей границы. С Украиной пока не ясно. Есть также государства, которые не проявляют особой заинтересованности, они имеют валютно-сырьевую обеспеченность и могут себе позволить проводить независимую политику. Это экспортеры углеводородов — Азербайджан и Туркмения.
— Вы считаете это образование жизнеспособным? Нурсултан Назарбаев недавно негативно отозвался об этих планах.
— В процессе интеграции всегда есть противоречия. В ЕС тоже идет постоянная критика европейской интеграции: например, в ходе урегулирования финансовых проблем Греции дошло до взаимных обвинений в шантаже, но никто не говорит, что ЕС на грани краха. Степень наших общих интересов многократно превышает противоречия. В рамках наднационального органа — Евразийской экономической комиссии — мы приняли полторы тысячи решений консенсусом. В отличие от ассоциации с ЕС, где Украине уготовлена роль колонии и она в одностороннем порядке должна выполнять решения Брюсселя, у нас все страны равны, имеют одинаковое представительство и право вето.
