– Он умрет. Я тебе точно говорю, – покачала головой Мария Адамовна.
– Да не умрет! Ну, можно не под подушку, а… я не знаю… в сапог ему бросить…
– Тогда деда парализует, а это вообще ни в какие ворота.
– Хорошо, эту лапку можно на кухне кинуть, и пусть не он ее найдет, а, к примеру, ты!
– Тогда я умру. Я этих лапок… И потом, где мы лягушку будем брать? И еще нужно лапу ей отрезать! Ты подумала, как животное будет дальше жить инвалидом?
Валентина ненадолго замолчала, потом махнула рукой.
– Можно ненастоящую. Купить игрушечную крысу, например…
– Какой дурак тебе такие игрушки будет продавать? Тем более в деревне? У них свои бегают, настоящие, зачем им еще игрушечные?
– Тогда самой сшить! Это ж нетрудно: кусок меха свернул клубком и ниточку подлиннее выпустил, как хвост, кто там разглядывать-то будет?
– Валя! А если сшить куклу вуду? – блеснула глазами Мария Адамовна. – Куклу всяко-разно приятнее мастерить. А потом иголочками ее всю истыкать и… тут уж можно и под подушку.
Валентина не согласилась.
– Во-первых, куклу шить сложнее, во-вторых, если под подушку прятать – надо шить ответственно, он же ее близко видеть будет, а в-третьих… Черт его знает, Маша, вдруг мы сами дедулю на тот свет отправим, когда в куклу иголки толкать станем? Лучше сшить крысу.
– Давай… – согласилась, наконец, Мария Адамовна. – Только ты мне помогать будешь, а то я одна боюсь. Ну, я имею в виду, вдруг некрасиво получится.
– Кстати, я там видела в сарае пальто какое-то старое, с замызганной норочкой на воротнике. Из этой норочки получится прекрасная игрушка.
– Точно, это мое пальто, пойдем…
И женщины удалились в сарай, пока Михаил Иванович терпеливо объяснял супруге, что надо дергать не морковку, а только вот такую травку.
Люба упрямо гнула свое, как ей казалось, достаточно неназойливо.
– Петя, а вот театр! Разве мы можем с тобой сходить в деревне в театр? А в городе в любой день, пожалуйста! И Егорка приедет, мы его тоже к театру приучим. Все его друзья – за бутылку, а он нет, он сразу в театр! Чем плохо?
– Ничем… – бубнил себе под нос Петр, стараясь вникнуть в суть сериала, которых здесь и так показывали негусто.
– Так вот я и говорю, мы продаем твою квартиру, потом…
– Да твою-то мать! – вскочил Петр. – Ты мне что-нибудь купила, чтобы мою квартиру продавать?! Вот и продавай свой дом! И не трогай меня! Я вообще… к соседке твоей уйду! Она меня звала, без всяких разговоров о квартирах, между прочим!
Люба поняла, что палку перегнула, ведь и в самом деле, удерет к Галке, а та потом фиг кого от себя отпустит.
– Петенька, – закружилась она возле мужчины. – Петенька… а… а… а пойдем в магазин! Купим тебе… бутылочку водки, а то у нас даже к столу ничего нет. А еще лучше – поедем! И правда! Чего ж машина колодой-то стоит? Поедем, ты меня хоть прокатишь, а?
– Вот… дожились… даже к столу ничего нет, – ворчал Петр. – А ты сама не можешь в магазин? Ну, здесь же недалеко.
– Как же я сама на машине? – растерянно улыбнулась Люба. – Это я сама буду разъезжать, когда ты меня ездить научишь… А когда ты меня научишь? Это же… как ты правильно решил: жена должна уметь ездить… раз уж у нас машина есть!
– Все! Поедем, я тебя до магазина довезу! – вскочил Петр и побежал к машине.
Люба немного задержалась перед зеркалом, мазнула по губам яркой помадой и взбила волосы. Вот! Теперь пусть вся деревня видит, что Любка не какая-то там им Индюшиха, а женщина замужняя! Да! Она и фамилию Петину возьмет. А чего? Возьмет, конечно. Только еще узнать, какая у него фамилия…
Ворота для машины она открывала с королевской грацией. Еще бы! В их деревне машина есть разве что у председательши, потому что у нее мужик нормальный. А у остальных… какая им машина, когда у них и мужика в доме не водится!
– О-ой… здра-ассьте… – раздался вдруг знакомый голос из-за забора. – Я смотрю, вы куда-то ехать собрались? А далеко ли?
– Галка, слезай с забора, – скривилась Люба. – Все равно тебе здесь ничего не обломится. Да и некрасиво это, мало ли чем мы можем заниматься в своем-то дворе, правда, Петя?
– А я и не с тобой разговариваю, может быть, – нахально фыркнула Галка и уж совсем нагло принялась стрелять глазками в Петра. – Я, может быть, Петра спрашиваю. Петр, а куда это вы свою машину сейчас поведете?
– Да недалеко… в магазин надо заскочить, – ответил тот.
– Да что вы! – всплеснула руками Галка. – И мне туда надо! Подвезите! Чего ж я с сумками поволокусь?
– Мы в райцентр! – повысила голос Люба.
– И я туда! – уже перелезала через забор соседка. – Когда еще вырвусь!
– Галка! Вот заведи своего мужика, и пусть он тебя по райцентрам возит! – зашипела на нее Люба. – А на моего нечего вешаться! Женатый он почти, ясно тебе?
– Ха! Подумаешь, женатый! – так же шепотом ответила подруга. – Старик Иваныч вон тоже не свободный, так тебе все равно было? И мне все равно! И не отбиваю я никого! Мне просто… в райцентр надо! У меня там… у меня там, может быть, тоже жених!
– Ну, вы едете? – зевал за рулем Петр Сигизмундович.
– Едем! – взвизгнули женщины и бросились в салон.
Петр изначально ни в какой райцентр ехать не собирался, но потом решил, что там-то побольше выбора, можно не только водки купить, но и пива хорошего набрать, рыбки к нему, к пиву-то, еще чего-нибудь… В общем, капризничать он не стал.
Женщины, едва добравшись до районного магазина, тут же устремились к витринам. И если Галина только восторженно охала (деньги-то она взять из дома не успела, так боялась, что уедут без нее), то Люба нагружалась по полной программе.
– Петя, ты колбаску копченую будешь брать?
– Петр, а пельмени ты какие любишь? Может, вот этих, маленьких, возьмем, они, как игрушечные!
– Тебе какой хлеб лучше взять, черный или белый, Петя? Петя! Я спрашиваю, какой тебе хлеб взять?
Она металась по магазину и вдруг остановилась в отделе, где продавали ткани. На самой верхней полке лежала фланель в желто-зеленую, канареечную клетку! Вот! Вот, оказывается, что! Не надо ждать, когда к тебе приедет принц в клетчатой одежде, надо ему просто сшить рубашку эту! И как же она раньше-то не догадалась? Правильно, сшить!
– Петя! – заголосила женщина на весь магазин. – Петя! Ты посмотри, какая красота! Я тебе из этой фланельки такую рубашку сошью – закачаешься!
Петя бурных восторгов не выразил – Люба обещала бутылку водки, а до сих пор еще не купила, хотя сгребла уже полмагазина. Так и денег никаких не останется.
– Люб, ну зачем мне рубашка? – поморщился он. – Пойдем лучше водки возьмем.
– Нет! Я хочу тебе рубашку сшить! – топнула ножкой Люба.
– Ой, Петенька, не соглашайтесь, – тут же встряла Галка. – Люба у нас человек хороший, но такая криворукая! Ничего толком сшить…
