Коснувшись рукой его лица, она потянулась к нему всем телом.
— Да, — чуть слышно выдохнула она.
Нику показалось, что дыхание его замерло, а сердце пропустило удар, когда услышал ее тихое «да». На долю секунды он застыл, не в силах поверить в услышанное, испугавшись, что ему это показалось, но выражение ее глаз не оставляло сомнений в том, что она желает его так же, как и он ее. Подхватив ее на руки, он понес ее в спальню.
Положив свою драгоценную ношу на кровать, он на мгновение замер, любуясь ее совершенным телом, залитым лунным светом, потом стал медленно расстегивать рубашку.
Рейчел неотрывно следила за ним горящими страстью глазами. Она не испытывала ни робости, ни смущения, вероятно потому, что желание ее было слишком велико, настолько велико, что брало верх над всеми остальными чувствами.
Приподнявшись на локте, она протянула руку, чтобы коснуться его обнаженной груди. И только ощутив, как его тело задрожало под ее прикосновением, она поняла, что Ник так же беззащитен перед этой эмоциональной бурей, которая бушует и в ее душе. Перед этим неистовым огнем, который сжигает их тела.
Это придало ей уверенности. Встав на колени на кровати, она помогла Нику снять брюки. Наконец на нем больше не осталось одежды, и он предстал обнаженным перед ее восхищенным взором. Он весь состоял из тугих рельефных мышц и плоских поверхностей, его красивое сильное тело было сейчас натянуто, словно тетива лука.
Ее взгляд, обжигающий и ищущий, накрыл его. Задержавшись на свидетельстве его желания и скользя по плоскому животу, ее взгляд обжигал Ника — столько в нем было страсти, желания и… мольбы. Рейчел увидела твердые мускулистые бедра, узкую талию, широкую грудь, и это зрелище заворожило ее.
А Ник между тем прилагал нечеловеческие усилия, чтобы стоять неподвижно под ее изучающим, восхищенным взглядом. Безумно хотелось опрокинуть ее на кровать, накрыть своим телом и показать ей всю силу страсти, которая терзает его все эти дни.
Но эта ночь должна стать особенной для них обоих. Он слишком долго ждал, чтобы теперь все испортить поспешностью.
Губы Рейчел приоткрылись, она откинулась на подушки, согнув одно колено. Грудь с набухшими коралловыми сосками манила его руки и губы. Кожа на тонкой талии — удивительно тонкой для женщины, выносившей двоих детей, — была покрыта крошечными золотистыми волосками, которые придавали телу мягкое, мерцающее свечение. Она была прекрасна и заставляла сердце Ника бешено колотиться, пробуждая неукротимое желание насытиться ее очарованием, утолить голод, который она возбуждает в нем.
Он встал на колени на кровати перед ней и заскользил по ее телу ладонями. Освещенная таинственным лунным светом, она казалась ему каким-то неземным существом. Но теплое, нежное тело под его руками говорило о том, что перед ним женщина из плоти и крови, а не плод его воспаленного воображения.
Он потянул ее вниз и лег рядом, не прекращая ласк. Шелк ее душистых волос каскадом упал вниз, разметавшись по подушкам.
Рейчел прижалась к нему всем телом, осыпая горячими поцелуями его лицо, шею, плечи. Ее нежные пальцы скользили по животу, бокам, груди. Ник застонал и слегка отодвинул ее от себя.
— Рейчел, любимая, если ты будешь так прижиматься ко мне, я долго не выдержу, а я хочу, чтобы все происходило медленно. Хочу сделать это незабываемым для нас обоих.
Рейчел улыбнулась, расслышав муку в его голосе. Неужели он не видит, что творится с ней?!
— Все и так незабываемо, Ник, — нежно прошептала она, взяв его лицо в ладони. — И мне не надо медленно. Не в этот раз. Я очень сильно хочу тебя, хочу почувствовать тебя в себе, и мне все равно, как это произойдет.
— О боже, Рейчел, — хрипло выдохнул он, опрокидывая ее на спину. Он готов был взорваться от желания, но все равно не позволил бушующей страсти лишить его остатков благоразумия. Нет, ему хотелось, чтобы эта ночь стала для нее самой волшебной, самой незабываемой, самой лучшей во всей ее жизни.
Его руки принялись пылко ласкать ее тело. Он одаривал поцелуями ее плечи и полные, налитые груди. Затем его руки сомкнулись на ее талии. Она льнула к твердым, выпуклым мускулам его рук, уже не пытаясь сдерживать стоны наслаждения. Ник продолжал терзать ее дразнящими касаниями языка, заставляя вздрагивать от неудержимого желания. Рейчел погрузила пальцы ему в волосы, безмолвно торопя, но его рот продолжал сладостную пытку.
Пульсирующая боль растекалась по ней, непроизвольно скапливаясь внизу живота, и заставляла изгибаться ее тело, требуя удовлетворения.
Внезапно он оказался поверх нее. В тысячный раз его руки и губы блуждали по ее телу, начиная от пульсирующей точки у основания горла и заканчивая пальцами ног. Он отыскивал места, которые доставляли удовольствие ей, и находил те, которые нравились ему.
Он шептал слова нежности и страсти. Восхваляя ее красоту, прославляя чувственность. Ее тело, казалось, зажило собственной жизнью, и она раскрывалась навстречу ему, словно лепестки цветка. Его блуждающие пальцы боготворили ее, жадный рот поклонялся ей. Ниже и ниже прокладывал он дорожку поцелуев, покрывая ими поверхность живота, скользя по мягкой поверхности бедер.
Стон вырвался из груди Рейчел, когда она наконец почувствовала его там, где так жаждала почувствовать. Он подарил ей всего себя, отдал все, о чем она просила, и даже больше. И принял то, что она отдавала ему. Они оба были ненасытны в своей страсти и, словно безумные, утоляли этот голод. Рейчел приветствовала каждое движение Ника, потому что ее переполняла любовь, которой она хотела поделиться с ним, хотела разделить ощущение безграничного счастья с тем, кто одарил ее этим счастьем.
Разноцветный фейерверк цветов и красок вспыхнул перед глазами Рейчел, когда они достигли вершины страсти.
А когда их страсть ослабела, они касались друг друга губами, распухшими от поцелуев. Они лежали рядом, ощущая тепло там, где соприкасались их тела. И когда их снова потянуло друг к другу, ласки уже не были неистовыми — они были нежными. Нежные губы, нежные пальцы — исследующие, ласкающие. Страсть еще горела в Рейчел, и Ник успокаивал ее своими прикосновениями и смягчал словами, известными только влюбленным.
Он был нежным с ней. Эта нежность пробуждала в ней золотистое тепло, которое растекалось внутри и щекотало кончики пальцев. Его движения были уверенными, успокаивающими, а прикосновения легкими и трепещущими.
Потом Рейчел долго лежала, впитывая в себя восторг того, что только что произошло. У нее возникло ощущение, будто ее душа отделилась от тела и сейчас смотрит вниз, на две распростертые на постели фигуры.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
