– Твое дело в достойных руках, – горделиво заявил Магнус. – Я могу говорить с мертвыми и управлять страхами. А я всего лишь пять лет в ордене...
Ответом ему стал мерзкий гортанный хохот, эхом разлетевшийся над озером.
– Крысеныш... Твоя наивность не делает тебе чести. Деккер в первое свое появление в стране Смерти похитил Списки Мертвых у Кузнеца Душ. Во второе появление украл у Карнуса тринадцать легионов тех, кого ты знаешь под именем Прóклятые. А в какой раз ты здесь уже? В восьмой?
– В девятый, – скрипнул зубами Магнус. Ярость в его душе слилась с унижением.
– Не стоит так убиваться, мой дышащий друг, – проскрипел-расхохотался собеседник, перебирая изогнутыми серыми пальцами натянутые, словно струны, нити паутины, отдававшиеся легким перезвоном от его прикосновений. – В здешних краях так не принято – вокруг все и без того... хе-хе... мертвей не бывает, – омерзительный смех оборвался столь же неожиданно, как и начался, обернувшись холодным безразличием. – Меня нисколько не волнует твое тщеславие. Ты не удивишь старика своими познаниями, способностями и прочей пылью. Мне интересна только твоя история. Жизнь, стремления, мечты. Лишь это способно насытить мою изголодавшуюся душу.
– Моя жизнь? – Сероглаз оторопел. – Но я полагал...
– Ты в очередной раз ошибся, Черный Арлекин. Но твоя неопытность нынче сыграет тебе на пользу – я пощажу тебя. Я не стану подвешивать тебя на дереве и даже не съем, хотя ты вроде очень сочный... Вместо этого я дам тебе возможность забрать свой трофей. Сумеешь честно ответить на мои вопросы – получишь то, за чем пришел сюда. Как в старой и не слишком-то правдивой сказке, а? И заметь – я не сказал «верно ответить», я сказал – «честно». И хорошенько запомни: нескольких ответов быть не может, так же как у любой личности не может быть больше одного лица. Только одно – подлинное, остальные – лишь маски, призванные вводить в заблуждение, тебе ведь это прекрасно знакомо, не так ли? Смотри, не вздумай солгать. А еще – и это важно – я знаю о тебе все.
– Тогда зачем нужен этот цирк? Если ты и так все знаешь...
– Вот именно потому, что яó знаю, но хочу, чтобы узнал и ты! – Элех-Анор Каин резко подался вперед и угрожающе клацнул зубами, точно паук жвалами, прямо перед лицом некроманта – напрасно, Магнус прекрасно почувствовал фальшь в этой якобы вспышке гнева. В сидящем перед ним существе, казалось, вообще не осталось ни капли искренности, как и правдоподобия в его напускной человечности. Но самым страшным здесь было непонимание – Сероглаз никак не мог взять в толк, почему же он до сих пор жив и все еще способен связно мыслить и говорить. Несомненно, монстр имел свои причины не убивать его, но движущие им мотивы невозможно было разгадать.
– Но раз уж мы договорились по-честному... – паук решил сменить деланый гнев на столь же искусственную милость. – Неужели ты до сих пор не понял, что это твое так называемое посвящение – лишь спектакль, устроенный специально для тебя и по моему желанию?
Твой хозяин считает, что придумал хитроумный план, но я лучше него знаю здешние законы. Сейчас он отвлек на себя все внимание Чернокрылого Бога, пока ты, незамеченный, явился ко мне в гости. Смею тебя уверить, Черный Арлекин, долго он не продержится.
– Что ж, полагаю, это не самое плохое место для последнего боя.
– Не ценишь принесенные ради тебя жертвы? Похвально, мой милый Черный Арлекин. Но знай, что мой дневник, который вы зовете «Книгой Каина», – всего лишь наживка, простая приманка для нашей встречи. Но вот ты здесь и... ты теперь мой, милый Черный Арлекин.
Что бы там ни говорил себе Магнус, как бы ни храбрился, при этих словах он почувствовал, как земля стремительно ускользает у него из-под ног.
«Ты мой», – прошипел нависающий над ним белый, истекающий ядом монстр. Эта фраза прозвучала бы куда точнее, если бы мертвец при этом еще и почавкал, пережевывая кусок его плоти: «Ты мое любимое блюдо, дорогой Сероглаз, ты мой изысканнейший десерт». Попался! Попался, болван! След! Где же он, Бансрот подери?! Исчез, как и следовало ожидать, в самый нужный момент...
– Ну-ну. Куда это ты собрался? Не торопись, я ведь еще не успел даже начать... – Каин явно забавлялся с ним, смерть и муки тысячи лет были его любимой игрой, наподобие той, что паук ведет со своей запутавшейся в тенетах, парализованной ядом и страхом жертвой. – Как ты понимаешь, я не мог упустить возможности увидеть нового члена братства. Я просил у Деккера амбициозного мальчишку с бунтующей душой, в котором заложен потенциал истинного убийцы и некроманта. Мне хотелось живой истории, полной боли, непонимания и страхов. Что ж, глядя на тебя, признаюсь: твои тайны, помыслы и грезы превзошли мои самые смелые ожидания. Давно я не получал подобного удовольствия от чтения чьей-то души – еще со времен Анина с его птичьей судьбой. Ты, мой милый, стал мне настоящим подарком, уж прости.
«Нет! Нет! Нет! – рыдал и бился кто-то внутри, затравленный и напуганный. – Я не хочу, нет! Я здесь не останусь!»
Магнус лишь ухмыльнулся в ответ собственным мыслям, этой презренной первой реакции, и словно взглянул на себя глазами своего неживого собеседника – жутким, клубящимся тьмой взглядом, пронзающим душу. Что это там за падаль скорчилась в жалких стенаниях на земле? И это Черный Арлекин? Нет, это неумеха-клоун, вымазавший себе лицо белой краской. Где твоя злость, где веселость, где презрение к окружающим, к самому себе и собственной смерти? Ты ли там, брат Сероглаз, или же в паучьих ногах валяется никчемная тварь, годная лишь на то, чтобы трусливо бежать и раболепно молить? И тут же пришло понимание – нет, это совсем не он. Черный Арлекин не боится ни здешних унылых просторов, ни их не менее скучных хозяев. Когда-нибудь потом – может быть, но сейчас нет. Сейчас он посмеется вдоволь и сыграет так, что его единственный зритель надолго запомнит их встречу.
– Давай свое испытание, Белый Паук, – с вызовом вскинул голову Черный Арлекин, – и хватит болтать, с моих ушей уже свисает столько твоей липкой паутины, что они устали.
– Дуб Керве-гат еще не успел состариться, пока ты решал, – довольно ухмыльнулся Каин. – Итак, сперва ответь мне, чего ты хочешь добиться? Чего достичь?
В этот миг кто-то негромко всхлипнул позади некроманта. Сероглаз резко обернулся, готовясь обороняться, но увидел в нескольких шагах от себя лишь серую фигуру, точно сплетенную из озерного тумана. Это была высокая стройная женщина, стоявшая к нему спиной и не замечавшая ни Сероглаза, ни Каина. Она склонилась к кому-то незримому и совершала тонкой полупрозрачной ладонью плавные движения, точно гладила по лбу ребенка или больного... Призрак всего лишь, успокоился Магнус, но тут вдруг туманный образ повел себя очень странно: вскинулся, обернулся – лица у него не было, лишь мглистый провал, – и закричал на кого-то, глядя мимо Черного Арлекина:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
