Именно такие образы рисуются в уме, когда думаешь о частных пансионах благородных девиц и работающем там персонале, который, кажется, не имеет ни возраста, ни женственности и не умеет улыбаться.
По крайней мере, тетка с кувшином в руках и внешностью сухой и вытянутой британской леди тридцати-шестидесяти лет от роду смотрела на меня так хмуро и, одновременно, строго, что я сразу же поняла — это выражение лица она тренировала очень долго. Возможно, всю жизнь.
Впрочем, физиономия Тайрэнна, который обнаружился подпирающим дверь, могла с этим посоперничать. К счастью, смотрел он так не на меня, а на эту самую тетку и иногда на Иррит. Его сестра смиренно-равнодушно стояла рядом около входа и только что ногти показательно не подпиливала. Но я бы не удивилась, если бы она сейчас достала из какого-нибудь кармана пилочку и принялась бы наводить марафет.
— И зачем это было надо, прима ректор? — Тайрэнн не собирался отрываться от косяка, но сложил руки на груди в жесте пассивной агрессии. Чем-то эта «госпожа» ему не нравилась так сильно, что он даже не считал нужным это скрывать.
А я снова закашлялась. Но теперь не от влаги, а от удивления.
Что он сказал? Ректор?
— Я должна перед вами отчитываться, прим Эра? — та как раз поставила кувшин на столик рядом со мной, и лишь слегка повела тонкими бровями в сторону Тайрэнна. Причем сделала это так, словно и этой демонстрации ее чувств тот был недостоин.
Мда… Ну и «погодка в доме».
Нет, я ничего не имела против женщин на руководящих постах. Но все это время у меня складывалось впечатление, что управляет академией, в которую я, судя по всему, добралась спящей, мужчина. Но, как оказалось, последнее испытание перед безоговорочным зачислением мне должна будет организовать женщина. Интересно, обливание холодной водой — часть обязательной программы?
И почему это сделано без магии?
Я была совсем мало знакома с волшебниками, но и этого хватило, чтобы рассмотреть, как быстро и легко они используют силу везде, где только могут. Пусть летающих конвертов-самолетиков в кабинетах Центра не было, но зато телекинеза было столько, что я и не помнила, доставал ли при мне хоть кто-нибудь что-нибудь из шкафов с помощью рук.
Здесь же все было каким-то показательно не-магическим. И это, по идее, в школе магии. Да и глаза перевертыша больше ничем не сияли. А желтовато-мистические блики в них были всего лишь реальным отражением пламени свечей. И не более.
Мы точно прибыли в нужное место?
— Нет, конечно, прима, — Таю было плевать на мои сомнения. Он в ответ на вопрос ректорши только что зубами не скрипел. — Вы мне ничем не обязаны. Я просто не понимаю, к чему такие методы.
— Вы оспариваете мою работу? — теперь-то перевертыш заслужил от нее куда более пристальное внимание. Ледяное до скрипа.
— Нет, прима ректор, — легкий кивок должен был означать смирение, но этим он никого не обманул. — Ни в коем случае.
Чем заслужил змеиную улыбку на ее тонких губах и колкий взгляд от сестры. Кажется, в этом конфликте Иррит занимала сторону ректорши. И это было странно. Одно дело — оспаривать авторитет брата с глазу на глаз или передо мной — той, кто, по ее мнению, и яйца выеденного не стоит. А с другой — лишать его поддержки перед важной персоной… Или все дело было в каких-то неизвестных мне вещах? Может, все студенты обязаны во всем поддерживать ректора?
Я пока еще очень мало понимала в том, что вижу. Но знала, что чем быстрее я освоюсь и разберусь, тем лучше смогу защитить себя. А то одни на меня бриллианты сомнительные вешают, другие за ноги хватают, третьи — за людей не держат… Я должна знать, как постоять за себя. И чем быстрее, тем лучше. Так что за сценой следила, старательно запоминая все, что вижу.
А ректорше почему-то было очень важно поставить веталу на место:
— Это хорошо. Но если вам что-то не нравится, то вы, прим Эра, — елейно запела она, и я снова поежилась, — как глава клана, можете хоть сегодня выставить на обсуждение лидеров вопрос о моей компетентности. Я с удовольствием отчитаюсь перед ними и вами за все, что вы посчитаете нужным с меня спросить. В отведенное для этого время и форме.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
На что Тайрэнн все-таки скрипнул зубами.
— Я знаю свои права и обязанности, — прорычал он.
— И поэтому приехали в академию так рано? — она дернула бровями. — Ну что ж, надеюсь, к обеду я получу от вас исчерпывающий ответ на это. А теперь, пожалуйста, оставьте нас. Или вы имеете какое-то отношение к новенькой?
Взглядом Тайрэнна можно было пригвоздить ректоршу к противоположной стенке, если бы он был копьем. К счастью для нее, это был просто взгляд.
— Нет, прима. Не имею, — отчеканил он. Добавил «доброй ночи» и вышел за дверь раньше, чем услышал ответ.
Впрочем, для него у ректорши его и не было предусмотрено.
— А вы, энни Эра, — обратилась она к Иррит, и та тут же перестала скучать, а вытянулась, словно по струнке, — подождите в приемной. Я вызову вас.
— Конечно, прима, — и, отвесив какой-то вычурный церемониальный поклон, скрылась за той же дверью, тщательно затворив ее так, словно отрезала этим для меня все пути назад.
— Итак, ритта Татьяна Голубева, что вы забыли в этих стенах? — обернулась ректорша, не делая ни единого шага вперед. Но у меня все равно возникло ощущение, что я смотрю на голодного василиска, который медленно приближается ко мне.
А еще, что этим самые стены стали как-то ближе друг к другу…
Не знаю, была ли в этом ощущении хоть какая-то магия. Но вот то, что она назвала меня «риттой», не значило ничего хорошего. Потому что артефакт тут же любезно перевел это слово в моей голове в куда более простое и понятное.
Презренная.
Глава 15
Сэмаэль арэ Нерт
В ритуальные залы оба альва спустились в виде теней. Сэм — потому что не хотел создавать Фирэллен лишние проблемы. И потому что не рисковал показываться здесь еще кому-нибудь, не настолько обязанном ему, как хозяйка этого места. По крайней мере, пока ауру не изменит. Если на лицо мало ли кто на кого похож, то ауры всегда уникальны. Не зря, именно через них отображается истинный облик альва.
А Фирэллен не хотела, чтобы посетители видели, куда она направляется, или как-то отвлекали ее. Время не ждало.
Сэм не торопил никого специально, но они оба прекрасно знали, в каких случаях нужны отвороты. Да это вообще знали все, кто пытался хоть раз в жизни выйти из-под власти глав кланов или тех, кому был обязан.
Потому что все эти ритуалы, инициации, контракты, договоры, ограничения… Все это — создавалось искусственно. И поддерживается также, чтобы избежать повторения катастрофы, случившейся на Земле несколько тысяч лет назад, и почти отрезавшей ту от магии. Причем, судя по всему, навсегда.
Ради защиты остальных миров от собственных амбиций маги пяти измерений и создали миллиард правил. Но где есть правила, всегда есть нарушения. И, чаще всего, не законные.
Законный путь получить и свободу от ненужных связей, и силу в полном объеме, и при этом оставаться с миром в гармонии был только один — создание истинной пары. И именно последствия попытки пойти по нему Сэм расхлебывал вот уже семьдесят лет. А Элирэ вовсе не пережила.
Ничего. Теперь он восстановит справедливость. И те, кто на самом деле виноват в ее смерти, ответит за это.
Сэм вынырнул из тени, как только увидел знакомые каменные своды подвального этажа.
За годы его отсутствия тут ничего не изменилось. Все также — было темно, мрачно и мерзловато-сыро. Низкие потолки ритуальных залов нависали так сильно, будто мечтали рухнуть на слегка поблескивающий цветными рунами и сигилами пол. Последние, заготовленные, кажется, на все случаи жизни, были единственным освещением этих залов.
Еще на стенах висели факелы, но сейчас от тех не было пользы. Потому что поддерживать их постоянное пламя можно было только магически, чего здесь делать было нельзя. И факелы никто не зажигал без острой необходимости.
