– Чья кровь на полу? – ректор шутить не настроен, спрашивает требовательно и даже зло.
– Это кровь одного барана, – опять же невозмутимо отвечает преподаватель. – Упертый такой попался. Пришлось принять меры. У меня скоро будет праздник, вот, заранее подготовится.
– Бред, – кинул зло преподаватель и стремительно пошел к выходу. – Если адепт мертв или, если все‑таки жив, захочет подать на вас жалобу, в этой академии вы больше не появитесь.
Вслед за ректором выхожу в коридор, даже не оглянувшись на магистра. Я все еще в шоке и ужасе. При этом подлая мысль о том, что если Шен погиб, а преподавателя выгонят, то это прям сразу две проблемы у меня решаются, радикально и быстро.
Но почему такое мягкое наказание? Разве за убийство, пусть и на дуэли, в тюрьму не сажают тут?
Ректор куда быстрее, чем до этого к кабинету, добрался до апартаментов Шена. Удивительным мне показалось то, насколько уверенно маг до них дошел. Ректор точно знает, кто из адептов где живет? Артефакт какой‑то подсказывает? Или уже приходилось навещать адепта? Да ну вряд ли.
Ректор требовательно стучит в дверь, не сразу, но она открывается.
– Что надо? – пьяно спрашивает покачивающийся куратор. В одной руке у него открытая бутылка из темного стекла, а в другой девушка, точнее ее талия. Девушка полураздета и предположительно студентка факультета драконьих танцев, поскольку остатки одежды как раз как у танцовщицы. – О, господин ректор? Какими судьбами?
Э‑э…
Ректор стал выяснять про дуэль, но Шен в ответ только удивлялся и не понимал, о чем речь. И это ничего, что первый учебный день, а он, адепт, прогуливает и не в лучшем виде, не первый год учится, и это он так отмечает начало учебного процесса.
В итоге глава академии плюнул на нас всех и ушел, сказав, чтобы тогда сами разбирались.
Ректор ушел, а перед моим носом сразу закрылась дверь апартаментов. Настала моя очередь сегодня требовательно тарабанить и ломиться, туда, куда меня не ждут. Маг не открывает.
– Шен! Шен! Открой немедленно! Я все равно не уйду, пока не откроешь!
Куратор все же подошел к двери, но не открыл.
– Айлин, у тебя как с головой? Не видела? Я занят. Ты покувыркалась с преподом, мне тоже надо расслабиться. Пошла отсюда.
– Открывай, иначе я все равно еще раз приведу сюда ректора, но уже с лекарями.
Дверь открылась. Воспользовалась этим и тут же вошла. Студентка сидит на диване уже полностью одетая, но она меня не интересует.
– Раздевайся, – требую я от Шена, и сама скидываю мантию.
– Э, нет, – насмешливо отвечает маг. – Я сегодня не настроен на групповое общение. – Уходи, Айлин.
Отцепляю от платья пояс с зельями.
– Я видела, что у тебя по руке течет кровь. Я не лекарь, но немного знаю, хотя бы осмотреть, дать зелья, ускоряющие регенерацию, перебинтовать могу. Ты ведь, как поняла, официально к академическим лекарям не будешь обращаться? А до городских нужно еще как‑то дойти.
– Ладно, уговорила.
Шен стал раздеваться медленно, видимо, из‑за боли, но все равно как‑то так демонстративно, эффектно отбросил плащ далеко в угол. Еле стоит, покачивается, но взгляд у него такой, словно… вот сейчас ц нас все будет.
При этом у Шена сильно окровавлена рубашка, он расстегивает ее так медленно, что я не выдерживаю:
– Помочь раздеться?
– Помоги, – Шен бросает взгляд на притихшую студентку. – Черита, уходи.
– Ей лучше остаться, – тут же нервно произношу я. – Мне, возможно, понадобится помощь.
На самом деле это я представила, как остаюсь наедине с раздетым хозяином апартаментов.
– Все же, тебе нравятся компании, да, Айлин? – издевательски произнес куратор.
Черита осталась и теперь с интересом наблюдает, как я, усадив мага на диван, деловито расстегиваю его рубашку.
Открывшееся, мне не понравилось. На боку Шена ожог, хотя ткань рубашки и не повреждена, видимо, такая магия. На предплечье большой глубокий порез, но чем‑то напоминающий ожог.
Нахмурилась.
– Это все магией?
– Да. На боку огненная, на руке водная – ледяное лезвие.
– Есть бинты?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– У меня тут даже аптечка есть. Не впервой
Черита сбегала за аптечкой и я принялась за дело. Маг, во время оказания помощи, вел себя удивительно спокойно, тихо и покладисто. Пожалуй, раненый Шен, куда приятнее, чем в своем обычном состоянии. Возьму на заметку, и, когда научусь магии, при случае буду бить. Хе.
– Ого, – куратор с интересом наблюдает за тем, как ожог на боку после моего зелья быстро начинает светлеть, а кожа восстанавливаться. – А я всегда думал, что все эти ваши ведические зелья, как мертвому припарка. Пробовал как‑то, а эффекта никакого, зато цена неоправданно высокая. Выгоднее к лекарям.
– Эффект от зелья во многом зависит от уровня ведической силы, ну и есть несколько других, не столь значимых факторов.
– Ты, значит, сильная веда?
Кивнула.
– Но дело не только в силе. Все зелья дают временный эффект. Если речь о ране, то тут дела обстоят лучше. Зелье помогает, а дальше организм справляется сам. Если болезнь затяжная или смертельная, зелья облегчат состояние, но не вылечат.
С порезом хуже. Регенерация началась, края раны тоже светлели, но тут скорее всего надо зашивать, чтобы все красиво срослось. Озвучила последнюю мысль Шену.
– О, будет еще шрам – новое украшение. Черита, ты ведь тогда еще больше меня любить будешь?
– А как же, – хихикнула девушка.
– Руку я сейчас перевяжу и иди к лекарям. Потом, если захочешь, дам мазь – будешь смазывать часто, шрама не останется.
– Что, не хочешь, чтобы меня Черита больше любила? Ревнуешь?
Маг снова начал сильно раздражать. Значит, ему стало лучше.
Глава 27
Молча доделала свое дело, но потом спросила:
– Давай провожу тебя до лекарей?
– Давай.
Шен с неохотой встает, и мы втроем выходим в коридор. Черита идет с нами, но отдалении, словно… прислуга.
– А почему эта студентка себя так ведет?
– Работала в доме моей семьи, пока я не пристроил ее сюда учиться. Ну и много чего мне должна. Так что служит пока.
– Что там произошло в кабинете?
– Это ты мне лучше сначала расскажи.
– На второй лекции преподаватель вошел в аудитории, и оказался избранным силой. Сила его заманила за собой в коридор, там напала, но он оказался достаточно стойким, зелье отказался пить, потому что не поверил в его эффективность. Пошли поговорить в его кабинете, он выдвинул идею, что поскольку я не только веда, но и маг, надо больше тренироваться, усиливая себя как мага, чтобы лучше контролировать ведические особенности. Предложил помощь в тренировках.
– Да ладно. И все? Вы переспали?
– Если бы переспали, я бы уже собирала вещи, чтобы ехать домой.
– А почему так сразу?
– Смысл оставаться? Доучиться вряд ли получилось бы, магом не стала, ну и дома спокойнее. Веда и веда. Правда, маг тот что‑то говорил про того, что своих детей не оставляет, но это уже другой вопрос, я бы все равно ушла.
– То есть, хочешь сказать, вы только разговаривали? – зациклился на одном Шен.
Отрицательно качаю головой.
– Не только. Если бы ты не пришел, наверное, ребенок все‑таки получился.
– Как мерзко, – голос Шена из‑под капюшона как никогда мрачен. – Вы, веды, вроде и неплохие, эта ваша энергетика, сила, а все равно… мерзко.
– Я про это тебе и говорила, Шен. На ведах не женятся, это риск. Союз может быть сколь угодно крепким, а потом раз, и новый избранник.
Маг не отвечает, о чем‑то долго думает.
– Шен. Так что там дуэли было? Я видела свой кинжал в столе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мы уже у выхода из академии.
– Неожиданно, магистр этот оказался весьма опытен в магической дуэли, я начал сдавать, ну и я сорвался, воткнул в него кинжал – я твою зубочистку магически усовершенствовал, как раз хотел тебе на днях отдать, чтобы ты пользовалась, на случай, если избранник окажется своенравным. Ну и препод в ответ мне тоже дал в бок и по плечу, потом стук в дверь, голос ректора, и этот уникум меня как‑то телепортировал в общежитие.
