Глава 10
«Что-то будет!»
Вера устроилась на диване, включила телевизор – и перенеслась в прекрасный черно-белый мир романтической истории про разлученных брата и сестру, про благородных разбойников и оказавшегося впоследствии оклеветанным принца-изгнанника. Там дрались на шпагах, скакали на лошадях, смело бросались в волны океана с высоких бортов старинных кораблей, целовались на краю пропасти – а враги подбирались к ним уже близко-близко… Вера не замечала ничего вокруг себя.
И телефонный звонок услышала не сразу. Пришлось отвлечься и взять в руки упрямо пиликающую трубку.
– Герасимова, слушай! – раздался взволнованный голос Муси Гладышевой.
Сначала Вера удивилась – одноклассники ей звонили крайне редко. Только в экстренных случаях.
– Что случилось, Муся? – Она не на шутку испугалась: девочке показалось, что с ее родными что-то случилось и Гладышева оказалась тому свидетельницей. – Муся, говори!
– У меня для тебя важная информация! – голос Муси стал еще трагичнее и глуше.
– Муся, что?! – забыв о фильме, закричала испуганная Вера.
– А ты знаешь, что Пряжкин все-таки не пошел с Марысаевой на дискотеку? – поинтересовалась у нее собеседница.
– Тьфу ты, господи! Ну и что? – ошалело проговорила Вера. – И ты мне поэтому звонишь, да?
– Да, поэтому. – Гладышева, похоже, совсем не расстроилась, что «важная информация» не потрясла Веру. – Он подошел к ней и так и сказал. Герасимова, ты понимаешь?!
– Да…
– Я должна тебе это сообщить обязательно… – деловито продолжала Муся. – Только что мне Олька Прожумайло все сказала, а она, ты сама знаешь, всегда все первая узнает… По горячим следам…
– Ну так что, что? – Вера снова принялась следить за событиями, происходящими на экране, и хотела поскорее свернуть этот странный разговор.
– А то, что Пряжкин собрал кучу шпаны – чистые уголовники, с ножами, с кастетами. И сейчас они будут твоего боксера бить.
– Какого… «моего боксера»? – в ужасе пролепетала Вера. Теперь-то она стала кое-что понимать.
– «Какого»? Тебе лучше знать! – сказала Муся. – Прожумайло говорит, что Сашу-боксера, твоего бойфренда. Это того, значит, который на машине?
– Нет, – ответила Вера.
– О-ой, а какого же тогда? – Видимо, Муся чрезвычайно удивилась своей внезапной догадке. – А, все понятно! Верка, точно! Вот мне сразу так и показалось, а Олька еще не верила… И все мне про какого-то твоего бойфренда Сашу-боксера, у которого машина, твердила… Точно…
– Да-да… – Вера, которая догадалась, о ком именно идет речь, для конспирации бормотнула в трубку что-то неопределенное. – В смысле – нет-нет…
Но Мусю было не остановить. Дела прошлые и сегодняшние неразгаданные загадки не давали ей покоя.
– Так вот для кого он на руках ходил и вприсядку танцевал, «сердечки» зарабатывал! Чтобы тебя на новогодней вечеринке выбрать Королевой! Ведь это он тебе «сердечки» посылал!
– Какой королевой? – не поняла Вера.
– Ты что – забыла? Как мы играли на встрече Нового года в то, кто будет Королем и Королевой вечеринки? – удивилась Муся. И напомнила правила той игры.
– Я даже не знала… – выслушав ее, убито проговорила Вера. – Значит, сердца те розовые – не от Пряжкина были?
– Ну я же говорю – нет! – уверенно заявила Гладышева. – Это точно: он у меня два «сердечка» «выкупил». За то, что ходил на руках, я ему одно дала, а другое – за то, что танцевал с приседаниями…
Вера задумалась, вспомнив тот давний день. Вот что за «сердечки» тогда были! Нет, стой, их же было пять штук… Два точно пряжкинские, там на них номера были прописаны – кому и от кого. А на трех остальных – только ее, Верин. Значит, еще два Терехов ей присылал. А кто же тогда еще одно?
– Эй, Верка, заснула, что ли? – донеслось тут до слуха Веры.
– Нет, – ответила она. – А ты не помнишь, какой тогда у Терехова номер в «Почте» был?
– Помню, – охотно ответила Муся, – четырнадцатый. Вера, что ж ты за человек-то такой странный? Да какая сейчас разница, что за номер у Терехова был, если его Пряжкин с братками бить собирается?
– Ой, точно! – опомнилась Вера. – Что же делать?
– Ну, времени еще немножко есть, – заявила Муся деловито. – У наших ребят через пять минут «труд» как раз закончится. Давай беги в арку старого дома, такого малинового. Там и Прожумайло, и Терехов, и еще кто-то из наших живет. Помнишь?
– Да…
– Пряжкин там и будет со своими ребятами Терехова ждать.
– Ты-то откуда знаешь? – удивилась Вера, на ходу переодеваясь.
– Так говорю же: Прожумайло сказала. Она все свежайшие новости в момент узнает.
– Точно…
– А еще, кстати, Катька Марысаева тебя отравить обещала, – ободряюще добавила Муся. – Она жутко расстроилась, когда Пряжкин сказал, что все на сегодня у них отменяется.
– Бред какой… – изумилась Вера. – Отравить… Мадридский двор, тоже мне!
– Да ты не бери в голову. Как она тебя отравит-то? – оптимистично заявила Муся. И заторопилась: – Ладно, Вер, я тебе все сказала. Мне надо собираться – меня же ждут, на дискотеку пойдем. А Олька Прожумайло, кстати, скорее всего там и будет. В арке. Драку смотреть. Без нее, сама понимаешь, никуда… Все, пока!
– Да, да, пока… – забормотала Вера. – Спасибо, Муся.
– Удачки!
Душа Игоря Денисова была полна боли и обиды. Всю жизнь быть в роли «шестерки» для мелких поручений, потешной мартышки, мальчика на побегушках было невыносимо! И ничего с этим поделать Игорь уже не мог. А ведь все из-за чего? Да из-за того, что когда-то, во втором классе, дал слабинку – униженно засмеялся после того, как его обидели. Да, засмеялся – вместо того, чтобы дать сдачи. И кому – Коле Пряжкину, который тогда только-только проявлялся как хулиган. Пряжкин его, Игоря, слабинку сразу почувствовал. И стал им помыкать – сначала по мелочи, а потом на всю катушку. Так что скоро Игорек стал при Коле Пряжкине кем-то вроде… вроде того, что перечислялось выше. И ничего изменить было уже нельзя.
Но однажды в класс пришла новенькая – Верка Герасимова. Пряжкин активно стал ее дразнить – так, что Верка места себе не находила. Это обрадовало Игоря: наконец-то появился кто-то слабее его! И он тут же включился в пряжкинскую игру: принялся бегать за Герасимовой, «доставать» ее. Игорь видел, как ей это было неприятно, больно. А ему самому легче становилось, честное слово! И тут вдруг – раз! Герасимова не выдержала и именно на нем (что Игорьку было обидно втройне) показала свой каратистский приемчик. Как все в классе напугались, как резко отстали от Герасимовой… Правда, от нее и раньше уже отстали все. Кроме Пряжкина и него, Игоря. Однако теперь отводить душу ему стало не на ком…
