Читаем без скачивания Шерлок Холмс и крест короля - Дональд Томас

На губах настоятеля мелькнула улыбка человека, услышавшего давно знакомую историю.

— Люди, конечно, поговаривают о подобных случаях, но сомневаюсь, мистер Холмс, чтобы в этих рассказах было много правды. Во всяком случае, в последние годы ничего заслуживающего внимания не попадалось. Как я уже говорил, большая часть сокровищ лежит, наверное, за деревней, в полях и лугах. Несколько отдельных предметов, вероятно, течением вынесло на отмель.

— Следовательно, их могли найти?

Мистер Гилмор усмехнулся.

— Следовательно, их могли подделать. Со дня смерти короля Иоанна и до тысяча четыреста восемьдесят пятого года, когда к власти пришли Тюдоры, в хрониках Суда казначейства встречаются записи о выплате вознаграждений мужчинам и женщинам, нашедшим и вернувшим короне украшения. Платили немного: как указано в Свитке судебных дел, за драгоценные камни из ожерелья самого короля Иоанна принесший их человек получил всего лишь двадцать шиллингов.

— И конечно, порой находки оказывались фальшивыми?

— Такое случалось столь часто, что вскоре после катастрофы одному из королевских секретарей поручили составить реестр с подробными описаниями всех утерянных ценностей. Позднее новые поступления тщательно сверяли с этим перечнем.

— А теперь?

Настоятель улыбнулся.

— В те времена, мистер Холмс, большая часть окрестных земель затоплялась. Церковь Святого Климента, где мы с вами находимся, и относящиеся к ней надворные постройки стояли на клочке суши чуть выше уровня моря, а во время прилива здесь возникал островок. В годы правления короля Иоанна и его преемника Генриха Третьего течения еще могли приносить сюда деревянные обломки того обоза и ювелирные изделия, недостаточно тяжелые, чтобы сразу опуститься на дно. Но если какой-либо предмет затягивает песками, он вряд ли когда-нибудь покажется наружу.

Холмс облегченно вздохнул и откинулся назад в своем кресле. Его прямая спина и узкие плечи перестали быть напряженными, острый профиль немного смягчился. Лишь теперь он сделал первый глоток из своего стакана.

— Мистер Гилмор, прошу вас быть со мной откровенным, — обратился он к священнику.

— Бог с вами, мистер Холмс! — воскликнул тот с мальчишеской горячностью. — Я друг вашего брата Майкрофта и охотно сделаю для вас все, что в моих силах!

— Я умоляю вас довериться мне и ни о чем не спрашивать. Пока я могу сказать лишь одно: от вашего суждения будет, вероятно, зависеть жизнь человека, не говоря уж о репутации его семьи.

Я не знал, что имеет в виду мой друг. О ком шла речь? Между тем Холмс достал из сумки пучок желтой корпии, в которую был бережно завернут найденный нами кусок заржавленной железки, а из кармана — мешочек с пятью камешками и аккуратно положил все это на стол.

— Я расчистил маленький участок карбидом кремния, мистер Гилмор. Если не ошибаюсь, металл, которым покрыта поверхность, — золото, пусть и не слишком высокого качества. Теперь я хотел бы узнать, что думаете об этом вы.

С минуту настоятель неподвижно глядел на нашу находку, затем достал из нагрудного кармана своего черного сюртука увеличительное стекло. По мере того как он изучал разложенные на столе предметы, любопытство на его лице сменялось замешательством. Холмс взял камешки и поместил три из них в отверстия на металлической планке, а два — по краям, туда, где должна была находиться перекладина.

— Одну минуту, — сказал мистер Гилмор, убирая линзу.

Он встал, подошел к высокому книжному шкафу и, открыв его стеклянные дверцы, взял с полки красивый том в алом переплете с золотым тиснением. Я успел заметить, что книга выпущена Обществом антикваров Линкольншира и Норфолка двенадцатью годами ранее. Священник положил ее на дубовый пюпитр и раскрыл на странице с иллюстрацией. Холмс и я подошли поближе и увидели на гравюре крест. Сообщалось, что изображение выполнено по фотографическому снимку муляжа оригинала.

— Посмотрите-ка! — Пастырь провел пальцем по странице сверху вниз. — В этом месте ювелир поместил вставку, границы которой совпадают с двумя линиями на вашей планке. Изделие было украшено пятью камнями, но какими, по черно-белому рисунку не поймешь.

— Что здесь изображено?

— Копия епископской подвески из золота с сапфирами и рубинами. Во время Баронской войны церковь передала этот крест в королевскую сокровищницу. Ему приписывались чудодейственные свойства. Утрата его, как и потеря любой другой реликвии, считалась дурным предзнаменованием. В день гибели обоза король Иоанн прибыл в аббатство Суинстед, что неподалеку отсюда. Получив известие о катастрофе, он помутился рассудком. Затем у него начался жар. Через семь дней он скончался там же, в аббатстве, и на смертном одре был ограблен теми, кто за ним ухаживал.

— Так что же вы можете об этом сказать? — спросил мой друг, указывая на камешки и металлическую полоску.

Священник покачал головой.

— Боюсь, что ничего, мистер Холмс. Было столько предметов, похожих на этот крест, его копий и мошеннических подделок… Имитации изготовлялись и в Средние века, и при Тюдорах, и в наши дни. Пять или шесть столетий назад кто-то мог попытаться обмануть суеверных простаков, явив им чудодейственную реликвию, подобно тому как продавец индульгенций из «Кентерберийских рассказов» Чосера выдавал свиные кости в стеклянных ларцах за мощи христианских мучеников. Многое зависит от того, каким образом и где были найдены эти обломки. Когда вы мне сообщите, откуда они у вас, я, вероятно, скажу больше, чем теперь, ну а до тех пор буду хранить молчание, как и обещал.

— Это все? — спросил я.

— Нет, доктор Ватсон. Могу добавить следующее: если вам говорят, будто крест недавно найден в земле, вас, скорее всего, обманывают. Едва ли он пролежал бы в грунте так долго. Думаю, его путь в ваши руки был довольно извилистым.

— Например?

— За шесть с половиной веков, доктор Ватсон, вещь можно потерять, найти, потом снова потерять и опять найти. Это кажется мне более правдоподобным.

— А в чем заключаются чудодейственные свойства креста? — упорствовал я.

— В Средневековье жизнь человека была тяжела и коротка. Свирепствовали такие заболевания, как сыпной тиф, цинга, золотуха и бубонная чума — по счастью, редкая в наши дни. Люди часто молились об исцелении от этих недугов. Одному Небу известно все то, что может заставить мужчину или женщину просить о ниспослании облегчения.

— Не страдал ли от подобной болезни один из братьев Кастельно? — спросил Холмс.

— К сожалению, я недостаточно хорошо знал Абрахама и Роланда. Жители деревни, думаю, тоже не смогут ответить на ваш вопрос.

Как и все провинциальные историки, Родерик Гилмор был рад не только поведать нам то, что нас интересовало, но и засыпать нас сведениями, без которых мы легко обошлись бы. Тем не менее, когда мы вышли за живую изгородь церковного двора и направились к гостинице «Мост», я поймал себя на мысли, будто в этот раз священник скорее говорил намеками, нежели открыто сообщал факты. Неужели он что-то утаивал?

8

В последующие часы Холмс был ко мне милостив и воздерживался от указаний на то, что «мое» дело нисколько не продвигается. Ничего нового о наших находках мы не выяснили. Казалось, мой друг молчаливо признавал: теперь, когда оба брата мертвы, та напасть, на которую сетовал Абрахам в своем письме, уже ни для кого не представляла угрозы — какова бы она ни была. Моих выводов относительно исчезновения обоих Кастельно Холмс не опровергал.

Вечером мы сели ужинать в столовой гостиницы. Луч маяка судорожно пульсировал над морем. Фонарная камера и каморка на сваях уже поступили в распоряжение новых смотрителей. Какую бы роль эта сигнальная башня ни играла в произошедшем убийстве или несчастном случае, теперь все осталось позади. Когда Холмс покончил с бараньей котлетой, картофелем, зеленым горошком и посредственным сент-эмильонским вином (таков был табльдот, предлагаемый нашей гостиницей), я спросил:

— Как же нам поступить с сомнительной реликвией? Действительно ли она представляет собой фрагмент честерского креста?

— Я подумал об этом на досуге. Нашу находку, как любой клад, несомненно, надлежит передать в сокровищницу ее величества. В этом деле нам не сыскать лучшего посредника, чем брат Майкрофт. Его связи в казначействе избавят нас от лишних хлопот.

— Если же крест окажется подделкой или копией, вы сможете пополнить им свою коллекцию сувениров.

Холмс задумчиво поглядел на меня.

— Знаете, Ватсон, если это фальшивка, то едва ли она мне нужна. Я привык быть разборчивым. С другой стороны, если это подлинный честерский крест, символ веры и невинности, то экспонаты моей кунсткамеры — неподходящая для него компания.

Ничего не ответив, я снова посмотрел на горизонт, в очередной раз озарившийся лучом маяка.