— Но, как я понимаю, отличия по регионам там были, — усмехнулся Карен.
— Да. И у нас, парни, неограниченный бюджет. А значит не надо размениваться на халтуру. На надо найти, мать их, реальные доспехи той эпохи балканского региона, надо одеть и раскрасить реальных коней, озадачить реальных реконструкторов и снять реальный бой. Потому, что как минимум турки в той битве должны выглядеть… Немного не так, как балканцы. Заказчик должен остаться доволен, а мы на его горбу и за его счёт должны заработать имя и остаться в веках. Это Шанс для нас, парни. Для НАС.
— Ваня, я пас! — воздел руки вверх Серёга. — Я перерыл всё по эпохе. Картинки. Экспонаты. Статуи. Барельефы с погребений. Всё, что есть на Венере, а ты сам понимаешь, наши цивилизации не слишком контактируют, в нашу сеть перенесено слишком мало, чтобы на основе этого делать выводы. Давай всё же не пыжиться, оденем реконструкторов в то, что нашли, и начнём съёмки? Время есть, но оно не безгранично.
— Серый, готовьтесь, — родил я очередную улётную идею. — Ты и Беатрис летите на Землю. В Константинополь или Белград — решим в процессе. Вы снимете баттл по нашему сценарию ТАМ, на Земле.
Сказать, что все присутствующие «присели» от такой мысли — ничего не сказать. Челюсти у всех поотвисали.
— Сегодня же покупаю билеты на ближайший экспресс, и вперёд, — продолжал я. — Прилетаете. Находите там переводчика, если надо. Находите местных реконструкторов. И снимаете. Думаю, деньги — и на Балканах деньги, желающих найдёте. Зато тамошние пацанчики знают о своей собственной истории ВСЁ. И за турок войско соберут, и за сербов. И костюмы будут настоящие, и рожи в этих костюмах — настоящие, балканские. Серёга, не вижу радости в твоих глазах!
— Х-хуан, ты с-серьёзно? — начала заикаться от растерянности Беатрис.
— Конечно! — довольно воскликнул я. — У нас два месяца. Недели три-четыре на перелёт. Что, за месяц вы не найдёте исполнителей?
— А если не найдут? — хмыкнул Наото. — Это не Венера, брат. Другая страна, другие люди, другая культура.
Все молчали. Фудзи и Серый качали головой, но идею не хотели поддерживать почему-то все.
— Ну, что вы так смотрите? Кто не рискует — тот не выигрывает. Беатрис, у тебя грант в кармане, ты сдала. К началу учёбы вернёшься. Серёга, ты вообще в тюрьме сидишь — как раз развеешься. Там море недалеко. Средиземное, Эгейское, Адриатика — отдохнёшь за чужой счёт. Давайте, соглашайтесь!
— А что если не так сделать? — подало вдруг голос молча слушающее нас до этого чудовище. — Что если ты просишь знакомых реконструкторов на Венере дать адресок хороших коллег на Земле. Если у них нет связей напрямую на Балканах — хотя бы в России. А русские уже по запросу дадут контакты в Константинополе и Белграде. И ОНИ, местные реконструкторы, сами, за плату малую, снимут фильм-баттл по вашему сценарию. Зато не потеряете время на перелёт.
— Всё гениальное просто! — воскликнул Карен, причём взял победный тон. «Вон как она тебя сделала, бро!». — Мне кажется, это лучше. Организация съёмок и костюмов — штука не быстрая, а так успеть шансов больше.
— Согласен, — воздел руки я. — Ладно, раз вы не против, так и сделаем. Но тем не менее, ответственным за переговоры с Землянами назначается… Назначается ответственным за переговоры… — произнёс я голосом конферансье, ведущего матч по единоборствам. — Ответственным назначается!.. Беатрис Санчес! — показал на неё обоими указательными пальцами. — Я сейчас позвоню и договорюсь, но связываться с контактами на Земле будете вы, — пронзил я глазами и Серёгу, и стушевавшуюся Беатрис. — Серый, ты — технарь и переводчик. Тигрёнок, ты — уполномоченное лицо. Сотрудник нашей фирмы с правом принимать решения. И кроме вас подряжать некого — не Гортензию же просить?
— Хорошо, Хуан, я согласна, — выдавив обречённый вздох, кивнула Беатрис.
— А я что! Надо — значит надо! — воздел руки Дайсон. — Моё-то дело маленькое.
«Кстати, а его могли с планеты и не выпустить», — запоздало подумал я.
— Хорошо. Сейчас выйду, позвоню и вернусь, — поднялся я, приняв неизбежное. Да, наверное так будет лучше — Беатрис и здесь пригодится.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Парни, пока Хуан ходит, посмотрите, я тут кое-что набросала… — А это чудовище обратилось к Карену и Хану, протягивая планшетку, в которой всё это время что-то тихонько рисовала.
Реконструкторы ерепениться не стали. Особенно когда сказал, что это заказ от аристо. Первый мать его заказ, а они не чухают! Сказали, в России разница во времени, но они свяжутся с коллегами прямо сегодня. Но когда будет ответ — не знают. Взял контакты для Беатрис и Серого, вернулся в зал.
— Хуан, иди сюда! — помахали со сцены парни. Беатрис и Серёга сидели в зале, а вот Сиби примостилась на сцене на один из тамошних стульев. Я поднялся. — На, держи, — мне сунули планшетку.
— Что это? — не понял я, прочитав первые строчки текста.
— Новый текст. — Хан подмигнул. — Давай, я наиграю, ты напой.
Он присел в кружок — на сцене мы всегда садимся в небольшой круг из стульев, кроме Фудзи — у того своё место, и заиграл. Петь сидя я не люблю, рисунок этой темы за последние два часа выучил, а потому сразу запел, пусть и непривычно выдавать сырой материал.
Текст был в рифму. Почти, было видно, что именно под эту музыку не доведён, но напильником доработать — и будет конфетка.
О чём он был? Что-то наподобие: «Духовной жаждою томим, в пустыне мрачной я влачился». «Груз грехов». «Искупление». «Ангелы и демоны». «Расплата». Текст не бьётся в рифму на русский, но основной посыл — глас раскаявшегося грешника в пустыне жизни, когда изменить уже ничего невозможно. Крик отчаяния, и воздаяние, когда человек наказывает себя безысходностью похлеще всех демонов ада.
— Уже лучше! — выдал я вердикт через полминуты после того, как Хан замолчал. Всё это время стояла тишина — парни тоже оценивали услышанное. — Народ, можете же, когда хотите! — улыбнулся я им. — А плакались, «не могу, не могу другое…».
У ребят были слишком ошарашенные лица, и я понял, что что-то не так, чего-то не догоняю.
— Что? — спросил я, оборачиваясь (вполоборота стоял, это ж сцена, надо всегда петь в зал), разводя руками.
— Вань, это не наш текст, — покачал Хан головой, и глаза его в этот момент были… Офигевшие. Стеклянные. А рот разинутый.
— А чей же? — снова не понял я. Качнули откуда-то? — И чего сидите такие смурные? Заряжай на авторские права, будем договор подписывать, деньги у Гортензии выбью.
— Сеньорита! Прошу! — Тут Карен сделал то, чего я от него ну никак не ожидал. Бухнулся перед завизжавшей от неожиданности и подобравшей ноги Сиби на колени, на коленях же подполз к ней. — Сеньорита! Прошу! Будьте моей музой! Будьте нашим автором песен, моим соавтором! Готов продать душу, только дай нам ещё хороших текстов! На руках носить буду!
Сиби перекувыркнулась через голову, завалив стул назад. Вскочила, встала в боевую стойку. Рефлекс. Тут же расслабилась и посмотрела на меня испуганными глазёнками, готовая расплакаться.
— Х-хуан! Скажи им! Пусть так не делают больше!
— Карен, хватит прикалываться. — Я вздохнул — ещё одна проблема на мою голову, подошёл, сел. — Брат, ты серьёзно?
— Серьёзнее некуда. — Карен поднялся и вернулся на место. — Ну, не сами будем писать тексты — кого это колышит? Главное результат, а он мне нравится. Мрачно, но под нашу музыку…
— Она говорит, что это её старые стихи, — пояснил движуху Наото. — Просто они рифмовались с этой песней. Она их сама написала, на них нет авторских прав. И готова нам их подарить.
Я повернулся к Хану. Тот пожал плечами.
— Сам в шоке. Но мне реально нравится. Я б взял.
— Мальчики, мы пошли! — снова раздался голосок Беатрис. — В нас ещё куча дел. Я вообще-то на работе.
— Да, надо ещё модераторов набрать, заметил я, вытаскивая НЗ — запрятанную пачку сигарет, когда они вышли. — Подросли мы. Нечего экономить.
— Согласен. — Карен пересел напротив и похлопал рядом с собой по пустующему стулу. — Сиби, детка, иди сюда. Садись. Ты теперь одна из «Крыльев».
