— Неужели их смерти будут напрасными, Беда? Они помогали тебе до самого конца, как и положено друзьям. Натан скрывал болезнь сердца, чтобы не оставлять тебя одного и помочь свершить месть, а Айзек… вместо того, чтобы убить тебя, он тебя спас ценой своей жизни. Теперь у тебя нет никого, но… когда ты уничтожишь последнюю цель, ты получишь награду… не просто прикончишь человека, убившего Ника… а нечто другое. И ты поймёшь, что этого стоило и что твои друзья не умерли напрасно. Да они бы сделали то же самое, зная, какую награду ты получишь!
Балябин махнул и кубы рассыпались, больше не было ничего, кроме двух кресел, синего света позади, и грязной облупленной стены, вдоль которой идут ржавые трубы.
— Вот твои цели, Виктор: Ренцо Кампана, председатель правления Императорского Банка и последний из бастардов старого императора. Барлаш Акар, маршал, магистр мира и главнокомандующий вооружёнными силами Империи. И некий Керим Басаран, бывший командующий Императорской Гвардией, — Балябин засмеялся. — А может и будущий. Ты знаешь его под именем Лукаш Сикора, твой бывший начальник. Тот, кого ты должен был убить десять лет назад. Смерть этой троицы вызовет такую панику, что ты без труда убьёшь финальную цель.
— Император?
— Я уже говорил, что прикончу его и без тебя, если потребуется.
— Брейлинг?
— Пфф, Беда, не смеши меня. Нет, это не те, ради кого всё затевалось. Ты убьёшь моего главного врага. Потом получишь награду.
— Мне нужен аналитик и планы, — сказал Виктор. — Я не могу работать вслепую.
— Ты получишь все имеющиеся у меня ресурсы Корпорации. Ты получишь помощь всех уцелевших сотрудников. У тебя будет доступ к самым продвинутым прототипам устройств и оружия. А что до аналитика, — Балябин потёр руки. — Я сам буду твоим аналитиком, если ты не против. Большая честь для меня.
— Когда всё закончится, — Беда глубоко вздохнул. — Я хочу личной встречи с тобой.
— Хочешь меня убить? Ну, почему бы и не попробовать? Я обещаю тебе личную встречу, если ты сам этого захочешь после своей награды. А я уверен, что не захочешь. А теперь — за дело.
Виктор проснулся и долго не мог понять, где находится. Он заснул в каком-то закутке в канализации, замотавшись в остатки одежды и сжимая в уцелевшей руке пистолет, которым он выстрелил в Айзека. Но Беду перенесли в другое место, комнату, похожую на операционную. Вокруг него стояли люди в плащах и капюшонах.
— Пророк Господа нашего, говорящий с ним во снах, — сказал один из них. Доктор, тот самый, что приходил после покушения на Бернарда ван Дина, плакал. — Да покараешь ты врагов Его.
Все они упали на колени. Один из находящихся тут людей начал целовать ступню Виктора, и Беда едва вырвался.
— Внести священные реликвии! — потребовал доктор.
Стоящие на коленях попятились и вышли из комнаты, потом вернулись, держа в руках коробки с нарисованными на них песочными часами. Какой-то парень внёс старый голо-планшет данных Корпорации на мягкой подушке.
— Это святое оружие, которым ты покараешь врагов Его, — объявил доктор. — Выбирай любое и пусть оно служить во славу Его.
Беда поднялся и открыл одну из коробок наугад. Продвинутая модель игломёта, Керанос М4. Устройство снабжает каждую иглу простенькой программой, наводящейся на цель. Виктор только читал, что эта модель в разработке, но не видел вживую. Прекрасно подойдёт.
— Идите вы все в жопу, тупые ублюдки, — сказал Виктор и приставил игломёт к виску.
— Так делать нельзя, — сказал Балябин.
Беда лежал на чёрном полу, а перед ним стояло кресло, освещённое синим светом.
— Однажды я допустил такую ошибку, но не в этот раз. Ты не сможешь выпустить себе мозги, даже если очень захочешь. А в наказание… когда ты проснёшься, тебя будет ждать чудовищная боль. Не шути со мной, Виктор. Ты всё ещё должен мне смерти.
Виктор открыл глаза и закричал. Боль в голове была по-настоящему чудовищной.
Петра Брейлинг
— Вы когда-нибудь видели такое? — спросил водитель, крутя головой по сторонам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Квистор Петра Брейлинг ответила далеко не сразу.
— Никогда не видела настолько сильного кинетика. Значит, с возрастом их силы увеличиваются. Вы нашли квистора Генримо? — она посмотрела на подошедшего ликтора, одного из того, кто не был в Башне в момент её разрушения.
— Да, отследили по его имплантату, но внешний вид…
— Показывайте.
— Он здесь, — один из искателей и показал на яму посреди дороги. — Прямо тут.
Тела в оплавленной яме не было, только обломки чёрной брони Кима.
— Это квистор Генримо, — искатель посмотрел в экран наладонного компьютера и убрал прибор в карман. — Летел с предпоследнего этажа с таким сильным ускорением, что где-то на середине пути пересёк звуковой барьер. Смогли опознать только по ДНК.
— Я поняла, — Петра покачала головой. — О мёртвых либо хорошо, либо… но если бы не этот кретин… Что ещё? Подсчитали потери?
— Не до конца. Вихрь был такой мощный, что некоторые тела мы до сих пор находим в десятках миль от эпицентра, кто-то даже улетел за город. Не думаю, что кто-то в здании выжил.
— Сколько было внутри?
— Около двух тысяч.
— А сколько осталось?
— Двадцать три человека вышло на связь, — сказал ликтор. — Мы уничтожены. Подкрепление придёт не раньше чем через неделю…
— А Большая Черепаха будет здесь уже через два дня, — заключила Петра. — А что потери гражданских?
— Минимальны, большинство из них погибло когда одна из Гарпий врезалась в то жилое здание, но много раненых, когда разбивались окна. Полагаю, если бы не комендантский час, от обломков погибли бы сотни, а то и тысячи человек.
Петра посмотрела на руины. Огромная Чёрная Башня снесена до основания, куски здания покрывают всю площадь. Рядом лежит покорёженный истребитель ВВС Карина, будто огромный ребёнок вырвал ему крылья, бросил на землю и растоптал ногой. Над головой беспорядочно кружились остатки дронов, бесполезных без централизованного управления. Скоро у них кончится заряд и они начнут падать.
— Ну что же, — сказала Петра. — Этот раунд остался за Балябиным, но нам нужно действовать. Я, как единственный выживший квистор, принимаю командование всеми оставшимися силами… да, все двадцать три человека. И я хочу, чтобы все из вас осмотрели каждый кусочек здания и проверили всё, что можно. Мы должны знать, жив Воронов или нет. Балябин не пачкает руки, он действует только через агентов. Если Виктор Воронов и его кинетик живы, мы не можем гарантировать безопасность императора и Верховного Судьи.
— Квистор Брейлинг! — закричал ликтор, стоящий у разгребающего завалы инженерного танка, позаимствованного у армии Империи. — Мы нашли одного, тут, в эвакуационном ходу. Едва раскопали!
Это оказался мёртвый парень лет двадцати в спортивной куртке Императорского Аграрного Университета. Лицо так залито кровью и обожжено, что искатели не сразу сказали, кто он такой.
— Это один из арестованных. Айзек Элисон. Состояние ужасное. Глаза вытекли, а мозг…
— Не надо подробностей, — Петра наклонилась над мертвецом. — Значит, это и есть кинетик. В голове рана, что там?
— Это наше оружие, табельный пистолет ликтора. Но судя по ожогам от смеси, стреляли в упор… Он или покончил с собой…
— Или Виктор Воронов его добил, — предположила Брейлинг.
— Избавился от обузы?
— Нет, это скорее жест милосердия. Кинетики в такие моменты… очень страдают. Даже удивительно, что самого Воронова не разорвало на куски, должно быть, кинетик его сберёг. Вы выслали погоню по этому маршруту? — она показала рукой в сторону туннеля.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Разумеется, квистор, — ликтор кивнул. — Но следов Воронова пока не обнаружили.
— Госпожа квистор, — искатель с прибором связи заглянул сверху через дыру. — Срочный вызов. Магистры собирают экстренный совет и требуют вашего присутствия.
— Нет, болтать языком и оправдываться у меня времени нет, — Петра почесала лоб и спросила ликтора, который руководил раскопками: — Как твоё имя?
