но есть то, что страшнее дезертирства — потеря человеческого достоинства. Именно это ему грозило от унижений сослуживцев, которые нормальный человек терпеть не должен. Оскорбления, избиения, уборка нечистот, отправка в кишлак за «анашой» и т. д. и т. п. «Был бы в руках автомат — убил бы», — потом скажет он.
Но зачем он так подробно представлял, как брали в плен русских солдат? Ведь он сам, добровольно, перешел к душманам.
По законам людским — он преступник, а вот как по Божьему закону?
…В начале, дней двадцать, ночевал в грязном сарае, в кандалах. Потом приехал какой-то начальник моджахедов и сказал: «хочешь оставайся — хочешь уходи к своим». И с него сняли кандалы, перестали охранять…, а он принял ислам. Оторвали кусок лепешки, переодели, женили. И когда он узнал о выводе советских войск — в душе уже не осталось ничего, ни к родителям, ни к стране, ни к сослуживцам — все было выжжено так, как выжигает траву афганское солнце.
…Теперь Нурмомад часто опускает глаза. Не от стыда, нет. Он бережет их только для одного взгляда — на жену, которую любит, с которой они хлебнули много горя, связанного с болезнями и смертью своих детей. Шестерых сохранил Аллах.
Пришло новое тысячелетие, а его радуют овцы на закате и сухая трава, по которой прошелся ветер, но пастухом не пойдешь, когда работаешь электромехаником на местной ГЭС и прорабом на дорожном строительстве. Это деньги на содержание семьи, и будущее детей, да, будущее детей, как бы это не звучало кощунственно.
Иногда он пытается вспомнить Курган, но ничего не удается. Только асфальт. И где-то, далеко-далеко из детства голос мамы, луч солнца на письменном столе.
Безымянный кишлак в 20 километрах от Чагчарана — столицы провинции Гор — для него стал родным. Хотя он не против переехать в город, дать детям минимальное образование. По местным меркам он — богатый человек, зарабатывает 1200 долларов в месяц. Имеет два мотоцикла и машину. Счастлив ли он? Cам он, когда смотрит на жену и белокурых детей — понимает, да, счастлив. Еще он знает другое — он человек, потому что победил карающий закон, предрассудки, унижения, идеологию, войну. Никто не заставит его надеть на плечо «калаш» и лететь в чужую страну воевать «неизвестно за кого и за что». Никто не заставит его поверить, что Афганистан еще долгие годы будет во тьме. Никто не заставит его опускать голову, если он этого не захочет.
Он, конечно же, счастлив. Любит наблюдать рассветы и закаты в высоких горах. А кто отнимет такое счастье?
Остров Банишанта — дитя рабства и порока
Острова. Мне всегда казалось, если есть кусок Земли, со всех сторон омываемый водой, там должно быть что — то чистое, светлое и особенное.
Есть остров Врангеля, где чайки как куски снега cваливаются со скал, и парят в просторах океанов. Есть остров, где рождаются черепахи, и так его любят, что через 20 лет блужданий возвращаются закапывать яйца. Есть остров, где живут ярко — красочные хамелеоны и рыжие пушистые лемуры. Есть остров, где стоят гигантские каменные статуи — стоят, и будто с далеких странствий кого — то встречают. А взять остров Бали. 20 000 храмов Брахме, Вишну, Шиве. Цветами усыпаны дорожки. Маленькие корзиночки для богов стоят везде. Подозреваю, жизнь жителей только и состоит из праздников и обрядов, — балийцы крепко дружат со своими богами.
…А есть весь покрытый тайной, остров Банишанта, — кусок земли, где люди за деньги занимаются не совсем пристойным делом. О нем нигде не пишут, не рекламируют, не рассказывают, он для местных гурманов, поэтому… Остров — загадка.
Мой приятель — любитель Востока, среди 15 главных достопримечательностей Бангладеша его не нашел, узнал о нем от говорливого местного жителя, как туда попасть житель не знал, но показал с кем, когда и откуда можно отправиться на остров с группой мужчин на переполненной лодке, с риском, доплыть не на моторе, не на веслах, а кролем или по — лягушачьи. Они поплыли, но молча и как бы не туда. Остров — призрак, что тут скажешь. И главное, не забыть с собой 5 долларов.
Там их встретили местные дамы, вышедшие из своих потрепанных хижин явно изможденными от непосильного труда.
Ему стало дурно и он причалил на ближайшей лодке обратно …. Он — блогер, и перед поездкой, изложил мне по вотсапу такую теорию: «Если завсегдатаями борделей были Пабло Пикассо, Генри Миллер, Марсель Пруст, Ги де Мопассан, Эрнест Хэмингуэй, то почему и мне к ним не присоединиться». Приятель явно рассчитывал, на ковровую дорожку, усыпанную цветами, угощения на подносах и бангладешских нимф. Такую азиатскую модель гремевшего когда — то в Европе дворца — борделя «Шабане»…
Но главное, он передал мне историю одной девушки, попавшей в рабство чудо — острова Банишанта.
История Рейны в семи главах
Глава 1. Твой адрес не дом, а улица
Маленькая гражданка государства Бангладеш Рейна по вине родителей в 12 лет оказалась на улицах города Читтагонга. Отчим лишил ее дома, а мать не смогла защитить.
Ну а что улица?
Глава 2. Тебя найдет Мадам
Город Читтагонг — древний. Первые сведения о нем ползут еще с 1 века нашей эры. Но помочь маленькой Рейне старикан Читтагонг уже никак не мог. Выброшенная, будто мусор, она отчаянно нуждалась, и тогда к ней подошла женщина (назовем ее Мадам № 1), накормила лапшой, и предложила работу продавцом одежды в самой столице — Дакке.
Глава 3. Обман, Мадам
Рейна слышала, что столица — это большой город, в котором живет больше 10 миллионов человек, среди них много деловых людей, но она не знала, что нужна Мадам не как продавец, а как товар. Ну а кому нужна 12–летняя безграмотная труженица, когда там повальная безработица, как и в других местах обитания несчастной страны. Поэтому.
До Дакки Рейна не доехала.
Глава 4. Коммерция
Ей уготовано было другое будущее. В неволе и унижениях, со сломанной судьбой и испорченным здоровьем. Лодка причалила к острову Банишанта, где ее купила Мадам № 2. Оказалось, Мадам № 1 не только кормила лапшой, но и вешала ее на уши. Сюда приезжают те, кто сэкономил на бургере, и собирается потратить 5 долларов иначе.
Глава 5. Школа Мадам
Мадам № 2 популярно объяснила Рейне, как она станет товаром. Наверняка ехидно улыбнулась, ведь за Рейну в начале будут платить чуть больше, чем за 1 бургер. Девочке присвоили
