мямля.
Это замечание привело Гранта в хорошее настроение, которое сохранялось весь остаток пути.
В Уикхеме их встретил местный инспектор Роджерс, худой озабоченный человек, по виду которого можно было предположить, будто он плохо спал. Однако он был наблюдателен, охотно делился информацией и проявил изрядную предусмотрительность: заказал две комнаты в «Лебеде» в Сэлкотте и две в «Белом олене» в Уикхеме, так что Гранту предоставлялось право сделать выбор. Роджерс повел их на ланч в «Белый олень», где Грант сказал, что жить они будут здесь, в Уикхеме, и попросил отменить заказ в Сэлкотте. Пока не нужно, чтобы заподозрили, что Скотленд-Ярд заинтересовался исчезновением Лесли Сирла. А вести расследование, живя в «Лебеде», означало вызвать сенсацию в Сэлкотте.
– Но мне бы хотелось встретиться с Уитмором, – сказал Грант. – Я полагаю, он вернулся в – как вы его назвали? – в дом мисс Фитч?
– Триммингс. Только сегодня он в городе, ведет свою радиопередачу.
– В Лондоне? – немного удивился Грант.
– Так было условлено еще до того, как они отправились в путь. Контракт мистера Уитмора кончается в августе, когда на радио спад. Поэтому и не стали отказываться от передачи на этой неделе потому лишь, что он идет на каноэ по Рашмеру. Они рассчитали так, чтобы прибыть сегодня в Уикхем и заночевать здесь. Заказали две комнаты в «Ангеле». Это старинный дом, достопримечательность Уикхема. Очень фотогеничный. А потом это случилось. Но поскольку мистеру Уитмору делать здесь нечего, он поехал провести свою получасовую передачу, как сделал бы, если бы они благополучно добрались до Уикхема.
– Понимаю. И вечером он возвратится?
– Если тоже не исчезнет.
– По поводу этого исчезновения: Уитмор подтверждает, что между ними были разногласия…
– Я не спрашивал его. Для этого… – Инспектор замолчал.
– Для этого здесь я, – закончил Грант фразу за него.
– Примерно так, сэр.
– Откуда пошли эти разговоры о «разногласиях»?
– Из «Лебедя». У всех, кто там был в среду вечером, сложилось впечатление, что между ними ощущалась какая-то натянутость.
– Открытой ссоры не было?
– Нет, ничего похожего. Случись подобное, мне легче было бы прицепиться. А так – просто мистер Уитмор ушел рано, не попрощавшись, а Сирл сказал, что он на что-то рассердился.
– Сирл сказал! Кому?
– Хозяину местного гаража. Его зовут Билл Мэддокс.
– Вы говорили с Мэддоксом?
– Я говорил с ними со всеми. Я был в «Лебеде» вчера вечером. Мы целый день шарили по реке на случай, если Сирл упал в нее, и расспрашивали всех в ближайшей округе на случай, если он потерял память и просто где-то бродит. Мы не нашли тела, и никто не видел человека, хоть чем-то похожего на Сирла. Вот я и закончил день в «Лебеде» и встретился почти со всеми, кто был там вечером в среду. Это единственный паб в деревне, и у них очень славный маленький отель. Его хозяин – Джэй, бывший сержант флота. Там встречаются все в деревне. Никому не хотелось впутывать мистера Уитмора…
– Он пользуется популярностью?
– Пожалуй, достаточной. Наверное, он выигрывает в сравнении со странной командой, которая там поселилась. Не знаю, в курсе ли вы дела.
– Да, я слышал.
– Они не хотели причинять мистеру Уитмору неприятности, но им пришлось объяснить, почему оба друга не пошли обратно в лагерь вместе. А уж когда все разговорились, то единодушно признали, что между мистером Уитмором и Сирлом что-то произошло.
– Мэддокс сам обо всем рассказал?
– Нет, местный мясник. Мэддокс рассказал остальным, когда они шли домой. После того как распрощались с Сирлом и посмотрели, как он один пошел по дорожке к реке. Но Мэддокс все подтвердил.
– Ладно, поеду повидаю Уитмора, когда он вечером вернется, послушаю, что он скажет. А пока пойдем осмотрим место, где они в среду вечером разбили лагерь.
Глава девятая
– Мне бы не хотелось появляться сейчас в Сэлкотте, – сказал Грант, когда они выехали из Уикхема. – Нет ли какой-нибудь дороги к реке?
– К реке, строго говоря, вообще нет дороги. От Сэлкотта до места, где они остановились, ведет луговая тропинка длиной примерно в милю. Но мы легко можем добраться туда, свернув с главного шоссе Уикхем – Кроум и пройдя по полям. Или по проселку, который ведет к Пэтт-Хатч, а оттуда спустимся к реке. Они причалили к берегу примерно в четверти мили ниже Пэтт-Хатч.
– Я бы, пожалуй, предпочел пройти через поля от главного шоссе. Интересно проверить, далеко ли это, если идти пешком. А что за деревня Пэтт-Хатч?
– Это вообще не деревня. Просто разрушенная мельница и несколько домов, где раньше жили те, кто работал на ней. Поэтому-то Уитмор и Сирл и отправились в Сэлкотт, когда вечером им захотелось выпить.
– Понимаю.
Роджерс, всегда во всеоружии, достал из кармана чехла машины однодюймовую карту и стал изучать ее. Для глаз горожанина Гранта поле, у которого они остановились, выглядело совершенно так же, как другие поля, мимо которых они проезжали, выбравшись из Уикхема, но инспектор произнес:
– Должно быть, мы против их лагеря, я полагаю. Да, вот тут были они, а здесь – мы.
Он показал план местности Гранту. К северу и югу шло шоссе Уикхем – Кроум. Западнее, направляясь на северо-восток, тек Рашмер, возле Уикхема подходя вплотную к шоссе. Примерно там, где они сейчас стояли, река поворачивала назад, делая большую петлю в плоском ложе долины. В начале петли Уитмор и Сирл и устроили лагерь. На дальнем конце петли, где река возвращалась к своему первоначальному направлению, стояла деревня Сэлкотт-Сент-Мэри. И лагерь путешественников, и деревня располагались на правом берегу реки, так что между ними была всего миля поймы.
Когда трое мужчин добрались до третьего, считая от дороги, поля, их глазам открылся весь ландшафт целиком – долина Рашмер лежала перед ними, как на карте Роджерса: плоское зеленое поле, на которое наброшен более темный шарф – Рашмер. На дальнем конце груда крыш и садов – там в деревьях пряталась Сэлкотт-Сент-Мэри. А на юге, если смотреть по реке, несколько кустиков – Пэтт-Хатч.
– А где проходит железная дорога? – спросил Грант.
– Здесь нет железной дороги ближе чем в Уикхеме. То есть нет станций. Сама дорога проходит с другой стороны шоссе Уикхем – Кроум, совсем не по долине реки.
– А по шоссе Уикхем – Кроум ходит много автобусов?
– О да. Но не думаете же вы, что парень просто смылся, а?
– Я предусматриваю и такую возможность. В конце концов, мы ничего о нем не знаем. Могло произойти всякое, я бы так сказал.
По длинному склону Роджерс провел их вниз, к берегу реки. Там, где она поворачивала на юго-запад, над росшим у воды кустарником возвышались два дерева – большая ива и
