Дороти чуть не вскрикнула от ужаса, ибо на пороге стоял Роберт.
— Но ведь вы уехали в Лондон? — Она приподнялась в кресле, затем опять сползла в него, чувствуя, как подкашиваются ноги. Ее руки не выпускали бокала с вином. Сонно-мечтательное состояние, вызванное обилием еды и вина, мгновенно испарилось, а вместо него пришло чувство раздражения, вызвавшее спазмы дыхания и болезненную сухость во рту.
— Кое-что забыл, — проинформировал ночной призрак. Он обогнул ее кресло и прошел к дивану. Пристроив на нем свое материальное воплощение, призрак вытянул длинные ноги перед собой и человеческим голосом вопросил:
— А что вы пьете?
— Мадеру.
— Гм, у вас неплохой вкус. И разнообразный. Привыкаете к радостям цивилизованной жизни?
В его голосе звучал вызов, как будто он провоцировал ссору. А почему бы и нет? Возможно, он проехал полдороги до Лондона, накаляясь от злости при воспоминании о прощальной беседе с невестой. И, вполне возможно, сопоставив факты и периодичность событий, решил, что все это из-за нее, Дороти. Все случилось после ее приезда, в том числе появление у Стеллы новых, бойцовских замашек, столь не характерных для нее в прошлом. А он не привык к поражениям и к такой унизительно спокойной реакции женщины на расставание с ним. И полный злости и ярости решил вернуться, чтобы расквитаться с главной виновницей его бед.
— И что же вы забыли?
— Я забыл, что обещал сопровождать вас завтра на осмотр ваших земельных владений. Вам нужен опытный консультант. При этом он сделал широкий жест галантного кавалера, как бы копируя взмах снимаемой перед дамой шляпы в знак уважения и предоставления себя в ее полное распоряжение.
— Думаю, что и сама справилась бы с этим осмотром.
— Охотно верю, но я не мог позволить, чтобы у вас осталось обо мне впечатление как о невоспитанном человеке. Почему по такому случаю вам не поделиться со мной мадерой, хотя, откровенно говоря, я предпочел бы с дороги стаканчик хорошего портвейна. У меня была трудная ночь.
— Бутылка портвейна есть на кухне, но посылать меня за ней не лучший способ прослыть воспитанным человеком.
Роберт молча оторвался от дивана и исчез, но вскоре вернулся уже во всеоружии, с бутылкой и стаканом. Примостившись на диван, он возобновил незатейливый диалог.
— Итак, на чем мы остановились?
— Я сожалею, что ваша помолвка со Стеллой распалась.
— Да? Почему же? Считаете, что это вы виноваты?
— Это не моя вина. — В голосе Дороти зазвучали оборонительные нотки.
— А я и не говорил, что виню вас. Но в душе Роберт полагал, что именно приезд этой Маугли в юбке перевернул всю его ранее хорошо устроенную и упорядоченную жизнь. Конечно, он все равно расстался бы со Стеллой, но сделал бы это совершенно спокойно и осознанно, а не метался бы по ночам и не сидел бы глубокой ночью далеко от Лондона, в сельском захолустье, со стаканом портвейна в руке. Он действительно собирался вернуться в Лондон, но добрался только до паба в ближайшей от усадьбы деревеньке, где решил расслабиться традиционным мужским способом и слишком увлекся, не рассчитав своих сил. Хорошо хоть, что оттуда до усадьбы всего двадцать минут езды на машине и сердобольная публика нашла ему в этой деревне такси, доставившее его обратно.
И вот теперь он сидит напротив этой красотки, осуждающе взирающей на него своими зелеными очами. Но кто довел его до такого состояния, как не сама она. Он захлопнул дверь, изолировав себя от одной женщины, а в это время распахнулась другая дверь и перед ним предстала совсем иная дама, из другого, загадочного мира. Всего несколько стаканчиков виски в пабе, и он наконец осознал в полной мере то, о чем вначале только смутно догадывался: легкая забава превратилась в страсть. Она поселилась в его душе и разрушала его волю изнутри. Он не смог прогнать это наваждение и не в состоянии эффективно заниматься делами. Невозможно в таком состоянии нормально работать, нормально спать и нормально думать.
— Возможно, вы со Стеллой расстались потому, что прежние сильные чувства ушли, — начала Дороги, тщательно выбирая слова и внимательно наблюдая за реакцией человека, от которого в данную минуту можно было ожидать чего угодно. — Или вы просто не подходите друг другу и тогда какой смысл в браке? Во всяком случае, полагаю, что говорить с ней на тему восстановления отношений бессмысленно.
Он встал и начал беспорядочно перемещаться по комнате, гипнотизируя ее своими движениями, которые, несмотря на его размеры, были грациозны и пластичны, как у тигра в джунглях.
— Конечно, вы тоже внесли свою лепту в ее перерождение, внушая бедной угнетенной Стелле необходимость осознания себя как личности и борьбы за женские права.
— Но я этого не делала, — запротестовала Дороти.
— Нет? Не лгите! — Роберт резко подскочил к ней, раскинув руки, как ангел мщения крылья. — Могу себе представить эту сцену. Вы так убедительны и так философски настроены. Могу биться об заклад, что у вас со Стеллой была долгая задушевная беседа, в то время как я топил свою печаль в стакане с виски, лучшем друге мужчины.
— А я полагала, что вы на пути в Лондон.
— Я был. Но путешествие завершилось в сельском пабе. В жизни мужчин часто происходят такие метаморфозы.
— Так вы, значит, изволили пить, — бросила она с осуждением.
— А что? Стаканчик-другой виски не повредит в такой ситуации.
— Вам надо сейчас отдохнуть. Лучше в постели.
— Это что, предложение?
— Совсем нет! Во всяком случае, это вас протрезвит.
Однако слово» постель» вызвало у нее бурю эмоций. В постель? С Робертом Каслом? Обнаженные тела, сплетенные в порыве страсти, потные и ритмично сотрясающиеся под аккомпанемент хриплых животных криков экстаза, на спутанных, свернутых жгутом простынях. Представление этой ужасной сцены было столь ярким, что ее невольно передернуло от отвращения.
— А я не пьян!
— Ну, может, не совсем, но кофе не помешает.
— А что? Давайте, несите.
Воспользовавшись случаем, Дороти мгновенно исчезла за дверью. В доме она еще не очень хорошо ориентировалась, но кухню сумела найти довольно быстро. Она не слышала, как он вошел следом. Просто почувствовала его присутствие и, повернувшись с чашкой кофе в руках, убедилась в безошибочности и своих рецепторов. Она инстинктивно отпрянула назад и наткнулась на плиту, попав рукой на раскаленную конфорку, на которой только что разогревала чайник. Из другой руки выпала чашка с кофе, осколки и брызги разлетелись по полу. Она вскрикнула от боли. Однако опыт джунглей не подвел и на этот раз. Дороти мгновенно наполнила кувшин холодной водой и сунула туда обожженную руку.
