Читаем без скачивания Долгая дорога к дому - Алексей Ефимов

В конце концов окольные дороги оборвались и они вновь выехали на главное шоссе, — но основная масса беженцев осталась позади и сама страна Председателя кончалась. Впереди простерлись голые равнины — вначале поросшие травой, потом каменистые, они плавно поднимались вверх, к скалистой иззубренной стене хребта Лабахэйто. Уже хорошо была видна седловина Солнечных Ворот. Все, кто ехал, сейчас были впереди, идущие отстали — их машина оказалась единственной на огромном пустынном склоне, наверное, последняя из всех, что проезжали здесь. Склонявшееся к западу солнце уже окрасило закатным золотом тянувшийся за ними длинный шлейф пыли и весь поднебесный мир.

Громады гор вблизи уже нельзя было охватить взглядом — они возвышались над ними, словно грозовые тучи, но не туманные, а твёрдые, пугающе реальные, в рыжих рёбрах выступов и синих извивах провалов. Их острые золотые вершины вонзались в глубокую синеву неба на страшной высоте.

Элари оглянулся назад. Долина Айтулари лежала перед ним огромной чашей, наполненной невесомым воздухом. В нём, плавно спускаясь вниз, растворялась наклонная равнина. В этом призрачном море парили темные острова дымовых облаков — уже не вверху, на одном уровне с ними, — но на таком расстоянии их ужасная природа не осознавалась и это было просто красиво.

Всё вместе — пики хребта, вздымавшиеся над бескрайней равниной, простор, величественное спокойствие заката — всё это вызвало у Элари странное ощущение сна, теперь очень счастливого, какие снились ему в раннем детстве, и он не хотел, чтобы этот сон кончался, он хотел снова быть малёньким…

Перевал — он же граница — показался неожиданно. В сущности, перевала тут не было, равнина — точнее, плато, — тянулась дальше за горами, плоская, как стол, а здесь был узкий перешеек её, стиснутый скалистыми отрогами. В самом узком месте он был перегорожен бетонным забором чуть выше человеческого роста. Возле дороги забор загибался внутрь, в короткий коридор, перекрытый с обеих концов шлагбаумами. За ним, сбоку стоял небольшой дом для часовых — и всё. Артиллерийских батарей Элари нигде не увидел, хотя и знал, что они размещены по обе стороны прохода — настолько искусно они были скрыты в скалах местными инженерами. У шлагбаумов стояли часовые — солдаты Жителей Пустыни в таких же, как у Суру комбинезонах, и с такими же винтовками.

К удивлению Элари, их пропустили почти беспрепятственно, после чисто символического осмотра — правители Жителей Пустыни приказали пропускать всех беженцев, мудро рассудив, что у них просто нет иного выхода. Пока машина стояла между шлагбаумами, юноша осматривался. За забором возилось множество солдат — солдат Айтулари — которые рыли за ним траншею и долбили амбразуры в монолитном бетоне. Дальше возвышалась старинная стена с единственными чугунными воротами. Она упиралась в крутые скалы и впечатляла даже на вид — большое двухэтажное, под зелёной крышей, здание таможни казалось рядом с ней игрушечным. Стену облепили многочисленные, как муравьи, люди, приводя её в порядок. Перед ней, почти вплотную, стоял ряд серых железобетонных башен, уже более современной постройки — похожих на шеи насторожившихся гусей. На скалах по обе стороны прохода тоже копошились тысячи людей.

Элари обернулся. Вся предгорная равнина лежала перед ним — голая, открытая, бесконечная. Сюда никто не мог подобраться незаметно и он решил, что сурами никогда не смогут пройти здесь — ни сейчас, ни вообще когда-либо.

Когда они миновали белое здание таможни и внушительные ворота стены, Элари встрепенулся. Окруживший их пейзаж казался ему невероятным сновидением. Отвесные кручи красных скал по обе стороны прохода алели настоящим пламенем в лучах заходящего солнца. По дну ущелья разлилась густо-синяя тень, столь глубокая, что казалась мрачным туманом. Над ней высилась сплошная стена алого огня, испещренная синими провалами. Из них выступали башни, террасы, арки и лестницы, также ярко пылавшие — целый фантастический город из пламени. Прямо впереди, в теснине Солнечных Ворот, сходились две стены: левая — огневая, правая — исчерно-синяя. Небо хмурилось и с востока над пылавшими скалами сплошной стеной шли низкие, быстрые серые облака. Зрелище было столь впечатляющим, что все они застыли в невольном молчании.

Когда скалы хребта расступились, Элари увидел разбросанные по равнине ряды палаток, мачты полевых радиостанций. Дальше, скрываясь за каменистыми отрогами, виднелись ряды длинных крыш — гарнизонный городок Жителей Пустыни. Едва заметные дороги вели к укрытым в скалах складам оружия, и наверх, к артиллерийским фортам. Он не ошибся — это место действительно было неприступным.

Потом всё это осталось позади и вокруг потянулась пустыня — голая каменистая равнина с чёрными провалами круглых озер, разбросанных повсюду. Суру говорил, что вода в них сносна на вкус, но отравлена ядовитыми солями и её лучше не пить. Элари представил себе толпы беженцев, бредущих под палящим солнцем через эту равнину шириной в два дневных перехода — и содрогнулся. Ему и в самом деле повезло, но он не чувствовал радости — один лишь жгучий стыд.

26.

Раньше ему никогда не приходило в голову, что пустыня может быть красива. Но испещрённая синими провалами бескрайняя открытая равнина была красива. Клочковатые лимонно-рыжие облака плыли, казалось, прямо над их головами. Далеко впереди, над невидимым отсюда морем, словно ало-золотые башни, неподвижно стояли кучевые облака.

Дорога здесь шла очень ровно и Элари незаметно задремал. Когда он проснулся, спустившееся к западу солнце светило слева, в щель между горизонтом и низко плывшей над ними огромной тёмно-лиловой тучей. Вся равнина стала светло-золотой в полукольце красных гор. Впереди она прогибалась, скатываясь вниз, в огромную, обрамленную песками котловину. Её дно было из ровной, словно выглаженной глины. На её восточном краю высились грозные барханы. Дальше они превращались в настоящие горы песка высотой с сорокаэтажный дом и Элари смотрел на них, как во сне — он не мог поверить, что эти невыразимо огромные и безупречно правильные массивы создал ветер.

Тучи на западе опустились уже совсем низко, горы потемнели, лишь по дну открытой на запад котловины на цепь барханов лился яркий алый свет и пески казались волнами раскалённой лавы перед гребнем сумрачно-фиолетовых гор. Серпы чёрных теней разделяли их гигантские холмы, как циркулем очертив полумесяцы острых вершин. Ветрено, пусто и угрюмо было в этой котловине. Потом тучи опустились ещё ниже, долина потухла, пески начали сереть и в сумерках приняли страшный свинцовый оттенок.

Лежавшая на дороге пыль в последних лучах заходящего солнца казалась багрово-фиолетовой, а дно котловины повсюду стало кроваво-красным. Вишневые отсветы легли на свинцовые склоны барханов. Зловещая дорога стелилась вдаль под ними, как путь мрачной судьбы в мёртвой стране, и у Элари до боли сжало сердце.

Солнце коснулось края земли, на несколько мгновений мир стал тёмно-пурпурным, потом коричневым и погас. Горизонт впереди темнел с каждой минутой. Но, как только они выехали из угрюмой котловины наверх, сразу сделалось светлее, хотя последние отблески заката уже гасли под приливом тяжёлых, коричнево-фиолетовых туч. Уса-Ю стала просто Тёмной Пустыней — бесконечно однообразная равнина, песок и камни, ничего больше. Лишь на востоке всё тянулись огромные барханы — более низкие, странно правильной пирамидальной формы, они бесконечными рядами уходили во мглу густеющих сумерек.

Элари начало клонить в сон — сказалась многолетняя привычка ложиться вместе с солнцем, но в тряской машине он никак не мог заснуть. Стоило ему задремать, как очередной жестокий рывок будил его и в конце концов он просто отупел, глядя на мир слипающимися, бессмысленными глазами.

Уже давно спустилась ночь, когда машина вновь запетляла по опасным извивам дороги, спускаясь вниз, к морю. На его берегу, словно россыпь драгоценностей, лежала Си-Круана — удивительное созвездие огней среди моря мрака. Их путешествие закончилось незаметно. Элари не сразу понял, что машина уже стоит где-то на окраине городка. Стоило прекратиться тряске, как он растянулся прямо на досках кузова и забылся крепчайшим сном.

Глава 5: На мертвом берегу

1.

Элари разбудил странный, зловещий рассвет. Кровавое марево туманного восхода озаряло свисавшие вниз драные клочья серых мохнатых облаков. На западе от гигантских прибрежных дюн поднимались косые столбы мутного отражённого света. В них парила необычайно крутая бледная радуга — углом, а не дугой, как обычно. Пылевой радуги юноша не видел никогда и даже не слыхал о подобном явлении — или, может быть, знамении? Все вокруг ещё спали и ему было очень одиноко. К тому же, он замёрз.