— Вот тогда-то, — он сделал выпад рукой, — я и закричал «крыса, крыса!» и заколол старика. Привет, Четверг… Господи, а не слишком коротко?
— Так лучше, чем было. Поехали, я хочу вернуть себе работу.
— Работу? — переспросил Гамлет, когда мы отъехали, оставив служащую парковки в крайнем возмущении, ибо ей так и не довелось услышать окончание истории.
— Да. Здесь нужны деньги, чтобы жить.
— У меня их много, — щедро сказал Гамлет. — Берите, не стесняйтесь.
— Мне почему-то не кажется, что вымышленная крона неустановленного века приведет «Голиаф» в восторг… Оставьте череп в покое. Здесь, По Ту Сторону, черепа не считаются модным аксессуаром.
— Там, откуда я прибыл, все на них просто помешаны.
— А у нас нет. Положите его в пакет «Теско».
— СТОП!
Я затормозила, взвизгнув покрышками.
— Что такое?
— Вон там, смотрите! Это же я!
Не успела я рта раскрыть, как Гамлет выскочил из машины и ринулся через дорогу к устройству на углу улицы. Я припарковала «спидстер» и подошла к принцу. Он с восторгом разглядывал простую коробку с застекленным верхом. Внутри находился соответствующим образом наряженный поясной манекен.
— Это «Говорящий Уилл», — сказала я, протягивая ему пакет. — Положите сюда череп, как я просила.
— Что он делает?
— Официально эта штука называется автоматом по продаже шекспировских монологов, — объяснила я. — Опускаете в щелку два шиллинга — и получаете отрывок из Шекспира.
— Обо мне?
— Да, — сказала я. — О вас.
Естественно, ведь это был гамлетовский «Говорящий Уилл», и манекен Гамлета тупо пялился на Гамлета из плоти и крови, стоявшего рядом со мной.
Естественно, ведь это был гамлетовский «Говорящий Уилл», и манекен Гамлета тупо пялился на Гамлета из плоти и крови, стоявшего рядом со мной.
— А можно немножко послушать? — возбужденно спросил Гамлет.
— Ну, если хотите.
Я нашарила в кармане монетку и опустила ее в прорезь. Послышалось урчание, щелчок, и кукла ожила.
— Быть иль не быть, — начал манекен гулким металлическим голосом. Машинку сделали в тридцатых годах, и она уже изрядно поизносилась. — Вот в чем вопрос. Что благородней — духом…
Гамлет был просто очарован, словно ребенок, который впервые слушает запись собственного голоса.
— Это правда я? — спросил он.
— Слова ваши. Но у актеров получается куда лучше.
— …иль, ополчась на море смут, сразить их…
— Актеры?
— Да. Актеры, играющие Гамлета.
Принц явно растерялся.
— …наследье плоти…
— Не понимаю.
— Ну, — начала я, зыркая по сторонам, дабы убедиться, что никто не подслушивает, — вы понимаете, что вы Гамлет из шекспировского «Гамлета»?
— Да?
— …Умереть, уснуть… И видеть сны, быть может…
— Это пьеса, и здесь, По Ту Сторону, люди эту пьесу разыгрывают.
— Со мной?
— О вас. Делают вид, что они — вы.
— Но ведь я — настоящий я?
— …Кто бы плелся с ношей…
— Можно сказать.
— А-а-а, — протянул он после краткого, но глубокого раздумья. — Я понял. Это вроде «Убийства Гонзаго».[27] А я-то гадал, как оно все получается. Может, как-нибудь сходим и посмотрим?
— Думаю, можно, — занервничала я. — А вы правда хотите?
— …откуда нет возврата земным скитальцам…
— Конечно! Я слышал, кое-кто По Ту Сторону считает меня слабонервным рохлей, неспособным принять решение, а вовсе не деятельным вождем народа, и эти описанные вами «спектакли» докажут мне, так оно или нет.
Я попыталась припомнить фильм, в котором Гамлет вилял бы меньше всего.
— Можно посмотреть видеоверсию Дзеффирелли.[28]
— И кто там меня играет?
— Мел Гибсон.
— …Так трусами нас делает раздумье…
Гамлет уставился на меня, разинув рот.
— Это невероятно! — воскликнул он. — Я же величайший поклонник Мела! — Он на мгновение задумался. — Значит… Горацио играет Денни Гловер?
— …хиреет под налетом мысли бледным…
— Нет-нет. Послушайте, «Смертельное оружие» не имеет ничего общего с «Гамлетом».
— Сдается мне, — задумчиво проговорил принц, — в этом вы ошибаетесь. Мартин Риггз[29] начинает с сомнений в себе и подумывает о самоубийстве из-за потери любимой. Но потом он превращается в человека действия и убивает плохих парней. — Принц на мгновение замолк. — Прямо как в сериале о безумном Максе, кстати. А Офелию играет Патси Кензит?[30]
— Нет, — терпеливо ответила я. — Хелена Бонэм-Картер.[31]
Услышав это, Гамлет воспрял духом.
— Все лучше и лучше! Когда я расскажу об этом Офелии, она с ума сойдет — если уже не сошла.
— Возможно, — медленно сказала я, — вам покажется более интересной версия Оливье.[32] Идемте, у нас много дел.
— …сворачивая в сторону свой ход, теряют имя действия.
«Говорящий Уилл» замолчал, щелкнул, заурчал и снова умолк, ожидая очередного флорина.
Глава 5
Принц с сыром
«СЕМЬ ЧУДЕС СУИНДОНА». БЮРОКРАТИЧЕСКАЯ ПРОЦЕДУРА НАЗНАЧЕНИЯ ЧУДЕС РАЗОБЛАЧЕНА!
После тщательного пятилетнего обсуждения Суиндонский городской совет обнародовал процедуру выбора объектов для хваленого туристического плана «Семь чудес». Процедура, состоящая из двадцати семи пунктов, является самой дорогостоящей и бюрократически сложной в истории нашего города и сама может быть включена в список чудес. Отбор предстоит осуществлять Суиндонскому специальному комитету по чудесам, который будет рассматривать заявки, подготовленные рабочей группой «Семи чудес» и ее шестью отдельными подкомитетами по отбору объектов. Перед окончательным утверждением каждое выбранное чудо подлежит рассмотрению восьмью отдельными надзорными комитетами. Запутанной и неоправданно затратной системе уже прочат желанную премию «Долгий ящик» от журнала «Бюрократия сегодня».
«Всемирные суиндонские новости», 12 июня 1988 г.
Я въехала на парковку у Центра Брунела и взяла талон, заметив, что с момента моего последнего визита он подорожал почти втрое. Я заглянула в кошелек. Там было пятнадцать фунтов, три шиллинга и старый билет на воздушный трамвай.
— С наличностью плохо? — осведомился Гамлет, когда мы спустились в зал первого этажа.
— Скажем так, я сейчас весьма «богата долгами».
В Книгомирье не знают проблем с деньгами. Все бытовые сложности берет на себя так называемое «повествовательное предположение». Читатель предполагает, что вы ходите за покупками и в туалет, причесываетесь и так далее, и автору нет надобности все это описывать. Меня данное положение дел вполне устраивало. Я забыла обо всех мелочах реального мира, но теперь они были мне даже приятны — отвлекали от размышлений.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
