Руководящие круги украинского народа понимали, что столкновение между национал-социалистской Германией и большевистской Москвой неминуемо и что только немецкая держава под руководством Вашего Превосходительства будет способна нанести большевизму смертельный удар…
Мы заверяем Вас, Ваше Превосходительство, что руководящие круги на Украине стремятся к самому тесному сотрудничеству с Германией, чтобы объединенными силами немецкого и украинского народов завершить борьбу против общего врага и претворить в жизнь новый порядок на Украине и в Восточной Европе.
Дня 14 января 1942 года.
– Граф Андрей Шептицкий, митрополит, Председатель Украинского Национального Совета во Львове.
– Андрей Левицкий, заместитель Симона Петлюры, Главного Атамана УНС, Варшава.
– Профессор Величковский, Председатель Украинского Национального Совета в Киеве.
– Генерал Омельянович-Павленко, Председатель Генерального Совета, бывший командарм УНС, Прага.
– Полковник Андрей Мельник, Вождь Украинских националистов, Берлин».
* * *
Следует заметить, что во время германской оккупации Шептицкий осуждал преследование богатых евреев, предоставляя им убежище в своей резиденции. По некоторым данным, они расплачивались за свое спасение с посланником Ватикана золотом. По всей вероятности, он делился им и с немцами, от которых зависела судьба преследуемых.
Желая выслужиться перед владыкой, отдельные духовные пастыри направляли во Львов свои отчеты не ежемесячно, как он повелевал, а дважды, а то и трижды в месяц. Канцелярия митрополита буквально была завалена «сообщениями-доносами». В этой мерзкой игре принимало участие более 1600 священников, монахов и послушников. Они сообщали об образовании и передвижении партизанских отрядов, патриотической деятельности подпольщиков-патриотов, отказах населения от выполнения приказов оккупантов, «нездоровых» высказываниях отдельных прихожан. Эти сообщения были бесценными для фашистских спецслужб и, конечно же, для сотрудников СБ ОУН.
Так, в разговоре со своими подчиненными абверовский генерал Лахузен в феврале 1943 года подчеркивал:
«В борьбе с партизанами на Украине нам оказывает реальную помощь наша агентура из высшего духовенства и украинских националистов. Приятно отметить, в частности, роль митрополита Андрея Шептицкого, который всегда был и остается нашим ревностным сторонником.
Шептицкий настолько хорошо относится к нашей службе, что с первых дней войны, вопреки сплетням своих недругов… выделил в своем дворце несколько комнат для одного из наилучших работников нашего отдела Ганса Коха. Тактичное сотрудничество Коха с 78-летним митрополитом и его окружением – яркий пример использования широких возможностей Церкви в интересах абвера. В связи с тем, что от Шептицкого и униатских епископов приходит столько важной информации, несколько дней тому по личной просьбе Коха я отправил во Львов второго шифровальщика».
В 1944 году не кто иной, как этот «божий миротворец» Шептицкий, призвал руководителей ОУН не прекращать борьбы против СССР ни при каких условиях, а в случае ухода немцев с Украины развернуть партизанскую войну. Он санкционировал и в январе 1944 года провел акцию по сдаче колоколов немецким властям на переплавку для нужд фронта.
Как известно, никакие колокола не помогли Третьему рейху. Армия Гитлера после боев под Москвой, за Сталинград и на Курской дуге покатилась, как шарик ртутный, по наклонной туда, откуда пришла на нашу землю. Стало ясно, в том числе и Шептицкому, этому лицемеру и перевертышу, что нужны новые слова.
Для характеристики духовно-нравственного облика митрополита весьма показательным является его письмо от 10 октября 1944 года на имя Иосифа Сталина. Оно начиналось словами:
«Правителю СССР, главнокомандующему и великому маршалу непобедимой Красной Армии Иосифу Виссарионовичу Сталину привет и поклон.
После победоносного похода от Волги до Сана и дальше Вы снова присоединили западные украинские земли к Великой Украине. За осуществление заветных желаний и стремлений украинцев, которые веками считали себя одним народом и хотели быть соединенными в одном государстве, приносит Вам украинский народ искреннюю благодарность. Эти светлые события и терпимость, с которой Вы относитесь к нашей Церкви, вызвали и в нашей Церкви надежду, что она, как и весь народ, найдет в СССР под Вашим водительством полную свободу работы и развития в благополучии и счастье.
За все это следует Вам, Верховный Вождь, глубокая благодарность от всех нас… эта любовь говорит нам в первую очередь принести Вам пожелания всякого блага и воздать надлежащую честь по словам Христа «кесарю кесарево»… Видом покаяния является редкое качество большевиков, всегда умевших признавать вину, когда ее замечали».
Лисья натура Шептицкого, создавшего панегирик очередному победителю, не вызвала у Сталина желания отвечать на его письмо никакими колкостями, хотя он, наверное, понимал, чем продиктовано послание духовного пастыря. Думается, Сталин мог согласиться с мнением Николая II об этой личности, если бы знал его реакцию.
* * *
Бандеровским недобиткам, убежавшим на Запад от справедливого возмездия, хорошо известно, что в бандах участвовало немало униатских и автокефальных священников, сменивших рясы и кресты на немецкие автоматы. Они гораздо лучше владели оружием, нежели «словом Божьим».
Участник оуновского подполья чернец И. Белан на вопрос прокурора о связях с бандой ответил, что он «по указанию игумена Гриня поставлял бандитам националистическую литературу и деньги… не раз ходил в лес исповедовать бандитов».
«Каждый из них, – спокойно описывал чернец свою «духовно-пастырскую» службу, – а их было 25–30, рассказывал мне о совершенных им преступлениях, главным образом об убийстве людей, какие сочувственно относились к советской власти, о грабежах населения, надругательствах над женщинами и девушками.
Бандит «Очерет» на исповеди признался, что он отобрал питание у пастуха-подростка на полонине, а когда тот начал упрекать, сбросил его в глубокий поток. Я отпустил грехи «Очерету», как и всем другим бандитам, молился за спасение их душ».
Жестокие убийства устроила банда другого «богобоязненного» семинариста С. Янишевского (оуновский псевдоним Далекий). Став убийцей и грабителем, он передал своему шефу – руководителю банды УПА Д. Клячковскому, действовавшему под псевдонимом Клим Савур, 50 тысяч немецких марок, золотые зубы и ценности, содранные с трупов советских граждан.
В 1943 году Далекий становится руководителем СБ. Именно под его руководством были совершены страшные злодеяния над мирными гражданами Ровенщины и Волыни.
«Помните, что наше задание – мучить и убивать. Засучите рукава – и в наступление», – писал Янишевский надрайонному проводнику ОУН Ярославу.
Насколько далеко зашли отдельные униатские пастыри, помогавшие бандитам в их кровавых делах, говорит такой факт.
В селе Сташевичи Старосамборского района стояла старая деревянная церковь, построенная еще в 1794 году!!! Местный священник С. Шурко издавна поддерживал националистов. Созданная оуновская бандгруппа почти каждую ночь приходила к «святому отцу» за информацией о деятельности оставшихся в живых местных комсомольцев, групп охраны общественного порядка в селах и отрядов «истребков», получала продовольствие, исповедовалась после совершенных бескровных преступлений и убийств…
В начале 1945 года бандиты, зайдя в комнату священника, застали там двадцатилетнюю комсомолку В. Кравченко, которая приехала в Страшевичи и, не имея знакомых, попросилась переночевать у Шурка. Душегубы, выдав себя за «войсковой патруль», вывели девушку для «проверки документов» и после изнасилования и зверских издевательств убили ее.
Настали морозы, невозможно было бандитам прятаться в лесах, и банда в полном составе – девять головорезов – с разрешения Шурка, с пулеметом, автоматами и обрезами нашла свое пристанище в церкви.
Ночью 15 января 1945 года оуновцы ограбили магазин в соседнем селе Воля и, набравши там вина и водки, возвратились в церковь и начали пьянствовать.
Нализавшись до чертиков, бандиты развели в христовом дому костер. Погрелись, а потом взяли и подожгли церковь, которая сгорела дотла.
* * *
Пламенными благожелателями бандитизму стало униатское духовенство разных категорий. 22 февраля 1946 года в заявлении следственным органам игуменья Львовского женского монастыря студиток О. Витер писала:
«Я подтверждаю, что в монастырях Галичины систематически перепрятывались бандиты УПА. В монастырских обителях закладывались бандитские продовольственные склады, на специальных курсах готовились медицинские кадры УПА, для бандитов собиралась информация о деятельности местных советских органов и воинских частей. Монахи и монашки с желанием помогали УПА, считая это своим долгом».
