Доктор Хьюизма повез ее домой и вернул ключ, с удовольствием внимая похвалам, которые она расточала Дейзи.
— Такая добрая! Сразу бросилась мне на помощь, поняла, как я переживаю из-за своего кота. А ведь иностранка и совсем молоденькая.
Искушение остановиться у магазина господина Фриске по дороге домой было велико, но он ему не поддался. Утренняя встреча с Дейзи неизбежна, но от визитов лучше воздержаться.
Он приехал домой, прошел в приемную, а когда наконец смог сесть за поздний обед, его ждала записка от Хелен. Она просила позвонить ей утром.
Джулиус просмотрел свое расписание: загружен все ближайшие дни — времени на Хелен, наверняка замыслившую какое-то развлекательное мероприятие, нет. Отослать ей цветы, и баста! Он записал, чтобы не забыть, про цветы и уселся за статью о питании младенцев. Намечалась командировка в голодающие районы Африки — его пригласили в качестве консультанта, и он уже дал согласие. Месяц отлучки. Джулиус вздохнул: Хелен наверняка не понравятся его планы. Жаль, что он не успел все провернуть, пока она была в Калифорнии.
В следующий понедельник Дейзи отправилась с визитом к хозяйке злосчастного кота. Перед тем она сходила на почту, купила себе газету, зубную пасту и шампунь, а потом, поразмыслив, и банку кошачьего корма. Когда Дейзи постучалась, женщина подошла к двери, сразу ее узнала и пригласила в дом. Девушка, не найдя нужных слов, протянула банку кошачьего корма, и, как по команде, из комнаты явился кот, подошел к ней и стал тереться у ног. Женщина улыбнулась и что-то стала говорить, но Дейзи не понимала ни слова. Когда леди остановилась, чтобы перевести дыхание, девушка поинтересовалась:
— Вам лучше?
Так как английское слово было сходно по звучанию с голландским, леди кивнула и, с улыбкой указав гостье рукой на стул, вышла из комнаты, чтобы вернуться с письмом. Она отдала его Дейзи — чтобы та вынула письмо из конверта. Оно было написано по-английски человеком, который сбил женщину. В конверте лежали деньги. Девушка прочитала письмо, а потом, с трудом подбирая слова, объяснила, что деньги посланы в качестве компенсации за случившееся. Помогая себе руками, она смогла-таки объясниться со своей собеседницей.
Она вернула письмо и деньги и собиралась откланяться, но хозяйка знаками попросила ее остаться.
— Кофе? — предложила леди.
У Дейзи в запасе был целый час, и кот уже влез к ней на колени, поэтому она осталась в маленькой опрятной комнате, продолжая какой-никакой разговор с женщиной.
Покидая дом, она гордилась тем, что явно увеличила свой запас голландских слов. А главное, в чужом городе у нее появился знакомый дом, где ей всегда будут рады.
Доктор Хьюизма готовился к отъезду, работая день и ночь, чтобы компенсировать свое дальнейшее отсутствие. В самый разгар дня позвонила Хелен.
— На Лейдесграхт открылся ресторан, — объявила она ему. — Мы идем туда. Столик тебе придется заказать заранее.
И повесила трубку прежде, чем он смог что-либо ответить.
Обед не удался. На десерт она все-таки поинтересовалась его делами.
— Ну и скучища твоя работа! — рассмеялась она через стол. — Нет, тебя надо почаще вытаскивать в свет.
— Не сейчас. Я уезжаю на месяц в Африку.
— В Африку! — ужаснулась она. — Ты там подхватишь какую-нибудь страшную болезнь. Нет, Джулиус, такого я тебе не позволю.
— Твоего позволения не требуется, Хелен. Это важно не только для меня, но и для других. Неужели это так трудно понять?
Она побледнела от негодования.
— Чего тут трудного? Но я не из тех, кто согласен терпеть унылую жизнь с ночными вызовами и неоконченными обедами. Жизнь нам дана для радостей, и я не собираюсь от них отказываться.
Он помолчал некоторое время, а потом тихо произнес:
— Раз так, Хелен, может, нам следует пересмотреть…
Она поняла, что зашла слишком далеко.
— Извини меня, Джулиус. Конечно, ты должен делать то, что считаешь нужным. Просто ты меня немного испугал. — Она улыбнулась ему с видом раскаяния. — Прощаешь?
— Конечно, только своего решения я не изменю, Хелен.
Она поторопилась с ответом:
— И не надо. Ты должен рассказать мне обо всем поподробнее. Значит, тебя не будет месяц?
Хелен старалась выказать заинтересованность, на какое-то время усомнившись в прочности их отношений.
На прощание она нежно поцеловала его, но Джулиуса это ничуть не тронуло. Теперь он точно знал, что Хелен не любит его, возможно, никогда не любила, однако она не собиралась освобождать его от брачного обещания. Его это устраивало, пока он не повстречался с Дейзи, милой, скромной и дружелюбной. Увы, только дружелюбной, грустно подумал Джулиус. Это его беда, что он влюбился без малейших надежд на взаимность.
Ему оставалась неделя до отъезда, и каждую свободную минуту он проводил с Хелен, стараясь воскресить свои чувства к ней. Но она, вновь уверенная в своем будущем, прохладно отнеслась к его предложению ускорить свадьбу.
— Куда спешить? — ответила она раздраженно. — Я еще успею намаяться в роли образцовой супруги. Надо хорошенько повеселиться перед этим. — Она капризно надула губки, — Джулиус, если бы и ты развлекся тоже! Тебе тридцать пять, а в твоей жизни ничего не было, кроме скуки.
— Эта жизнь делает меня счастливым Хелен, но ты можешь поменять свое решение, пока не поздно.
— Дорогой Джулиус, я не передумаю. Как только ты вернешься, мы назначим день свадьбы.
Он ничего не сказал матери, когда навещал ее, но она заметила, что с сыном что-то не так. На расспросы он отвечал вяло, но ей все-таки удалось разгадать причину его угрюмости. Пока невеста не подаст повода, он не расторгнет помолвку. Оставалось надеяться, что Хелен все-таки откажется от этого никому не обещающего счастья брака.
В то утро Дейзи поднялась рано. Она давно уже не виделась с Джулиусом, но он по-прежнему царил в ее мыслях, хотя она дала себе слово забыть его. Сейчас, ясным весенним утром, девушка была в магазине, упаковывая фарфор для покупателя, собиравшегося забрать его по дороге в аэропорт. Госпожа Фриске готовила завтрак наверху, а ее муж все еще лежал в постели. Дейзи стояла спиной к двери, когда звякнул старомодный колокольчик, и, торопясь открыть дверь, она взглянула на часы. Для покупателя слишком рано, ему придется немного подождать.
Она подняла жалюзи, когда открывала дверь, и молча отступила назад — в магазин входил доктор Хьюизма.
— Мы еще не открылись, — пролепетала Дейзи, а потом добавила:
— Доброе утро.
Он не ответил ни на одну из ее реплик.
— Я лечу в Африку на месяц, а может, задержусь там и дольше. — Он поедал глазами ее лицо. — Я не хотел уезжать, не попрощавшись.
— Но ведь ты вернешься. — Ее сердце ушло в пятки, но, к счастью, голос звучал ровно.
