и она доживает последние годы в хосписе.»
«Мать звезды бокса, много лет травила наших детей и теперь её сын, пытается стать примером для молодёжи.»
«Влад Вознесенский, держал сына в ежовых рукавицах, поговаривают, что даже из-за него продал бизнес в Москве, вернулся на родину, чтобы сын не оказался в тюрьме.»
Это была искажённая правда, грязная. Эту грязь теперь не смыть с семьи, она все равно будет всплывать. Как же я в данный момент ненавижу Инессу. Хочется сделать, чтобы ей тоже было больно, чтобы поняла, что она натворила.
Теперь она льет слёзы, сидя на лавочке, но мне не легче. Мои ошметки души рвутся к ней, но разум твердит, что нельзя прощать предательство.
Время пролетело и когда мы собрались ехать на бой, первым делом я выглянул из окна, но Исы уже не было.
Это к лучшему.
Наши пути разошлись.
Но как только мы с другом спустились на меня налетели журналисты, вспышки от фотоаппаратов слепили, а их вопросы сыпались со всех сторон. Сжав челюсть с такой силой, что услышал скрип собственных зубов, растолкал толпу и запрыгнул на пассажирское сиденье Диминой машины. Дима уже занял водительское место и машина сразу же сорвалась с места. Это надолго. Теперь меня повсюду будут преследовать эти папарацци.
— Вроде оторвались.
Дима едет быстро и время от времени поглядывает в зеркало заднего вида.
— Это не недолго.
Машина остановилась у спортзала и снова пришлось пробираться сквозь толпу. В раздевалке я бил в стену от злости, мне хотелось разорвать всех этих журналюг, чтобы забыли путь к моему дому и моей семье. Остановился, когда с рук текла кровь, а в дверь стучали с такой силой, что она готова была слететь с петель.
Оттолкнулся от стены и поморщился, подошёл к двери, открыл.
— Ты блядь, что творишь!? У тебя бой через пятнадцать минут.
Дима посмотрел на мои руки и поморщился, как будто ему было больно.
— Чёрт! Саша приди в себя!
Друг прошёл мимо меня и достал аптечку.
— Сядь!
Как бы я не злился, но друг был прав, я не стал сопротивляться и дал обработать раны.
— Ты драться сможешь? Может лучше отменить?
— Нет. Всё будет нормально.
— Ты точно решил? Ещё не поздно отменить.
— Я уже сказал, что всё нормально. Меня эта ситуация не сломит и я сегодня это докажу.
Быстро приведя себя в порядок, я вышел из раздевалки. Дима помог одеть перчатки. Стоя на ринге, я не слышал, как нас представляли друг другу, я смотрел на третий ряд, где на одном из множества мест сидела Инесса. Я не понимал, зачем она это делает. Почему, просто не оставит в покое?
Бой начался.
В первом раунде я пропустил много ударов. Все дело в том, что я был рассеян и не мог сосредоточиться.
Во втором раунде мне удалось взять эмоции под контроль, а на четвёртом я уже закончил бой. Как только объявили мою победу, я быстрым шагом, не обращая внимание на фанаток двинулся к раздевалке, но уйти мне не удалось. Инесса, как змея просочилась сквозь толпу и схватила меня за руку.
— Саша! Выслушай меня! Пожалуйста!
Нет!
Я не хотел её слышать! Мне нужно отделаться от неё раз и навсегда. Я резко повернулся к ней лицом.
— Что тебе от меня нужно?!
— Просто выслушай!
— Я достаточно слушал, больше не хочу!
Я обвел взглядом толпу девок, которые из трусов выпрыгивали, лишь бы я обратил на них внимание. Я схватил за руку первую попавшуюся девку, притянул к себе и впился в силиконовые губы. Никаких чувств, кроме отвращения этот поцелуй не вызывал, но открыв глаза я увидел боль во взгляде Инессы.
— Уйди. Ты нам мешаешь.
Протянул девку за собой, а Инесса осталась на месте. Только когда я подошёл к раздевалке, оглянулся, но её уже не было на месте. Открыв дверь я преградил путь девушке.
— Ты свободна.
Она стояла и хлопала своими наращенными ресницами.
— Но я… но мы…
— Свободна.
Зашёл внутрь и захлопнул дверь перед её носом.
Вот вроде я сделал больно Инессе, но почему тогда мне не становилось легче, Когда эта ноющая боль в груди пройдёт?
Глава 20
Инесса
— Иса! Хватит лежать! Вставай!
Вместо того, чтобы сделать так, как просит подруга, я выхватываю из её рук подушку и накрываюсь ею с головой. Но Наташа не сдаётся и снова пытается забрать её.
— Вставай сказала! Тебе надо поесть, выйти на улицу, погулять.
— Не хочу.
— Ну хоть заговорила, это уже прогресс. Иса, дорогая ну хватит убиваться, жизнь продолжается.
Продолжается.
Конечно продолжается, но я не вижу красок, всё стало серое, однообразное. Я понимаю, что это временно, так не может продолжаться вечно. Рано или поздно мне станет легче, Я научусь жить с этой болью, которая раздирает грудь, но сейчас не могу, у меня больше нет сил.
Неделю я лежу в квартире и не выхожу никуда.
На следующий день, после боя Александра я пошла в редакцию и уволилась, хотела сделать тихо, но не получилось. Мне хотелось разобраться, поговорить с редактором, чтобы он объяснил, каким образом эта статья попала к нему. Вениамин сказал, что флэшку со статьёй ему передала секретарша. У девушки ничего нельзя было узнать, так как она ушла в отпуск и уехала в другой город.
Я просто написала заявление на увольнение, оставила на своём столе и пошла к выходу. Но на выходе меня остановил Герасим.
— Инесса, дорогая, что-то ты не выглядишь счастливой. Что-то случилось?
В его голосе не было и грамма сочувствия, а улыбка на всё лицо сразу выдавала его настрой. Ему хотелось видеть меня разбитой и он это увидел.
— Не твоё дело Гера. Отойди.
— Ай, ай, ай. Иса, я же тебя предупреждал и не раз, но ты меня не слушала. Я любил тебя и хотел, чтобы мы были вместе, но увы ты такая же, как и все бабы. Вам нужно только член побольше и кошелёк по толще.
Только сейчас до меня дошёл смысл его слов. Эта скотина подставил меня.
— Так это был ты?! Ты передал флэшку Вениамину?
— Я. Скрывать нет смысла. Да и вообще ты должна меня поблагодарить, Вениамин счастлив, вроде даже премию тебе обещал.
Эта сволочь пожал плечами и собирался уйти, но не тут то было. Мне показалось, что синяки ему шли больше и я решили это исправить. Я даже не совсем помню, что точно произошло, пришла в себя, когда несколько наших
