Читаем без скачивания Флирт с дьяволом - Ирина Волкова

— Откуда вы взяли эту плёнку? — спросил Серж.

— Это не имеет значения, — ответила Жозефина. — Мне бы хотелось, чтобы вы забыли о том, что я её вам приносила.

— Но как я могу забыть? — возмутился Оболенский. — Речь идёт о преступлении!

— Но ведь вы окончательно не уверены в этом, — возразила графиня. — Из всего разговора вы уловили только несколько отрывочных фраз. Возможно, речь шла вообще о другом. Мы не имеем права натравливать полицию на ни в чём не повинных людей.

— Но я не могу допустить, чтобы из-за нашей пассивности жизнь принцессы подвергалась риску! — воскликнул князь.

— Я обещаю вам, что в ближайшее время всё выясню, и если речь действительно шла о заговоре, я немедленно сообщу об этом в полицию, — пообещала Жозефина.

— Если вам понадобится моя помощь, чтобы перевести ещё какую-либо запись, я всегда к вашим услугам, — сказал Серж. — Пожалуйста, держите меня в курсе событий.

— Простите, а чья это фотография? — вмешался в разговор Эжен, указывая на изображение юного рокера.

— Это мой сын, Алексей, — ответил Оболенский.

— Симпатичный мальчик, — заметил Карданю. — Он живёт с вами?

— Он уже давно не мальчик, — мрачно сказал князь. — И я не имею представления о том, где он живёт.

Алексей Оболенский тем временем мчался на только что купленном "Харлее" по направлению к Ницце. Он уже начал привыкать к своему новому "железному коню" — к ритмичному шуму мотора, к тугому сопротивлению рукояток управления.

Теперь Предсмертный кошмар жаждал добраться не только до подставившей Марию Анжелу графини Мотерси-де-Белей, но и до нелепого лысого человечка, сначала подстрелившего его на складе Марсельского маньяка, а потом превратившего его любимый мотоцикл в груду металлолома.

Даже если для этого потребуется дневать и ночевать около виллы "нового русского", приютившего лишённого наследства мужа графини, он был готов к этому. Конечно, можно было привлечь к делу "Ангелов ада", но ПК решил сделать всё один. Натравливать целую банду на одного маленького очкарика было как-то не по-мужски. Свои личные проблемы он должен решать сам.

Рокер затормозил около супермаркета. Он собирался купить пива и какой-нибудь еды. Никто не знает, сколько времени ему придётся просидеть в засаде.

Серж Оболенский задумчиво посмотрел на расположенную недалеко от его дома телефонную будку. Его правая рука нервно теребила в кармане бумажку с записанным на ней телефоном главного полицейского управления княжества Монако.

После недолгого колебания князь решился и, войдя в будку, набрал номер, указанный на бумажке.

— Есть сведения, хотя я и не могу ручаться за их полную достоверность, что в ближайшее время готовится покушение на принцессу Стефанию, — сказал он. — Её собирается похитить то ли русская мафия, то ли Корсиканский Фронт Национального Освобождения, то ли русские, объединившиеся с корсиканцами.

— Кто говорит? — взволнованно спросил голос в трубке.

— Это не имеет значения, — ответил Серж, и с чувством выполненного долга повесил трубку.

— Я должен сказать тебе одну вещь, — произнёс Эжен.

— Какую? — поинтересовалась графиня.

— Помнишь, я говорил тебе, что, когда я выходил из стрип-клуба, меня чуть не прикончил главарь "Ангелов ада", Предсмертный кошмар, который тоже следил за Большеуховым?

— Конечно помню, — пожала плечами Жозефина. — И что?

— Теперь я знаю, кто он, — таинственно понизил голос Карданю.

— Что ты имеешь в виду? — вопросительно посмотрела на него графиня.

— Предсмертный кошмар — сын князя Оболенского, — с расстановкой произнёс Эжен.

— Что? — удивилась графиня. — Этот рокер — сын Сержа?

— Вот именно, — кивнул головой Карданю. — Я узнал его по фотографии. — Недаром князь сказал, что не имеет представления, где живёт его сын.

— Ты в этом уверен? — спросила Жозефина.

— Более, чем уверен, — кивнул головой Эжен.

— Ну и дела! — воскликнула графиня. — Знаешь, теперь я припоминаю. Действительно был какой-то скандал, связанный с Алексом Оболенским, но это произошло много лет назад. Сынок взбунтовался против отца, заявил, что Российское Монархическое Общество — это сборище трусов, которые просрали Россию, и что если бы вместо того, чтобы эмигрировать на Запад, они до конца сражались в рядах Белой армии, сейчас он жил бы на родине, а не в задрипанной французской провинции. Серж залепил сыну пощёчину, они окончательно разругались, и Алекс заявил, что отказывается от отца, от своего имени, от родины и от титула. Затем он сел на свой мотоцикл и уехал. Больше они не виделись.

— Кретин, — сказал Карданю. — Полный кретин.

— Молодёжь вечно бунтует, — пожала плечами Жозефина. — Я сама была такой. Но странно другое. Как бы то ни было, Предсмертный Кошмар — русский, и теперь он следит за Пьером, а Пьер, похоже, ввязался в русско-корсиканский заговор с целью похитить Стефанию. Хотела бы я знать, что здесь происходит.

— А, может, бросим это дело? — жалобно попросил Эжен. — Какая тебе разница, чем занимается муж твоей умершей подруги? Ей-то это уже безразлично. У нас полно денег. Давай уедем куда-нибудь, поженимся. Я хочу лежать с тобой в постели, вместо того, чтобы подвергаться смертельной опасности, выслеживая этих ненормальных русских.

— Ну уж нет! — решительно сказала графиня. — Если бы на моём месте была Жозефина Мотерси-де-Белей, она бы не отступилась, прежде чем не выведала бы всё до последней детали про делишки своего муженька. Я просто обязана узнать, что он затевает, ради памяти моей погибшей подруги. А в постели мы с тобой ещё успеем полежать. Ты ещё запросишь пощады, мой поросёночек!

— Ладно, — со вздохом согласился Карданю. — И что ты теперь от меня хочешь?

— Мы продолжим следить за ним! — воскликнула Жозефина.

— Мы? — переспросил Эжен.

— Вот именно. Мы! — сказала графиня. — Теперь, когда в деле оказался замешан Алекс, тебе может понадобиться прикрытие.

— Слава богу, что наш графоман погружён в творчество, — с облегчением произнёс Пьер, удобно устраиваясь в шезлонге у бассейна. — Хоть часок отдохнём от него.

— Сборник стихов готовит, — усмехнулся Харитон. — Чувствую, что если Стефания ещё пару месяцев проторчит в Австрии, он успеет десятитомник накропать. Как бы не влипли мы с этим пари.

— Кстати, я хотел поговорить о принцессе, — сказал Пьер. — Надеюсь, ты всё-таки не собираешься всерьёз устраивать покушение на Стефанию, а уж тем более с привлечением террористов из Корсиканского Фронта Национального Освобождения?

— А ты бы предпочёл, чтобы террористы были русскими? — поинтересовался Ерофеев.

— Я вообще не хочу никаких проблем, — решительно заявил Большеухов. — И никаких террористов — ни русских, ни корсиканских.

— Да ладно, я пошутил.

Харитон откупорил бутылку холодного пива и вылил его в высокий стакан баварского стекла.

— Хочешь пива? — спросил он.

— Давай, — лениво откликнулся Пьер. — Я очень рад, что ты отказался от мысли о похищении.

— Но вопрос остаётся открытым, — доставая из сумки-холодильника ещё одну бутылку пива и протягивая её приятелю, сказал Ерофеев. — Стефания сейчас здорово зла на мужчин. Чтобы пробудить в ней романтические чувства будет недостаточно просто подойти и заявить: "здравствуйте, я ваша тётя". Тут обязательно нужна какая-то сильная эмоциональная завязка. На женщин безотказно действует, когда мужчина спасает их от опасности или, ещё лучше, от смерти.

— Забудь о смерти! — прервал его Большеухов. — И опасности тоже не надо.

— Ну так предложи что-нибудь путное! — разозлился Харитон. — А то сидит тут: "того не надо, этого не надо"! У тебя есть какие-нибудь идеи?

— Жарко, — вздохнул Пьер. — В жару мне плохо думается.

— Тогда не мешай думать мне, — заявил Харитон. — Помощи от вас никакой. А что, если на неё злобную собаку натравить?

— Собаку? На Стефанию? — поперхнулся пивом Большеухов. — Зачем?

— Чтобы вы спасли её от разъярённого пса, — объяснил Ерофеев. — Представляешь, какое впечатление произведёт на принцессу, если ты голыми руками задушишь огромного взбесившегося дога?

— Я не задушу руками взбесившегося дога, уверяю тебя, — прокашлявшись, сказал Пьер. — А не мог бы я спасти её от мыши или, на худой конец, от лягушки?

Харитон бросил на него полный презрения взгляд.

— От лягушки она сама как-нибудь спасётся, — раздражённо произнёс он. — Ладно, с догом ты действительно не справишься. А как насчёт змеи? Мы можем купить небольшого удава и загримировать его под кобру.

— В Приморских Альпах не водятся кобры, — возразил Большеухов.