— Ворон, — голоса нет, шепчу губами и смотрю, не могу глаз оторвать.
Даже в темноте видно, что его лицо перепачкано кровью. Но я его узнала, за секунду до того как увидела. Почувствовала… нечто внутри меня ликует… и это нечто разрастается, становится все сильнее.
— Погнали, — протягивает мне окровавленную руку.
Я задумалась? Нет. Ни единого сомнения. За ним я готова бежать на край света.
Почему?
Меня ведет нечто, что сильнее голоса разума…
Хватаюсь за его руку, и вопреки всем событиям, понимаю — это один из лучших моментов моей жизни.
Глава 31
Никита
Покинул лес уже на рассвете, со сбитыми костяшками пальцев и развороченной душой. Впрочем, там уже давно черная обугленная дыра вместо души. А сердце… я похоронил его вместе с Василисой. А оставшийся огрызок принадлежит моему сыну. Существую для него и для мести.
Лев заплатит за все, за искалеченные жизни, за свою дьявольскую игру. Не успокоюсь, пока собственноручно не увижу его мучения. Пусть живет долго, очень долго, и каждый его день будет хуже предыдущего.
Боль бежит по венам вместе с кровью, лишь она настоящая, она меня питает, она все, что осталось от Василисы, и я ни за что ее не променяю.
Мчу на байке, ветер в лицо, впереди горизонт, небо… оно для меня бесцветное, я утратил его краски… Поломанные крылья ворона, свисают на спине, болят, напоминая, почему я все еще копчу эту землю.
Дома сразу же иду к сыну. Он во сне поворачивается ко мне и обнимает ручками. Его любовь — мой якорь. Как же он похож на свою мать, голубые глаза, светлые волосики. В нем продолжение Василисы, в нем отражение нашей любви… Да, я все же верю, что она была… наша любовь… Больная, одержимая, покрытая тайнами и предательством, но она была… Марк яркое тому подтверждение.
Утро провожу с сыном. Сам его кормлю, купаю, одеваю, после ночи воспоминаний, когда все пережил снова, мне просто необходимы положительные эмоции.
А ближе к вечеру звонок от брата.
— Это твои выходки?
— Ты о чем?
— Моя жена пропала! Ник, не стоит наступать на те же грабли. Не из-за кого. Поверь. Пусть вернется домой, и на этом замнем, — говорит сдержанно, но чувствую, в нем кипят былые обиды.
— Карина пропала? — неприятный холодок пробегает по спине.
— А ты типа не знаешь? — огрызается.
— Нет.
— Ее под видом полиции какие-то мужики увезли. И моя охрана… лопухи! Я им устрою! — далее следует череда проклятий. Вадим в бешенстве.
— Я реально не в курсе. Но попробую разобраться, — а у самого перед глазами ее лицо, такое похожее…
— Если это реально не ты… то…
— Наш папаша объявился, — ломаю карандаш в руке. А хочется, чтобы так же хрустели позвонки Льва.
Если это он…
У этого существа страсть к издевательствам над девушками. Нормальные отношения он не признает. Он ломает психику, калечит им жизни. В свое время Славка стала его жертвой, и не только его. А потом моя родная сестра попала в руки ко Льву.
Три года она была заперта в его доме, столько всего вытерпела… Лев морально давил ее, а потом надумал взять в жены. Тогда мы с Бодей помешали этой свадьбе. Я пришел прямо на церемонию. Получил пулю, устроил разнос. Но главное — спас сестру. Все же сомневаюсь, что общение со Львов хоть для кого-то прошло бесследно. Он как заразная болезнь, проникает под кожу, отравляет собой все и избавиться от него слишком сложно. Но возможно, я пообещал себе, что он заплатит за все деяния.
Сейчас папаша не изменяет своим предпочтениям, выбрал себе новую жертву — Карину.
В том, что ее исчезновение — его рук дело, даже не сомневаюсь. Слишком воняет его методами, его следы за версту чую.
— Как его земля еще носит, — рычит Вадим.
— Я попробую по своим каналам пробить. Надо ее спасать…
— Может, через нее и на него выйдем. Она слабая долго не выдержит. Это не Васька, — Вадим тяжело вздыхает, даже через расстояние улавливаю знакомую боль, которая и его гложет… Прошли годы… ничего не изменилось…
— Не она… — эхом повторяю.
Я мог позвонить Бодьке, объединить силы с Вадимом, но почему то мне хотелось это сделать одному. Будто зверь учуял след и не хотел делиться добычей, хоть и понимал все риски. Что-то цепануло меня по обугленной душе, и я хочу разобраться в странных ощущениях. Карина… она все же не так проста, как кажется.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мне нужны ее тайны. Зачем, пока сам не знаю, меня ведет чуйка.
Действую быстро на опережение. Иду по следу папаши. Очень быстро выхожу на его логово в лесу. И не новое оно, давно гад тут обосновался. А мы найти не могли, рядом ведь обитал. Столько рыскали и никто не откопал, пока сам не вылез.
Мерзко становится от фигур в саду. Лев с головой точно не дружит, раз такие мерзости по периметру расставил. Но он считает, что эти идолы его защищают, дают силу. Эти его странности еще с детства помню. Сжимаю кулаки, готовлюсь к сражению, хотя уже нюхом чую — опоздал.
Таракан сбежал. Нет его тут. Моя ненависть настолько сильна, что чую его присутствие похлеще любого радара.
Раскидываю его людей. Я в подмогу с собой взял двух верных ребят, они помогают. Но кровь врага, она только силы придает, боли нет. Есть только жажда мести и горькое чувство, что Лев снова ускользнул. Потом допрошу его людей, потом буду снова идти по следу. А сейчас бегу в комнату Карины. Место ее заточения нахожу легко, словно ведет меня неведомая энергия.
— Погнали, — протягиваю ей руку.
Она не сомневается… доверяет… кладет узкую ладошку ко мне в ладонь.
Смотрю в перепуганные, полные слез глаза… голубые… красивые… безумно притягательные… чужие… Это не мое небо.
Глава 32
Она поспешно идет за мной. Доверчиво прижимается и смотрит… как она смотрит… словно я единственный мужчина во вселенной. И помимо воли этот взгляд пробирает, пробуждает то, что как я полагал, давно погибло. Похоронено там под землей, рядом с ней. А теперь я ощущаю слабые зеленые ростки надежды. На что?
Обман… Вадим ее создал, чтобы уменьшить боль, и я сейчас попадаю в ту же ловушку.
— Спасибо… я так испугалась… он говорил жуткие вещи, — шепчет пока помогаю ей взобраться на мой байк.
Мои парни прикрывают нас, поедут за нами на машине.
Обнимает меня сзади. По телу пробегает волна нежности и теплоты. Я в смятении, не понимаю собственных чувств, но однозначно моя боль рядом с ней становится меньше.
Когда я спасал свою сестру, Льва от расправы уберег только его гнилой язык. Он клялся, что Василиса и моя дочь живы… И именно он привел меня к Карине и Вадиму. Зачем?
После мой папаша смог сбежать, чего до сих пор себе простить не могу. Но почему Карина? И сейчас он сам же ее украл. Что в ней особенного? Ведь не только внешность, слепленная умелыми пластическими хирургами. Есть что-то еще… И мне надо все выяснить.
Пусть мой так называемый папаша и безумец, но он ничего не делает просто так.
— Ты в безопасности, — говорю и провожу по ее щеке, она зажмуривается, еще больше тянется к ласке.
Подсознательно, даже не отдавая отчет в своих действиях. А я машинально отмечаю — Василиса никогда так не делала.
Завожу байк, мчу по трассе. Я планировал спрятать ее в укромное место, но руки сами направляют бак ко мне в дом. Нечего Карине делать у меня дома, там слишком много личного, но почему-то игнорирую внутренний голос. Слишком тепло становится, уютно, давно боль не давала мне такой передышки, и я расслабляюсь, немного теряю бдительность. Слишком долго в напряжении, во власти кошмаров и адской боли.
Не дает покоя и осознание, что Льва я снова упустил, а значит, он непременно нанесет удар, и потому лучше, чтобы Карина была при мне. Так для себя объясняю решение привезти ее к себе в дом.
Осматривается по сторонам. Быстро. Бегло. А потом возвращает взгляд ко мне и больше не отводит. Словно для нее не имеет значения, где оказалась.
Замечает мой взгляд, тут же глаза в пол и краснеет.
А я машинально отмечаю, что Василиса бы наоборот нагло заигрывала, провоцировала, но никак не смущалась. Разные они…Она небо… недосягаемое… Карина земля, уютная, теплая… Только Ворона в небо тянет, которое теперь для него закрыто.
