Мы намеревались переночевать в Цербсте. Вообще было решено ехать только днем, если этому не помешают какие-нибудь исключительные обстоятельства. Ехать в темноте по большим дорогам представлялось небезопасным. Слишком много бездельников шныряло повсюду, и нужно было стараться избегать неприятных встреч.
Прибавлю, что в этих северных местностях в августе ночи короткие. Солнце встает около 3 часов утра и заходит не ранее 9 часов вечера, так что остановки будут продолжаться всего несколько часов, как раз столько времени, сколько нужно для отдыха людям и лошадям. А если нужно будет поспешить, – что ж, поспешим, поднатужимся!
От границы (куда мы прибыли в полдень) до Цербста – 7–8 лье, не более; следовательно, мы можем проехать это расстояние от 3 часов дня до 8 часов вечера.
Тем не менее ясно было, что много раз придется считаться с затруднениями и задержками.
В этот день среди дороги у нас вышло препирательство с каким-то длинным, сухощавым субъектом, который орал, как лошадиный барышник, и непременно хотел забрать наших коней, говоря, что они нужны государству!
Вот подлец-то! Я думаю, он, по примеру Людовика XIV, полагал, что Государство – это он сам, и преследовал исключительно личную выгоду.
Но как бы там ни было, а ему пришлось спасовать перед нашими паспортами и подписью начальника полиции. Тем не менее мы потеряли целый час в разговоре с этим плутом, но в конце концов все-таки тронулись в путь довольно быстрым аллюром, чтобы наверстать потерянное время.
Мы находились на территории теперешнего герцогства Ангальт. Дороги здесь были менее запружены, так как ядро прусской армии двигалось севернее, по направлению к Магдебургу.
Без затруднений достигли мы Цербста, маленького местечка, почти лишенного всякого продовольствия; приехали мы сюда около 9 часов вечера. Видно было, что тут проходили мародеры, не стесняющиеся жить на счет страны.
Можно иметь очень скромные потребности и все-таки желать приличного пристанища на ночь. Но среди запертых из предосторожности домов найти такое пристанище оказалось трудным, и я уже подумывал, не придется ли нам ночевать в карете. Для нас это еще было бы ничего, но как же лошади? Нужен же им был корм и подстилка? Я главным образом заботился о них, боясь, чтоб им не изменили силы.
Я предложил остановиться дальше, например в Аккене в трех с половиной лье к юго-западу от Цербста. Мы могли приехать туда еще до полуночи и выехать на другой день не ранее 10 часов утра, чтобы не отнимать у лошадей положенного отдыха.
Но господин де Лоране заметил мне, что нам придется переехать Эльбу на пароме, и лучше сделать это днем.
Господин де Лоране не ошибался. Мы должны переправиться через Эльбу до приезда в Аккен, и действительно, при переправе могли встретиться какие-нибудь затруднения или задержки.
Должен упомянуть, что господин де Лоране прекрасно знал Германию от Бельцингена до французской границы.
При жизни сына он много лет во всякое время года проезжал по этой дороге и отлично ориентировался с помощью карты, тогда как я следовал этим путем всего второй раз. Стало быть, господин де Лоране был прекрасным гидом, и благоразумие требовало довериться ему.
Наконец, после усиленных поисков, с кошельком в руках, я нашел конюшню и корм для лошадей, а для нас пищу и кров. Тем лучше; по крайней мере мы сэкономим наши дорожные припасы.
Таким образом, ночь в захолустном Цербсте прошла лучше, чем можно было предполагать.
Глава четырнадцатая
Чтобы достигнуть Цербста, нам пришлось проехать по княжеству Ангальт с его тремя герцогствами. На следующий день мы должны были снова пересечь княжество с севера на юг, чтобы прибыть в маленький саксонский городок Аккен, расположенный в теперешнем Магдебургском уезде. Затем, взяв направление на Бернсбург, столицу герцогства того же имени, нам опять придется проезжать Ангальт, откуда мы через Мерзебургский уезд должны в третий раз попасть в Саксонию. Вот что представляла в те времена германская конфедерация, состоявшая из нескольких сотен маленьких чересполосных владений.
Конечно, я говорю все это со слов господина де Лоране. Он развертывал карту, указывая местоположение главных городов и направление рек. Разумеется, не в полку мог бы я научиться географии, да еще не умея читать.
Бедные мои уроки, как быстро пришел им конец! И как раз в то время когда я уже начинал кое-что понимать! А мой славный профессор, Жан, теперь несет за спиной солдатский ранец заодно со всей коммерческой и школьной молодежью Пруссии!
Ну, не будем дольше останавливаться на этих грустных вещах и вернемся к нашему путешествию.
Начиная со вчерашнего вечера в теплом воздухе чувствовалось приближение грозы, и между тучами сквозили клочки голубого неба, едва достаточные для того, чтобы выкроить пару жандармских брюк. Я сильно подгонял лошадей, так как нам очень важно было до ночи приехать в Бернсбург, сделав пробег в 12 лье. Это было вполне возможно, если погода не изменится к худшему, и в особенности если по дороге не встретится никаких препятствий.
Нам пересекала путь Эльба, и я боялся, чтобы при переправе через нее не встретилось какой-нибудь задержки.
Покинув Цербст в 6 часов утра, мы через два часа были на правом берегу Эльбы, довольно красивой, широкой реки, окаймленной высокими берегами, поросшими густым кустарником.
К счастью, судьба нам благоприятствовала. Паром для перевозки пассажиров и экипажей был на правом берегу, и так как господин де Лоране не жалел ни флоринов, ни крейцеров, нас не заставили долго ждать. В четверть часа и экипаж, и лошади были на пароме.
Переправа прошла без приключений, и если бы так было на всех реках во время нашего путешествия, то лучшего и желать нечего.
Мы, не останавливаясь, проехали маленький городок Аккен, следуя по направлению к Бернсбургу.
Я старался ехать возможно быстрее. Разумеется, тогда дороги были не те что теперь. Они тянулись едва заметной лентой по волнистой, неровной почве, скорее проложенные колесами экипажей, чем руками человека. В дождливое время дороги эти, вероятно, были совершенно негодны и даже летом оставляли желать лучшего.
Все утро мы ехали без приключений, но около полудня, – к счастью, это было во время нашего отдыха, – нас перегнал полк пандуров. Я впервые увидел этих австрийских солдат, похожих на дикарей. Они ехали быстро, поднимая облако пыли, в котором виднелись их красные плащи и черноватые пятна их барашковых шапок.
Хорошо, что мы, свернув с дороги, укрылись на опушке березовой рощи, где я поставил экипаж; благодаря этому обстоятельству австрийцы не заметили нас, что было весьма приятно, так как от этих чертей всего можно ожидать. Солдатам могли приглянуться наши лошади, а офицерам – карета. Будь мы на дороге, они смяли бы нас, не дожидаясь, пока им очистят путь.
