невесело заключила Софья. — Так что же вас все-таки радует в
нашей профессии?
— Мы сеем. Не фыркайте, ну что вы, в самом деле… У нас всегда остается новая возможность. Каждый ребенок — это наш шанс, это наша безграничная возможность. Каждый учитель добивается многого, пробившись хотя бы к одному. Поймите, Софья Львовна, вам вовсе необязательно быть великим литератором, чтобы посеять ту самую любовь к слову. И может быть, кто-то из ваших учеников станет прекрасным писателем, журналистом, сценаристом, пиарщиком — да хоть кем. Или же в самый гадкий час своей жизни вспомнит какие-то фразы или произведения, которые вы обсуждали на уроке. Или же вспомнит вас — с признательностью. И в этом будет и ваша заслуга тоже. Каждый ребенок — это и наше продолжение.
Софья поймала взгляд Тимофея, отрабатывавшего монолог, и улыбнулась. Вот он замечательный мальчик: умный без зазнайства, вежливый без угодничества, спонтанный в творчестве и въедливый в работе. Лучшего ведущего актера им было не найти. И заслуга Николая Александровича в его успехах была понятна. А ее собственная роль?
Кто она в этом спектакле?
К Тимофею подошла Вера и стала ему что-то быстро объяснять, как обычно излишне рьяно размахивая руками. Тима аккуратно взял ее за плечи, чтобы успокоить. Девушка вспыхнула и умолкла. А ведь он ей нравится. Неудивительно, впрочем, Тима пользуется популярностью у девушек. Из них бы вышла неплохая пара. Если б не это соперничество, не ее вечное упрямство…
Накатила горечь. Она едва различала, что говорит ей историк:
— Софья Львовна, вы не верите в себя, но только взгляните: эти ребята собрались по одному вашему слову. У вас куда больше власти, чем думаете.
— И что же мне с ней делать?
* * *
Он нетерпеливо стучит пальцами по столу.
— Почему вы все время возвращаетесь к этой постановке?
— Потому что этим я запустила еще один спектакль, куда сложнее. Потому что там определились и место действия, и главные герои. И я должна была быть режиссером, а вместо этого стояла в стороне и смотрела, даже не догадываясь, к чему все идет.
— Софья Львовна, вы всё повторяете, как вы ничего не сделали, но… знаете, мне было бы куда проще, если бы это было действительно так. И вас бы здесь тогда не было. И я бы сейчас спал в своей постели со своей женой.
Она чуть закашливается: жена, настоящая женщина в постели рядом с ним не очень-то вяжется с его бесцветным образом.
— Знаете, я тоже думала, что лучше ничего не делать. Очень долго так думала.
— Как долго?
— До прошлого ноября. И если бы я ничего не сделала тогда, то сейчас меня бы уже точно здесь не было.
Он вздыхает: возразить на это нечего.
* * *
Вечером у школы ее поджидал Андрей. Выглядел хуже обычного, борода опять превратилась в непонятное месиво у лица.
— Привет.
— Привет.
— Домой пустишь?
Она пожала плечами.
— Я тебя хотя бы подвезу?
По дороге они молчали. Она отвернулась к окну, разглядывая город, пестро увешанный предвыборными баннерами с обещаниями светлого будущего. Даже не услышала, как он задал вопрос.
— Прости?
Он выглядел озадаченным.
— Где ты сейчас? Я сказал… Думал, ты позвонишь.
— Это же ты ушел.
— Ты меня задела.
— Ты очень старался задеть меня.
— Знаю. Я приезжал вчера вечером, но тебя не было дома.
Она молчала. Андрей продолжил со странной интонацией:
— Не хочешь рассказать, где была?
Софья только фыркнула:
— Серьезно? Пытаешься устроить мне сцену?
Он вздохнул:
— Я пытаюсь помириться. Ты могла бы пойти мне навстречу.
Она отвернулась к окну.
— Конечно. Не в твоем стиле, да? Знаешь, Софья, а я не удивлен, что ты ни разу не была замужем, — процедил Андрей сквозь зубы.
— Останови машину.
Покачал головой. Она тотчас дернула ручку, Андрей едва успел заблокировать дверь и притормозить. Выругался. Руки стиснули руль. Наконец он сказал:
— Нагрубил. Был неправ. Извини.
— Выпусти, — выдавила, еле сдерживаясь.
— Не надо так со мной разговаривать. Как будто я тебе враг.
— Ты заставляешь меня делать то, чего я не хочу. Сейчас ты мой враг, Андрей.
Со вздохом он разблокировал дверь и поднял руки вверх:
— Да понял я, понял. С тобой шутки плохи, тебе лишь бы отбить.
— Что ты сказал? — Она отдернула как будто обожженную ладонь от ручки.
— Говорю, как чувствуешь удар, так отбиваешь в два раза сильнее. Иначе не можешь, да?
Смысл не в том, чтобы отбить, понимаешь? Смысл в победе, Соня. А ты слишком горячишься. Мама тоже так играет, вдвоем так вы вообще друг друга поубиваете…
Сжала кулак.
— У меня все ракетки полопались, знаешь. Я же во все стороны махала… Лупила ей без разбора: все, всех, всегда… Тогда так и было. Он как воланчик мне был, понимаешь?..
Андрей притянул ее к себе, накрыл своим пиджаком и стал неловко поглаживать.
— Ну что ты, что ты, не плачь. Это тебя и спасло. Такой я тебя и люблю, Сонь.
Это он только чтобы утешить.
— Лучше помолчи, — она пробубнила откуда-то из-под мышки. — Если будешь меня успокаивать, я никогда не закончу.
Он уткнулся носом в ее волосы и хмыкнул:
— Если ты не закончишь, значит, мне тебя и отпускать не придется.
и продолжатся двадцатые годы
Когда Софья принесла директрисе малоинформативный отчет об активности своих детей в соцсетях, та даже не глядя рассыпалась в похвалах. Такая учтивость Елены Георгиевны всегда означало одно: тяжелую дополнительную малооплачиваемую работу. Софья оказалась права в своих ожиданиях, но не до конца: предполагалось, что ее труд будет щедро вознагражден.
— Нина Николаевна нас так внезапно покинула, вот и образовалось место. Она сама вызывалась помочь, но видите, как все вышло… Да и ваша репутация в таком деле не помешала бы, сами понимаете… — юлила директриса.
Софья согласилась даже раньше, чем успела как следует об этом подумать. Спустя неделю на очередном педсовете Елена Георгиевна торжественно объявила, что в связи с участием школы в подготовке к выборам подписи в этот раз будет собирать Софья.
— Если все пройдет хорошо, то Софья Львовна любезно согласилась войти в избирательную комиссию.
Удивление на лицах сменилось понимающей усмешкой. Хотя из раза в раз сбор подписей оказывался унизительной повинностью и формой наказания непослушных, участие в выборах награждалось — не столько финансово, сколько привилегиями. Эта высшая форма доверия означала вхождение в ближний круг директора, где распределялись бонусы, надбавки и методические дни без посещения школы. Анна Васильевна, к примеру, работала на полную ставку по
