возрастет. Никто не хочет связываться с краденой вещью. А вот после распила и соответствующей огранки он будет стоить кучу золота, — от негодования, что кто-то посмел ему перечить он даже снял ноги со стола и с силой треснул по нему кулаком.
— Этот камень принадлежал индийскому махараджу. Его держал в руках Фердинанд Великолепный. Потом он перешел к Карлу Смелому. Затем попал к Людовику Сфорца, при дворе которого служил сам великий Леонардини. Возможно, великий художник и мастер держал его в руках, как я сейчас. Потом были уже другие владельцы, пусть не такие известные, но все же оставившие след в истории. И вы хотите, чтобы я прервал его путь? — Мэтр Фридман явно был удивлен, что кто-то может даже помыслить о таком.
— Я хочу, что бы вы остались живы, да еще и заработали. А ваши философские бредни оставьте на другой случай. Мне нужно распилить и огранить камень. На сколько частей вам, как профессионалу, виднее. Ваш ответ? — от нетерпения, злобы и возможно в целях запугать пожилого мастера он снова ударил кулаком по столу.
— Нет, — признаться, я другого ответа и не ожидала.
Но я понимала последствия такого ответа, поэтому глянула на Себа, продолжающего капаться в саквояже. Тот, почувствовав мой взгляд, ободряюще кивнул, даже не взглянув на меня.
— Что ж. Я так устал слышать это от других ювелиров. Быть может, ваша смерть послужит уроком, и следующий мастер будет более сговорчив.
Себ, вынырнул из своего любимого саквояжа, с которым не расставался, и сделал мне знак приготовиться. Он протянул мне маску пропитанную раствором и я, сообразив, быстро повязала её на лицо. Он проделал то же самое. А затем Себ открыл не до конца запертую дверь и кинул внутрь комнаты склянку с отравой. Сразу повалили клубы дыма. Это мне напомнило аукцион, на котором воры использовали ту же тактику.
Мы ворвались в кабинет. Первым делом я швырнула два кинжала в двух громил, стоящих истуканами. Попала я туда, куда и метилась — в правое плечо. И живы оба будут и рука на время недееспособна. Не говоря про болевой эффект. Ну, если только не помрут от Себовой отравы. У него все возможно. Вдруг опять серу с чем-нибудь перепутал на нервной почве. Или селитру подмешал до кучи, и сейчас все тут рванет. Кто его там разберет с его склянками.
Я быстро рванула к креслу и, схватив Карла Фаберже, отчаянно кашляющего, потащила вон из комнаты. Себ то же проделывал со старым Мэтром. Только он еще приложил ему к лицу похожую на наши с ним маску. Я ножи метала. И я уверена Карл потом прокашляется, в отличие от старого Мэтра. Так что все логично.
На нас здорово сработал эффект полной неожиданности. Уж больно расслаблены и самоуверенны были бандиты. А когда начали соображать, уже заработал газ и дым. Все заволокло. К тому же их душил кашель и боль от моих кинжалов. Да и происходило все быстро, именно поэтому нам удалось вытащить Мэтра и Карла Фаберже.
Едва мы вывалились из кабинета, я захлопнула дверь и стала шарить в поисках чего-то, чем её можно будет подпереть. Комод бы какой? Я уверена, что зелье Себа их скоро вырубит, но подстраховаться не мешало бы. Себ понял меня, достал какой-то артефакт и приложил его к двери. Она заискрилась и, по всей видимости, замуровала бандитов внутри. Магия это чудесно. Сварка работает медленнее. И глаза режет. Там еще разные виды сварки бывают. Вот же ж! Как всегда мне в голову всякая чушь лезет в такие важные моменты.
— Себ? За полицией я или ты? — собрав таки мысли в кучу спросила я.
— Я. Давай поможем дойти до гостиной, и я побегу, а ты пока найди слуг, если они есть и организуй чай, — ответил мой умный брат.
— Слуг нет. Мы справлялись вдвоем с Вальтером. Приходит кухарка, но она уже ушла. И лучше не чай, а что нибудь покрепче, — слегка охрипшим голосом произнёс Мэтр Фридман.
— Вам может быть и покрепче. А вот Карлу лучше все-таки чай. Я сделаю, — и я, подхватив непрерывно кашляющего Фаберже, потащила его в гостиную.
Мэтр шел сам, слегка опираясь на руку Себа. Скорее всего, Себ успел со своей повязкой, и Мэтр успел вдохнуть немного. Устроив ювелиров в уютных креслах, Себ пулей вылетел из дома за полицией, а я поспешила на кухню. Там я нашла и чайник, и чай, и даже успокоительную настойку, которую щедро плеснула в чайник. Я нашла тележку, которую уставила чашками, вазочками с вареньем, сахаром и печеньем. Когда я, толкая её перед собой, входила в гостиную, там уже был и Себ, и полицейские.
И понеслось.
Вначале все складывалось на редкость удачно. Себастьян успешно отвечал на все вопросы полиции. Кто мы такие, когда пришли, цель визита. И письмо Мэтра Фридмана мы отдали, с приглашением. Сам Мэтр сидевший здесь же кивал. Я в это время усиленно вливала чай в уже переставшего кашлять Карла, ему стало заметно лучше. Он уже порозовел и даже пытался отвечать на некоторые вопросы, только вот голос его все еще хрипел. Однако Себ заметно улучшил качество своих реактивов за прошедшие два года.
А потом перешли уже к нашим действиям. Себ уверенно рассказал о реактивах. И к моему глубочайшему изумлению достал из саквояжа лицензию и подробный химический состав. Вот не зря его в свое время герцог… Так, не вспоминаем. Полиция прониклась.
Из кабинета, как только прибыло подкрепление, извлекли бессознательных бандитов. Главный полицейский аккуратно вынес и положил на стол перед нами причину всех бед «Великого герцога Цветущей Флории» в бархатной коробочке.
Вот тут то и выяснилось про ранение двух бандитов. Себ глянул на меня и уже собирался взять и это на себя, но врать не хорошо. Мне мама не рекомендовала делать это без особой нужды. Я таковой здесь не наблюдала. Поэтому и ответила, прервав брата.
— Это я приняла решение о необходимости использования метательных кинжалов. И применила их. На мой взгляд, весьма успешно.
— Э-э-э-э… Эманум Харлинсон. Поясните? Это вы метнули кинжалы и ранили двух бандитов? — немного ошарашенно проговорил главный полицейский.
Ну, может он был и не главный, но вопросы
