Трехрожковая газовая люстра из полированной латуни или стали. Рисунок из каталога «JUNIOR Army and Navy Stores». 1893
Светильники были настенные и подвесные. Горелки могли устанавливаться на газовых люстрах — газельерах, подвешенных к потолку, откуда они спускались для использования. Газ к газельерам подводился по резиновой трубке. Стенные бра, как правило, монтировались на уровне плеча. Часто они имели шарниры у точек крепления, чтобы направлять свет на нужный объект, и тогда для подвода газа опять же использовалась эластичная резиновая трубка.
Часто светильники снабжались матовыми стеклянными плафонами и декорировались подвесными хрустальными украшениями. Здесь тоже были свои тонкости. Лучшей формой для плафона считалась сферическая, с широкими отверстиями для прохода воздуха сверху и снизу. А вот плафоны в форме дыни или ананаса не рекомендовались, равно как и плафоны в форме блюдца. Для гостиных и спален считались самыми подходящими матовый абажур или плафон «Христиания» с горелками № 4 или 5 с горизонтальным пламенем, которые давали наилучший результат при минимальном потреблении газа. Для помещений цокольного этажа рекомендовалась горелка № 4 с горизонтальным пламенем.
Для экономии газа в Лондоне было принято проводить широкие трубы при низком давлении, поэтому не допускались трубы с внутренним диаметром меньше 1,3 см. Любая труба, проложенная где-либо в доме, должна была быть из ковкого чугуна и окрашена в два слоя масляной краской. Стоимость газа в это время варьировалась от 3 шиллингов до 3 шиллингов 6 пенсов за 1000 кубических футов, то есть, газовое освещение обходилось в 16 раз дешевле, чем свечи. Именно из-за дешевизны газа многие богатые дома вообще им не пользовались, расценивая газовое освещение как показатель низкого общественного статуса. Они так и пережили со свечами весь период расцвета газового освещения, сразу перейдя на электричество, которое на первых порах было очень дорого.
Подвесная газовая лампа из полированной латуни или бронзированной стали с аграндовой горелкой. Рисунок из каталога «JUNIOR Army and Navy Stores». 1893
Производство светильного газа было серьезной отраслью промышленности. Получали его путем перегонки в коксовых или газовых печах с горизонтальными ретортами. Сперва в течение примерно 4 часов уголь нагревался без доступа кислорода, выделяя при этом газ. В каждой реторте перегонялось около 200 кг угля. Для увеличения выхода газа за час до окончания цикла в реторту пускали пар, который разлагался при контакте с раскаленным углем. Из 100 кг ньюкаслского угля получалось около 50 куб. м газа. В первоначальном виде газ содержал главным образом водород, метан, ацетилен и другие газообразные углеводороды, а также в качестве примесей пары воды, сероводород, пары углеаммиачной соли и жидких углеводородов, углекислый газ, угарный газ СО и сернистый газ. Полученный продукт охлаждали и пропускали через известь, воду и другие фильтры, но, несмотря на прохождение нескольких ступеней очистки, примеси все равно оставались. Именно они — сероводород при утечке, и продукты сгорания серы, прежде всего CS2, при горении, — определяли характерный запах светильного газа.
Быстро сменяющиеся усовершенствования в освещении. Вернувшаяся из путешествия дама обнаруживает, что у нее в доме вместо свечей электричество. Рисунок из журнала «Punch». 1892
Для хранения светильного газа газовые компании строили огромные резервуары-газгольдеры, которые стали неотъемлемой деталью лондонского пейзажа. Газгольдер представлял собой плавающий в бассейне с водой железный колокол, под которым собирался газ. Колокол делался телескопическим, из 2, 3, 4 и более частей, и был похож на перевернутый дорожный складной стакан. Когда газгольдер был пуст, все его части были погружены в воду, а по мере наполнения газом они начинали подниматься. Кольцевые пазухи между частями были заполнены водой и поэтому герметичны. Газ находился в газгольдере под давлением, определяемым весом всех плавающих в воде конструкций.
Количество компаний-поставщиков газа в Лондоне менялось со временем, но вот список тех, что снабжали газом лондонцев в год женитьбы доктора Уотсона на мисс Мери Морстон:
The Gas Light and Coke Company, Хорсферри-роуд, Ю.З.;
The London, Саутгемптон-стрит, 26, Стрэнд;
The South Metropolitan, Олд-Кент-роуд, 589;
The Phoenix, Банксайд, 70;
The Commercial, Харфорд-стрит, Степни.
Как строились отношения между газовыми компаниями и их клиентами? Миссис Хадсон заключала с инспектором контракт, в котором указывалось число газовых горелок для освещения, газовых плит для приготовления пищи и газовых каминов для обогревания (если таковые имелись). Газомеры в жилых зданиях рекомендовалось не покупать, а арендовать у газовой компании, чтобы сама компания отвечала за надлежащую работу газовых счетчиков и обслуживала их. Когда поставка газа прекращалась из-за отложения нафталина в подводящей газовой трубе, миссис Хадсон должна была письменно известить газовую компанию и та бесплатно устраняла нафталиновую пробку. Если бы Холмс или Уотсон покинули квартиру, оставив неоплаченным газ, компания не могла бы заставить въехавшего жильца отвечать за этот неоплаченный долг или отказать на этом основании снабжать его газом.
Нам, привыкшим к электричеству, трудно представить те повседневные проблемы, которые ставило перед обитателями квартиры на Бейкер-стрит газовое освещение. Во-первых, в процессе горения интенсивно образовывался углекислый газ, кислород связывался, и его содержание в воздухе уменьшалось. При недостатке кислорода водород, из которого газ состоял почти на треть, выгорал полностью, а углерод лишь частично, отчего горелки начинали чадить и стекла светильников мгновенно покрывались копотью. Во-вторых, при сгорании водорода выделялось значительное количество водяного пара. Если в закрытом помещении горело множество светильников, воздух быстро насыщался влагой, и Холмсу с Уотсоном необходимо было постоянно проветривать свою общую гостиную и спальни, чтобы конденсат не оседал на холодных оконных стеклах и даже на стенах. Запотевшие витрины плохо проветриваемых лавок и магазинчиков, например, были обыденной картиной на улицах Лондона. Однако проветривание имело и обратную сторону: в холодную погоду осенью и зимой с таким трудом нагретые комнаты мгновенно выхолаживались, и забота об отсутствии сквозняков и сохранении тепла часто пересиливала потребность в ярком освещении. Кроме неприятностей с конденсатом, горению газа сопутствовали неприятный запах и выброс в воздух продуктов сгорания серы, сернистого газа и примесей аммиачных солей, которые при соединении с влажным воздухом и водяными парами, содержавшимися в газе изначально, образовывали кислоты, разрушительно действовавшие почти на все, с чем соприкасались. Страдали и мебель, и серебро, и драпировки, и книги. Картины в гостиных старались вешать на шнурах, а не на металлической проволоке, поскольку коррозия мгновенно разъедала ее. И это не говоря уже о массе мелких неприятностей: например, о разогревшееся стекло можно было обжечься, а сажа на каминной полке была видна, даже когда на ней не было следов пальцев.
Если газ вытекал через прохудившуюся трубу или из горелки, оставленной открытой, это могло вызвать взрыв, особенно если хозяин дома отправлялся с зажженной свечой искать утечку. Пособия по домоводству рекомендовали в случае появления сильного запаха газа немедленно завернуть главный кран в газовом счетчике, открыть для проветривания двери и окна и тотчас известить газопроводчика.
Газомеры по способу устройства разделялись на мокрые и сухие. В мокрых вода образовывала гидравлический затвор между объемами газа, поступающими и выходящими из прибора. Вследствие разности давлений вращался барабан, обороты которого учитывались счетным механизмом. В сухом газомере газ проходил через камеры определенной емкости, образуемые мехами, причем меха попеременно наполнялись и опоражнивались. Именно сухие счетчики рекомендовались пособиями по домоводству для домашнего употребления.
Среди домохозяек и домохозяев Лондона бытовала абсурдная идея, что газовая компания могла заставить газомер крутиться быстрее и вообще влиять на его показания какими-то таинственными способами. Если миссис Хадсон была из числа этих недоверчивых особ, то согласно «Законам о продаже газа» она могла проверить свои газомеры в конторе Столичного управления общественных работ по западному округу на Сент-Энн-стрит в Вестминстере. В каждом помещении имелся свой газомер, и стоила бы эта проверка при количестве счетчиков от 1 до 5 по 6 пенсов за каждый, а если их было более десятка — по 1 шиллингу каждый. Если выяснялось, что счетчик работает неправильно, газовая компания, поставившая его, обязана была оплатить проверку; в противном случае все расходы нес потребитель. Миссис Хадсон могла вызвать инспектора для проверки и других подозрений, например, чтобы убедиться, что соседи не подключились тайком к ее трубе и не воруют газ.
