ловко обращавшегося с клинком. Давняя история.
Он мечтательно закатил глаза и удалился. Климайтис выдал в пространство еще пару непереводимых литовских проклятий и занялся своими ранами. Летичев, тем временем протирал саблю платком и скромно принимал поздравления. Сухие, вежливые, формальные. Никто не желал ему победы или поражения, просто констатировали свершившийся факт. Он выжил – но вместе с тем подал всем прочим недвусмысленный сигнал: «Я силен, я могу быть опасен для вас». Августина поискала в толпе барона Бладберга. Тот стоял поодаль, напряженно поджав губы. Его можно было понять – было ясно, что ввяжись он вчера в Ложе в стычку, вполне мог распрощаться с жизнью. Она оживила в памяти прошедший бой, мысленно прошлась по нему. Что-то ей казалось неправильным, что-то портило стройную картину. Она подошла к предсказателю. Тот о чем-то в полголоса переговаривался со Стрешневым, но при ее приближении оба умолкли.
– Прошу прощения, господин Летичеd, – она заставила себя улыбнуться. – Можно вас на пару слов?
– Конечно. Владимир Тимофеевич, благодарю за вашу поддержку. Меня можете не дожидаться, это надолго, – он вложил саблю в ножны и повернулся к графине. – Извините за вазу. Из той позиции я не мог иным способом вывести противника из строя, не убив его.
Августина чуть вздернула бровь.
– А я уж подумала, вам просто нравится портить дорогой антиквариат.
Она повела в воздухе рукой, пробуждая в рассыпанных по полу осколках память о том, чем они недавно были. Возрожденная ваза, покачнувшись, встала на место.
– Идемте за мной. Не волнуйтесь, это просто разговор.
– Да я и не боюсь…
Оставив гостей, она принялась подниматься по лестнице на второй этаж. Летичев следовал за ней, будто нарочно громко скрипя сапогами. Притворяться он не умел, это было видно невооруженным глазом. То есть, как минимум в одном он действительно не лгал – родился и вырос в глухой провинции, не ныряя в банку со скорпионами, которую представляло собой магическое сообщество. Иначе бы вел себя осмотрительнее.
Толстый ковер приглушал стук шагов. Заглушил бы он и звук падающего тела. Августина обдумывала этот вариант, и на секунду почти даже решилась. Летаргическое проклятие она бы сотворила в мгновение ока. Нужно было только направить его. Она почти решилась воззвать к сторожевым чарам резиденции, но в последний момент передумала.
Все еще было слишком много неизвестных. Конечно, проклятие бы сработало мгновенно, в стенах собственного дома она могла сделать его неотразимым. Но графиня хватало ума и возраста понимать, что из-под палки люди действуют намного хуже, чем добровольно.
Дойдя до своих покоев, она легонько коснулась дверной ручки. Тяжелые трехпудовые створки бесшумно растворились сами по себе. Пройдя внутрь, Августина зажгла газовый рожок и молча указала на один из стульев возле большого стола у окна. Сама она уселась в тяжелое кресло, оставшееся еще от отца и вдавила в Летичева тяжелый взгляд. Пожелай она уничтожить его, сейчас это можно было сделать без труда. Но возможные перспективы… заполучить в свою колоду такой козырь было слишком заманчиво, чтобы просто от него избавляться. Летичев никак не участвовал ни в петербуржских, ни тем паче в европейских интригах, а это само по себе было большой редкостью.
– Ну что же… – проговорила она задумчиво. – Давайте начистоту.
– Кто я такой? Формулируйте вопрос точнее. Потому что я могу всегда сказать, что, согласно Платону, я существо без перьев с плоскими ногтями.
– Вы сейчас не в том положении, чтобы шутить. Вероятно, вы не осознаете серьезности ситуации, в которой оказались.
– Осознаю. Вы буквально толкнули этого литовского бедолагу мне под ноги, чтобы он заставил меня раскрыться. Честно говоря, я вообще не хотел сюда идти, но никак не мог отказать столь прекрасной леди.
– Льстите вы ужасно. Не желай вы привлекать внимания, в Петербурге бы и ноги вашей не было. Но вы здесь, и неизбежно оказались на виду у множества сил. И я делаю вывод: либо вы плохой предсказатель, который не увидел такую малость, либо вы знали, и сознательно пошли на риск. Но ради чего?
– На следующей неделе в Ложе состоится собрание. Князь все расскажет, – он похлопал себя по карманам. – Вы не против, если я закурю?
Августина молча подтолкнула к нему тяжелую бронзовую пепельницу. Летичев выудил из внутреннего кармана портсигар, чиркнул спичкой и выдохнул вверх колечко дыма.
– Я не против немного о себе рассказать. Но взамен также хочу кое-что узнать.
– При условии, что ваших ответов будет достаточно, чтобы окупить мои слова.
– Неужели вам будет недостаточно моих вопросов? Правильно заданный вопрос сам по себе стоит недешево.
– Что же это за вопросы?
– Весьма серьезные. Но как бы ни был велик соблазн, я уступаю первый выстрел даме.
– Ну что же… несколько минут назад вы чуть не освежевали мага седьмого поколения, не получив при этом ни царапины. На основании чего я делаю вывод, что вы нагло врали либо на счет вашей собственной родословной, сильно ее занизив, либо вовсе не принадлежите к нашему кругу. Тайный Синод? Или их римские коллеги из Дома Резни?
– Вы погорячились на счет «ни царапины», кажется, я растянул сухожилия на лодыжке. Такие вензеля крутить не каждый день вертеть приходится, да и мне уже не шестнадцать лет. Что до другой части ваших претензий, то моя победа говорит лишь об одном – я кое-что смыслю в поединках.
– То есть возразить вам нечего, - кивнула графиня. – Так кто же вы на самом деле?
- Я тот, кем и представился вам изначально: Георгий Летичев, отставной инфантерии штабс-капитан. По совместительству – маг, немного умеющий заглядывать в будущее. И, конечно же, великолепный фехтовальщик, в чем вы сами имели честь убедиться. Кстати, вы уже задали целых два вопроса, тогда как мы договаривались о равном обмене.
Августина несколько секунд раздумывала, стоит ли принимать условия. Все козыри по-прежнему были у нее на руках, при желании, она могла вырвать любые ответы из дерзкого мага силой. Но самое главное в большой силе – это уметь ею не пользоваться, и графиня это умела. Летичев, даром что сам без имени и репутации, но вел дела с князем, и имел довольно серьезные связи в Москве. Не опасно, конечно, но может несколько осложнить жизнь в будущем.
– Спрашивайте.
– Я заметил, что у вас сегодня множество гостей со всей Европы. Как широко
