каждым глотком мне становилось все легче и легче.
— Спасибо! — поблагодарила цветодраков я, опустошив кружку полностью.
Они что-то просвистели и строем вылетели в приоткрытое окно. Соник остался.
— Лина, как ты?
— Теперь заметно лучше, но пить все еще хочется.
— Это хорошо. Так и должно быть.
Слабо улыбнувшись дракошке, поковыляла в ванную, прихватив кружку с собой — теперь без воды не останусь. Соник улетал еще дважды и возвращался с желтыми лепестками солнцеедов в лапах. Он рвал их на мелкие кусочки и кидал мне в воду.
— Пей. Это не просто цветы, они лекарственные. А солнцеед, в котором ночевал цветодрак, так и вовсе обладает магическими свойствами, исключительной пользы! — дракошка явно кого-то цитировал.
— Ты очень мудрый, маленький король, — улыбнулась я и выпила все до капли.
В постели я провела этот день, следующий и половину третьего. Только к обеду мне стало легче настолько, что я смогла умыться, одеться и дойти с Соником до библиотеки, куда вошла без проблем, потому что я — настоящая Тень Дракона, видимо. Там я долго разглядывала огромную деревянную карту Драконьих Пределов на стене. Она поражала масштабом и подробностями.
Предел Дракендорт находился по центру. С запада его территорию омывали воды моря Семидесяти Семи Бурь, а еще дальше начинался Океан Вечных Штормов, отделенный пунктирной границей.
На севере, за мощной грядой с названием Драконья Пасть, где Драконий Пик выступал в роли клыка, находился Предел Кирфаронг, еще севернее которого была Пустошь Вечной Стужи.
Горы поворачивали на восток, становясь ниже и плавно превращаясь в холмы, протянувшиеся с севера на юг. На северо-востоке располагался Предел Торисвен, покрытый лесами и болотами. А на юго-востоке — Предел Берштон. За ними — Ядовитые Топи и Нирфгаард — соответственно.
На юге луга и поля Дракендорта постепенно перерождались в степи, а те в сухой и солнечный Предел Солияр, южную границу которого обжигали Пески Смерти.
Налюбовавшись картой, бегло осмотрела ближайшие полки и попросила цветодрака показать мне книги о магии. Нашлось все, что нужно, в том числе и учебники. Я выбрала «Историю Пределов» и «Основы теории магического искусства» — почитаю перед сном. А теперь пришла пора позаботиться о еде. До сего момента я не ощущала голода, как-то продержавшись на воде с цветочками, но дальше такое безобразие не могло продолжаться.
Выходя на улицу, я была крайне осторожна, а Соник привлек к моей охране всех цветодраков мужского пола, распределив по всей территории крепости. Сфиры никто не заметил, и я поспешила в огород, где принялась второпях дергать спелый ромак. Делая это, продолжала зыркать по сторонам, когда вдруг поняла, чего здесь не хватает:
— Соник, а куда делась вся паутина? Сфира заплевала ею половину двора, а здесь у лестницы, вообще целую гору соорудила.
Сейчас же не было и намека на ту монструозную кучищу высотой с пару этажей, которая меня так напугала.
Дракошка уставился на подножье лестницы и задумался.
— Знаешь, Лина, сначала мне было не до того, чтобы обращать внимание на подобные вещи. Я искал способы спасти Тень Дракона, но… Не помню, чтобы раньше по утрам я когда-либо видел паутину Сфиры. Разве что обычная порой попадалась…
— Как интересно!
Тут к нам подлетел изумрудный цветодрак и что-то просвистел.
— Нашелся кинжал, — перевел Соник.
— Где?
Набрав местной морковки и каких-то овощей, похожих на наш щавель и лук, я направилась за кинжалом. Цветодрак, нашедший его, привел нас на северную сторону крепости к пандусу, плавно уходящему под землю. Аркообразный проход способен был пропустить танки, или пауков такого же размера. На уровне замковых стен проход перекрывала мощная решетка, такая частая, что даже худышке вроде меня не пролезть.
Кинжал, что запылесосил призрачного волка Ангуса, валялся совсем рядом у толстых прутьев, погруженных прямо в камень для надежности. Изумруд в рукояти вновь приобрел первозданный изумрудный цвет. Я подошла вплотную и коснулась прутьев, толщиной с мою руку, пальцами, всмотрелась в темноту за ними, но никакого движения в глубине, не заметила.
Подергала решетку, но это было все равно, что пытаться сдвинуть с места фонарный столб — мне не по силам. Заперто крепко, и никакого механизма, чтобы ее поднять я не обнаружила.
Вход в подвал я, положим, нашла, но как его замуровать? Да и зачем, если он и так надежно заперт?
Хмыкнув, подняла кинжал.
— Ну, и что это доказывает? — покосилась на сидящего на моем плече Соника.
— Что Сфира действительно прячется здесь?
— Верно! Как думаешь, может ли быть такое, что решетка по вечерам открывается сама по себе или просто исчезает?
— Не знаю, но мы можем это проверить, — с готовностью предложил дракошка.
Еще одна тайна замка Дорт-Холл отправилась в мою копилку, но ее решила разгадывать потом. Сперва обед!
На кухне, куда привел меня дракошка, среди битой и разбросанной утвари, я смогла отыскать необходимую посуду и даже мешочек какой-то крупы, на вид и запах вполне съедобной, а еще соль. Я затеяла варить овощной суп. И пока мыла, чистила и резала овощи и разводила в большой, похожей на печь, плите огонь при помощи хитрой зажигалки, думала о планах на будущее.
Выходит, не все мои желания меч исполняет, или дело в другом? Может, я загадала слишком много желаний за короткое время? После того, что я пережила, рисковать не хотелось, и я отказалась от идеи, воспользоваться магией для наведения порядка в замке. Похоже, не выйдет творить красоту, размахивать мечом точно фея волшебной палочкой. Все ручками, ручками, Лина. А обустраиваться придется, раз возвращение домой пока не светит.
И снова сердце болезненно сжалось, от какого-то странного чувства. Я не помнила, кто я, и как жила, но ужасно хотела вернуться. Словно какая-то ниточка тянула меня, не давая покоя ни днем ни ночью. Мучила какая-то подспудная тоска…
Кто остался дома? Кто меня там ждет? Не помню…
— Лина! Оно лезет! — заволновался Соник.
Спохватившись, сбросила крышку с бурлящего котелка, и сдвинула его чуть в сторону.
— Как быстро эта печка нагрелась, — удивилась я.
Обычно, чтобы раскалить печь до момента, чтобы на ней можно было готовить требовалось куда больше времени. Наверное, дело в особой конструкции, но это даже хорошо. Не придется каждый раз ждать по долгу.
— Запах отвратительный. Я подожду тебя снаружи, — скривился дракошка.
— Вкусно пахнет! — возмутилась я.
— У тебя дурной вкус, — вредный дракошка высунул язык, выражая отношение к моему вареву. — Я лучше пока нектаром полакомлюсь.
Цветодрак улетел, оставив меня доваривать суп в одиночестве. Почему-то в этот момент я особенно остро его почувствовала. Единственный человек, которого я видела
