class="p1">— Золото, золото, вот он мой клад! — упав на землю, вопил Митька перед испуганными товарищами, решившими, что он сошел с ума. Но это действительно оказался распадок Митьки.
До поздней осени они втроем мыли золото. Похожие на скелеты, в обветшалой одежде, без должного питания, грязные и заросшие, почти потерявшие человеческий облик, эти новоявленные миллионеры все умножали и умножали свои богатства.
Приближалась зима, и надо было спешно уходить из тайги. Но Митька не мог решиться снова оставить золотоносный участок.
Всю добычу они унести, конечно, не могли, и тогда Митька послал своих товарищей за лошадьми и снаряжением. Заодно они должны были сделать заявку на прииск. Никто не знает, как шли через тайгу эти люди и как жил на «прииске» Митька.
В конце зимы в районе Охотска из тайги вышел полуживой человек. Весь обмороженный, с гниющими конечностями, он упал у первой избы и потерял сознание. При нем было найдено большое количество золота. В проблесках сознания он торопил людей на помощь к Митьке, отдавая все золото и суля еще несметное его количество. Речь его была бессвязной, он вспоминал Митьку, еще другого товарища, волков и рукопашную схватку с ними, костры, страшную зимнюю тайгу и свое одиночество.
Пока связывались с начальством и набирали охотников, он умер. Потайная экспедиция после долгих поисков нашла Митьку. Он лежал мертвый в шурфе, сжимая в руках кайло. Казалось, и мертвый он не хотел расстаться со своим богатством.
Его похоронили здесь же в распадке. И первый открытый в этих местах прииск на найденном Митькой месте назвали его именем.
Савелий замолчал и задумался. Очевидно, воспоминания о рассказанном подействовали и на него.
В зимовье было тепло. Кое-кто уже спал, утомленный дорогой, но многие долго еще сидели у печки, боясь неосторожным вопросом нарушить то впечатление, какое произвел на нас простой рассказ Савелия о страшной судьбе Митьки.
После долгого молчания Савелий как бы про себя сказал:
— Вот какой была в прошлом наша жизнь, старателей…
Наутро, попрощавшись со своими новыми знакомыми, мы собрались в свой последний переход.
Дорога оказалась значительно легче, чем мы предполагали. Километров через пятнадцать мы обнаружили набитую тропу, которая скоро превратилась в накатанную дорогу, вдоль которой производилась заготовка леса, и это свидетельствовало о том, что близко ведутся большие строительные работы. Мы, как могли, привели себя в порядок и довольно бодро вошли в поселок.
Администрация поселка уже волновалась за нас, застигнутых зимой в тайге, и даже готовилась посылать помощь.
После радостной встречи с местными жителями мы сразу занялись жалким остатком нашего табуна лошадей. Так как здесь уже были хорошие конюшни, то мы поставили их туда, побеспокоились о корме и затем уж перестали волноваться за их дальнейшую судьбу.
Под жилье нам отвели новый двухэтажный дом. После палаток особенно приятно было находиться в чистых, пахнущих смолой, теплых помещениях.
Разместившись по комнатам, вымывшись в бане, сбрив свои бороды — одним словом, придав себе человеческий вид, мы собрались на торжественный ужин в одной из комнат. НЗ спирта был пущен в ход, и он оказался очень кстати, так как поселок испытывал в нем нужду.
В этот вечер наши гости, хозяева поселка, вдоволь наслушались рассказов о наших приключениях. И если эти рассказы смахивали иногда на «охотничьи», то на это никто не обращал внимания.
В этот вечер закончилась еще одна глава нашей жизни.
Мы вернулись на зимовку, задание выполнили наперекор злой природе и теперь заслуженно отмечали это.
В разгар вечера мне подают какую-то бумагу, читаю, а потом громко кричу:
— Тише, товарищи! Внимание! — и когда шум стих, продолжаю: — «Поздравляю успешным выполнением задания, благополучным возвращением поселок. Уверен дальнейшем также будете трудиться на благо Родины. Крепко жму всем руки. Начальник политотдела».
Ребята громко аплодируют, кто-то кричит «ура!». Все восторженно поддерживают его.
Первая зимовка
Затерянный в глухой тайге небольшой поселок Мякит насчитывал всего несколько рубленых домов и бараков, жил размеренной и полнокровной жизнью. Строители затратили много труда, чтобы создать условия для нормальной жизни его обитателей. Здесь была пекарня, столовая, баня, красный уголок и другие общественные здания.
Однако людей на поселке было много, и для их размещения не хватало жилья. Учитывая это, мы с дядей Ваней уступили свои места в новом доме, а сами перебрались в специально оборудованную палатку. Оборудование заключалось в том, что ее немного утеплили войлоком и разделили на две половины, в одной устроили кухню, а в другой — рабочий кабинет и спальню. В железной печке, поставленной посредине палатки, круглые сутки горел огонь, давая необходимое тепло, но оно ощущалось только в верхней части палатки, а внизу свирепствовал холод. Можно было сидеть в нижних рубашках, но зато в валенках и в ватных брюках. С этим мы быстро смирились и даже извлекли некоторую пользу: под койками устроили холодильник, в котором хранили продукты и битую дичь.
Вскоре наша жизнь вошла в нормальную колею. Перед нами стояла большая задача: надо было привести в порядок все записи и полевые материалы, полученные при изысканиях, и составить подробный проект дороги.
Так как общего помещения мы не имели, то каждый работал там, где он жил. Это несколько тормозило составление проекта, который был очень большой, и решение отдельных его вопросов требовало обсуждений и согласований. Поэтому мне приходилось часто ходить на квартиры к товарищам или же вызывать их к себе. Все технические вопросы мы решали сами, так как никого из дорожного отдела здесь не было.
Мы уже знали, что отдел реорганизуется в управление, которое должно приблизиться к месту работы и переехать сюда, в Мякит. Но произойти это должно не раньше весны, когда будут построены новые здания.
Дорога проектировалась в необычных для нас условиях вечной мерзлоты. Вечная мерзлота! Это совершенно неизвестное нам состояние грунта Крайнего Севера только одним своим названием «вечная» внушало какой-то страх и заставляло весьма осторожно принимать те или иные технические решения.
На десятки, а местами на сотни метров опустилась в глубину вечная мерзлота, порождая на поверхности неожиданные явления. Кажется, что, имея всегда отрицательную температуру, мерзлота может служить прочным основанием для различных сооружений. Но и этот кажущийся прочным фундамент поплывет, а построенное на нем сооружение рухнет.
Необходимо было срочно изучать ее свойства, проводить эксперименты, принимать подчас смелые решения и проверять их на практике, чтобы в ближайшее уже время составить технические условия для строительства автодороги.
Интересная, трудная, но благодарная работа!
Мы разрабатываем разные
