Мы кинулись к башне, вот только бег никогда не был моей сильной стороной. Я старалась изо всех сил угнаться за Саакрелем, крепко держащим за руку нашу неуклюжую целительницу Кларисс.
Я не успела совсем чуть-чуть - у самого входа в башню с ног меня сбила очередная волна воды, уже смешавшейся с грязью и мусором. Удары посыпались на меня со всех сторон, выбивая воздух, заставляя глотать эту грязь и лишая последних крох сознания. Я почти сдалась, когда после очередного удара оказалась выброшена своевольной стихией на деревянную телегу, державшуюся на плаву. Вцепившись в нее, я откашливалась, пытаясь выгнать из легких воду и грязь, когда увидела молодого парня, отчаянно пытающегося выплыть сразу с двумя детьми на руках. Стихия, уже начавшая успокаиваться, все же не оставляла ему шансов - стремительной поток возвращался к морю, откуда и пришел, унося с собой как мертвых, так и живых. Парень не мог долго бороться с течением, но его несло прямо на меня. Особо не задумываясь, я кинулась на помощь, уцепившись, впрочем, одной рукой за телегу. Молодой человек сразу понял, что я хочу помочь, и вцепился в меня как клещ. В результате дети - мальчик и девочка, оказались на телеге, а мы, вцепившись в борта, старались не дать нашему плавсредству перевернуться в стремительном потоке.
Нас несло в открытое море, но меня это уже не сильно волновало. Весь мир для меня сосредоточился в телеге, за которую я держалась из последних сил.
- Помогите, - донесся до меня чей-то отчаянный крик, заставив обернуться. Я увидела неподалеку поваленное дерево, за которое цеплялся разнаряженный в камзол с золотым шитьем мужик. Но кричал не он, а девушка, пытающаяся тоже схватиться за дерево.
-Немедленно отцепись, оборванка! Ты меня утопишь! - завизжал этот богатенький броров, вызвав во мне настоящую ненависть.
И он еще умудрился пнуть бедную девушку под водой!...
- Таким образом можно будет увеличить поступления в казну, не повышая налогов и делая условия для торговцев весьма приемлемыми. В свою очередь оживление торговли приведет к...
- Ты принят, Армандо, - прервала я его, извиняясь улыбкой. - Все-таки, я знаю тебя достаточно хорошо еще с тех самых пор, как мы спасались от наводнения на одной телеге.
Лакрис поднял голову и подозрительно принюхался к Армандо, после чего оскалился. Усмехнувшись, я почесала оборотня за ушком, от чего рычание перешло в мурчание, вызвав и у меня, и у старого знакомого улыбки. Оборотень, еще не успевший укрепить свое положение, явно нервничал и даже немного ревновал. В профессиональном смысле.
- Не думал, что вы вспомните столь мимолетное знакомство, княгиня, - изящно поклонился мой новый министр внутренних дел и торговли (все равно никого в ближайшее время не найду лучше), отчего его волосы цвета выдержанного коньяка заиграли золотистыми искорками.
- О, я прекрасно помню тот день. Вы повели себя как настоящий герой, в отличии от того аристократа, который чуть не утопил бедную девушку, - я бросила злобный взгляд на претендента номер 37.
Из-за трусости, бесчеловечности и глупости этого придурка, Армандо едва удалось вытащить девушку, успевшую прилично нахлебаться грязной воды и рассадить себе голову. А когда все закончилось, этот нахал еще и попробовал обвинить девчонку в попытке убийства своей сиятельной персоны. Я не сразу поняла, что этот аристократ, увидев размер убытков, решил сразу же набрать себе побольше бесплатной рабочей силы, чтобы восстановить свой уровень благосостояния. Мы с командой задержаться не смогли, но Армандо, имевший уже на тот момент блестящее образование, в том числе и в юридической сфере, собирался на полном серьезе защищать невольную знакомую, которая запала в душу шатену.
- Эта девка пыталась меня убить! - закричало ничтожество голубых кровей, заставив моего оборотня принять боевую стойку.
- Эта девка - моя жена,- с еле сдерживаемой яростью ответил Армандо.
- Уважаемый номер 37, я прошу вас покинуть мой дворец, - ледяным тоном потребовала я, выпрямляя спину и плотно сжимая губы.- И мои земли до полуночи вы так же должны покинуть.
Хмыкнув и взглядом выразив свое презрение ко мне, аристократ неспешно покинул тронный зал.
- А вас ведь не волнуют тряпки, балы и драгоценности, - глубокомысленно заметила Милена. - Вы - явно образованная женщина, разбирающаяся в том, о чем говорил сэр Ларошэр, магистр Тальрано, сэр Тарчибальд и я.
В ответ на это заявление, многие занервничали и стали пристально вглядываться мне в лицо. Пришлось выдать улыбку и нервно вцепиться в загривок оборотня.
- Я знаю лишь самое основное, вы правы. И я знаю, чего хочу, а чего видеть не желаю. Подхалимаж, бюрократия, коррупция - все это мне не нужно. Мои чиновники должны быть умнее меня в своей сфере, и честнее святых аскетов.
Некоторые засмеялись, будто я удачно пошутила. А я не шутила! На мой взгляд все перечисленные проблемы - от некомпетентности управленцев. Взять хотя бы Россию перед моим перемещением в этот мир. Министр Фурсенко - это же что-то с чем-то! Ничего об образовании не знает, но министр, блин. Я никогда не считала себя анархисткой, сепаратисткой или даже оппозицией. Было время, я даже искренне верила в святость президента. Но постепенно коррумпированность, равнодушность, хапужничество, чванливость и безнаказанность большинства чиновников заставили меня тихо скрипеть зубами и мечтать убраться из страны, которой я предрекала не самое светлое будущее в виде беспорядков, а может даже революции. Самой мне участвовать в этом бы не хотелось, ведь обязательно пострадают дорогие мне люди, но... Вот не знаю, произошло там что-то или нет, мое желание убраться своеобразно, но сбылось. И сейчас я понимаю, что скучаю по своей родине, по близким. Но не по чиновникам.
- И вы верите, что подобное возможно? - напряженно спросил меня один из еще не выступивших претендентов.
- Верю, - серьезно ответила я. - Это требует много усилий и смелости, но я заставлю всех тех, кто станет мне помогать в первую очередь думать о благе острова, а потом уже о себе.
- Вы - идеалистка,- насмешливо фыркнул один из пожилых учителей, заявивший, что его специализация - тактика и стратегия, и еще какие-то военные науки.
- Возможно,- не стала отпираться я. - Но стремясь достичь идеала, я добьюсь того, что мои земли станут настолько близки к моей цели, насколько это вообще теоретически возможно без экстремального вмешательства в мозговую деятельность моих подданных. Пусть меня потомки и современники объявят тираном, монстром и кем угодно, но своей цели я добьюсь.
